Глава 4 – Погружение

Вселенные 0224-B, 0001-A

Ночная жизнь Москвы… стерва, которая всегда остаётся собой, но всё же никогда не стоит на месте. Мода в одежде сменяется быстрее сезонов, наркотики в клубных туалетах становятся всё изощрённее, концепты заведений – всё более странными и элитарными. Но ритм города неизменен: он растёт и пульсирует, как и его бесконечные кольца.

В такие вечера, как этот, я понимал – насыщенный день неминуемо перетечёт в не менее насыщенную ночь, особенно если рядом Яна. С ней иначе не бывает.

Мы выехали из ЖК «Береговой», где была её квартира, и я направил тачку в центр, туда, где мигают неоновые вывески и начинают разгоняться ночные притоны. Я был уверен: если Яна хочет меня с кем-то познакомить, локация точно будет где-то внутри Садового кольца.

Но на подходе к этому самому Садовому кольцу она внезапно дала новое направление: объезд. Я с удивлением посмотрел на неё, но молча подчинился.

Через несколько минут мы оказались в узком уютном переулке на Таганке. Здесь царила тишина – она была настолько не вяжущейся с образом шумных ночей, что я невольно нахмурился.

– Слушай, если ты хотела затащить меня на романтическое свидание по переулкам, ты бы так и сказала, – подначил я её, нажимая на кнопку закрытия крыши.

Яна мягко засмеялась и, наклонившись, легко коснулась моего плеча.

– Нет, дорогой. Сегодня не тот день и точно не тот возраст для таких глупостей.

– Тогда что мы здесь делаем?

– У моего хорошего друга сегодня день рождения. Я подумала, что нам не помешает немного отдохнуть в спокойной, тихой обстановке. Или ты против?

– После всего, что было сегодня, я только за. Просто не ожидал, что это будет здесь. Кто твой друг?

– Ты всё увидишь. Заведи машину на паркинг, – ответила она с какой-то хитрецой в глазах.

Когда мы заехали на цокольный этаж парковки, я сразу понял – тусовка будет не из простых. Ряды идеально выстроенных чёрных внедорожников не могли быть случайностью. У кого-то либо серьёзное влияние, либо большой кошелёк. Возможно, и то, и другое.

Ещё больший резонанс в голове произошёл, когда мы поднялись на последний этаж здания. Предсказуемо – там находился небольшой видовой ресторанчик с выходом на террасу.

Интерьеры на троечку: типичное местечковое заведение для проведения выпускного или юбилея Зинаиды Ивановны из бухгалтерии машиностроительного завода. Никакого шика, никакой роскоши, которая была бы уместна для больших гостей. Интерьеры – откровенно посредственные, без намёка на индивидуальность. На фоне московских высоток это место терялось, словно в эпохе до хипстерских трендов.

Нас встретила хостес. Ещё одна роботелка – слишком идеальное лицо, голос с лёгким механическим оттенком, который скрыть пока не получается даже у самых дорогих моделей.

– Добрый вечер, – прозвучало её приветствие. – Добро пожаловать в «Taganka Roof». Назовите ваши имена, чтобы я могла найти вас в списке гостей.

– Нас там нет, – уверенно перебила Яна. – Мы к Жоре на день рождения.

Роботелка немного потупила, обрабатывая запрос. Нейросети хорошо прокачали их интеллект, но если им начать отвечать не по шаблону, это ненадолго вводило консерву в ступор.

– Хорошо. Следуйте за мной, – наконец выдала она.

Поднявшись на террасу, я чуть было не остановился, осматриваясь. Это точно Москва? Или я, в попытках соответствовать столичной тусовке, что-то серьёзно упустил?

Рестораном, по сути, тут и не пахло. Вместо привычных столиков и стульев на террасе лежали хаотично разбросанные мешки-«ватрушки», похожие на самодельный лаундж. Столами служили чайные подносы и подставки для кальянов. А вместо привычного для таких мест шума и гама – только лёгкая индийская музыка и приглушённые голоса.

И люди. Никаких старпёров в костюмах, наподобие тех, которых я видел на конференции. В основном – молодые лица, чуть старше или младше нас с Яной. Свободные, расслабленные, как будто они не здесь работают или тусуются, а просто существуют.

– Добро пожаловать в новое время, – тихо шепнула Яна, видя мой ошарашенный взгляд.

– Я всё равно в замешательстве, – сказал я негромко Яне на ухо, пока нас вели в дальний конец заведения. – Мы точно туда попали?

– Точно, – ответила она и тут же переключилась, – Жора, привет!

Небольшой шатёр в центре террасы выглядел как нечто вроде святилища. Внутри, окружённый подушками, сидел спортивный мужчина лет сорока, может сорока пяти. Он был похож на гуру, готового вести долгую беседу о смысле жизни. Смуглая кожа, густая тёмная щетина и пронзительный взгляд говорили не то о кавказских, не то татарских корнях. Его осанка была безупречно ровной, а поза – расслабленной, будто он не только управлял происходящим, но и вообще всем вокруг. В одной руке он держал мундштук кальяна, а взгляд его был устремлён куда-то вдаль.

Когда Яна поприветствовала его, он отозвался не сразу, будто мысли его ещё блуждали где-то далеко.

– Привет-привет! Как дела? – наконец прозвучал его голос, глубокий, без акцента, и в то же время настолько мягкий и тёплый, что в нём чувствовалось что-то умиротворяющее, будто он был не человеком, а живым воплощением спокойствия.

