Рамсураткумар родился 1 декабря 1918 года в Нарадхаре, деревне на реке Ганга в округе Балия штата Уттар-Прадеш, в семье благочестивых родителей. Однажды отец привел трехлетнего Рамсураткумара на берег Ганги и, указав на нее, спросил: «Ты знаешь, что это?» «Река», – ответил ребенок. «Ты думаешь, это просто река? Знай, что это богиня – сама Мать! Ганга – Мать, Пунья тиртха», – сказал отец, и на его глазах выступили слезы.
Мальчик рос под воздействием ритма, волшебства и настроений божественной реки. В легендах о священной Ганге говорится о ее уникальной способности очищать даже самого отъявленного грешника, если он с великой верой омоется в ее священных водах. Помимо историй из «Рамаяны» и «Махабхараты», которые мальчик с огромным интересом слушал, сидя на коленях у отца, на него оказали большое влияние и множество садху, бродивших по берегам реки. Ночь за ночью он просиживал у их дхуни (священного огня), завороженно слушая их рецитации мантр и истории из пуран о подвижничестве. Семена, посеянные таким образом, попадали в плодотворную почву, побуждая его детское сердце трепетать от радости. Детская зачарованность божественным была явным указателем туда, куда вскоре должна была повернуть его жизнь.
Активный, смышленый и очень чувствительный, с врожденной страстью к Богу, Рамсураткумар также проявлял такие редкие качества, как бескорыстная любовь и великодушие. Он так любил странствующих садху, что не мог видеть их голодными. Мальчик всегда стремился их накормить, зачастую отдавая им свою еду, приводил их домой к родителям или к сердобольным соседям. Его мать, видя его редкую сострадательность и прочие добродетели, любя называла его «мой садви бета» («мой благочестивый сын»). Эта великодушная привычка кормить людей, в особенности садху, часто находила выражение и позже, на протяжении всей его достаточно богатой событиями жизни, и достигла апогея в организации «Садху Боджан» и кормлении всех посетителей его ашрама в Тируваннамалае.
Еще когда он учился в школе, к нему стали приходить духовные озарения, значимость и масштаб которых он тогда еще не был способен понять. Поворотный момент в его жизни наступил, когда ему было двенадцать лет. Однажды вечером мать послала его за водой – ему нравилось выполнять эту работу, – и там в сумерках он увидел маленькую птичку, сидевшую на краю колодца. Играя, он дернул за веревку, не желая сделать ничего дурного, и обнаружил, к собственному ужасу, что птичка упала замертво! Все его отчаянные попытки ее оживить оказались тщетными, и он залился слезами невыносимого раскаяния и горечи. В тот раз с птичкой ушло и его невинное, озорное детство.
Это событие заставило его по-новому осознать жизнь и смерть и, прежде всего, агонию страдания. Он стал сочувствовать всему живому. Это событие посеяло семена его будущей миссии – облегчения страданий всех живых существ, наивысшее выражение универсальной любви, рожденной единством со всем существованием. Этот эпизод вынудил Рамсураткумара отправиться в мистическое путешествие, из которого уже не было пути назад. В 16 лет он ощутил непреодолимое желание покинуть родной дом и отправиться в Варанаси, не задумываясь ни о деньгах, ни о пропитании. Оказавшись в святая святых Вишванатх мандира[6], он сразу же увидел, что все пространство охвачено ярким сиянием, которое, к его величайшему удивлению, исходило от него самого! Опьяненный блаженным Присутствием, он пошел дальше, в Сарнатх. У большой ступы, где Будда читал свою первую проповедь близким ученикам, Рамсураткумар опять впал в транс. Спустя какое-то время спонтанное побуждение привело его в Бодхгайю, где он ощутил блаженное благословение Будды.
Однако, как и многие его сверстники, молодой Рамсураткумар продолжил свое образование в Университете Аллахабада, который впоследствии успешно окончил. Какое-то время он даже работал директором школы и пытался жить жизнью домохозяина. Но даже тогда он продолжал посещать места встреч садху у реки. Один престарелый мудрый садху, видимо, сыграл немалую роль в формировании духовной жизни юного Рамсураткумара. С его ищущим сердцем, еще более распаленным общением с садху и собственными мистическими переживаниями, он теперь впал в отчаяние. Комфорт и известность не представляли никакой ценности для молодого человека! Он предался аскезе в еде и образе жизни ради обретения Божественного. На протяжении девяти лет он ел только сырые овощи и фрукты и слышать не хотел о пище, приготовленной на огне!
О проекте
О подписке
Другие проекты