шечку для иголок – столько уколов мне сделали. Перепробовав множество способов лечения бесплодия, пообещала себе здесь по-настоящему расслабиться. И решила перестать волноваться по поводу зачатия и прекратить так напряженно работать, если получится.
Слова нордической богини Иды звучали у меня в ушах, когда я потянулась за вторым бокалом вина: «Если слишком много работать, возникает стресс, стресс вызывает болезни, и тогда вообще не можешь работать». (Я говорила, что у меня сейчас перерыв? Ну так и нечего осуждать!) За бокалом номер два я почувствовала прилив сил. Вдохновленная собственной смелостью и молодым божоле[36], я навела курсор на маленькое яблочко в верхнем левом углу экрана ноутбука. «Буду жить по-датски, – подумала я. – И больше не буду рабой своей электронной почты!»
Было 18.25 по датскому времени. В Англии еще 17.25 – целых тридцать пять минут до того момента, когда редакторы журналов и газет, с которыми я сотрудничала, подумают, что можно начать собираться. До утра я могу упустить целых две тысячи секунд электронного общения, последних добавлений, изменений, сроков и заказов. И это только в том случае, если лондонцы отправятся домой вовремя, что, впрочем, маловероятно.
Ощущая приток адреналина (и желчи), я навела курсор на надпись «выключить» и кликнула. Наступила тишина. Жужжание работающего вентилятора ноутбука, которое уже стала воспринимать как неотъемлемый фон моего нового скандинавского дома, утихло. Экран погас. Но моя жизнь на этом не кончилась.
Никто не звонил мне по мобильному телефону, требуя немедленно ответить на срочное электронное письмо. Никто не наводил из Лондона лазерный луч, который должен был разбудить меня даже в Ютландии и дать понять, что срочно понадобились мои услуги. Никакие почтовые голуби не летели над Северным морем, чтобы припасть к истокам моих мудрости и опыта.
Я с удивлением обнаружила, что не так уж незаменима, как думала раньше.