– Мы точно не в секте? – пробормотал я, но мой вопрос остался без ответа.

– Хорошо! – Яна подошла ближе и обняла его за плечи. – Вот заехали поздравить тебя с днём рождения, но подарок будет только завтра.

– Да ладно, не нужно подарков. Уже само то, что вы добрались, меня радует, – он улыбнулся, легко и непринуждённо, и перевёл взгляд на меня. – А это кто?

– Это Стас Котов. Мой… – Яна замялась, будто выбирая подходящее слово. – Бизнес-партнёр.

Мужчина даже слегка поперхнулся дымом, но тут же справился.

– Тот самый Котов?

– Что я тут, местная знаменитость? – бросил я с ухмылкой.

– Ну, можно и так сказать… – он сделал очередную затяжку и выпустил облако густого дыма, которое завивалось в воздухе, как призрачный змей. – Давайте, располагайтесь, что вы как чужие?

Я сел напротив него на одну из подушек и протянул руку. Он ответил крепким, но не демонстративным рукопожатием, словно уверял, что здесь все свои. Затем протянул мне мундштук кальяна.

– Наслышан о вас, господин Котов. Кальян?

– На чём он?

– На том, что тебе сейчас нужно, – ответил он загадочно.

В другой ситуации я бы отказался. Но спокойная атмосфера, мягкий голос хозяина и общий разрыв шаблонов происходящего заставили меня довериться моменту.

– Давай, – сказал я и сделал затяжку.

Кальян оказался крепче, чем я ожидал, и первая затяжка обожгла горло. Я слегка прокашлялся, но решил дать ему шанс. На второй затяжке горечь сменилась мягкостью, а после третьей я уловил глубокий кофейно-ореховый вкус, который был совершенно уникальным.

– Неплохо, – сказал я, выдыхая дым. – Но тут явно не только табак.

– А это важно? – вмешалась Яна, подхватив второй мундштук. Она улыбнулась и, затянувшись, выпустила аккуратное облачко дыма. – Расслабься, тебя тут никто не отравит.

С каждой новой затяжкой я ощущал, как что-то меняется. Тело наполнялось лёгкостью, словно в него вливалась энергия, не похожая на обычное возбуждение. Казалось, я мог подняться и свернуть горы.

– Чувствуешь? – спросил мужчина, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой.

– Да… странное чувство.

– Это погружение, – он откинулся на подушки и снова затянулся. – Рецепт эксклюзивный. Позволяет взглянуть за рамки реальности.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты веришь в теорию мультивселенных?

Я усмехнулся. В такие разговоры я точно не планировал погружаться.

– Если честно, не особо. Что-то там про параллельные миры, как в том старом мультсериале про деда и его внука?

– Да-да, тот самый! – радостно вставила Яна. – Классный сериал!

– Всё верно, – спокойно продолжил Жора. – Существует теория, что наша реальность – только одна из множества. И в каждой есть версия нас самих. Где-то мы живём те же жизни, а где-то всё идёт иначе. Чем дальше вселенная, тем больше отличий.

– Хм… – я снова закурил. Теперь дым казался почти невесомым. – Например, в одной из них мы застряли в пробке по пути сюда?

– Именно. А в другой ты вообще не родился.

– Интересно… но зачем ты завёл эту тему?

– Потому что этот кальян позволяет заглянуть за грань. Почувствовать себя в другой версии реальности. Закрой глаза, – попросил он, и я послушно последовал его совету. – Что видишь?

Сначала я увидел только тьму.

– Ничего пока, – пробормотал я.

– Это нормально, – мягко сказал он. – Следи за образами. Они придут.

Перед глазами начали мелькать слабые цветные всполохи. Сначала они были бледными, словно далёкие звёзды, но постепенно становились ярче, будто проникая прямо в моё сознание.

– Не, Жор, – произнёс я. – Прикольно, конечно, но что-то не особо эффектно.

Открыл глаза, но не смог ничего разглядеть.

Меня обволакивал дым, густой и тягучий, как болотная трясина. Глаза слипались сами собой, но вместо темноты я вдруг увидел, как всё вокруг дрогнуло. Воздух задрожал, словно реальность внезапно дала трещину. Звук, похожий на низкий гул электростанции, прокатился по голове, и я инстинктивно зажмурился.

Когда открыл глаза, всё снова изменилось.

Запах. Первым ударило именно обоняние. Смесь железа, гари и тухлой сырости, перемешанная с приторным ароматом благовоний. Запах плотный, липкий, как тяжёлый плед, накрывающий с головой. Нос защипало, и я машинально зажал его рукой, но это ничем не помогло.

Глаза, привыкшие к полумраку, постепенно различили обстановку. Я сидел в вагоне метро, только это было больше похоже… на какой-то неоновый притон.

Вместо сидений – ковры, покрывала и одеяла, небрежно разложенные на полу и полках. В центре стоял низкий стол, на котором вперемешку лежали трубки, пиалы, странные фигурки из дерева и кости. Вокруг валялись такие же мягкие «ватрушки», как и на крыше «Таганки», но это было единственным сходством.

На стенах – граффити, испещрённые непонятными символами. Они пульсировали в неоновом фиолетовом свете, будто дышали. Это зрелище притягивало взгляд, но вызывало тягучую тревогу, как перед грозой. Всё здесь выглядело… неправильно.

И я тут был не один.

На одной из ватрушек в дальнем углу лежал, запрокинув голову, какой-то мужик, а напротив меня – две обнажённые близняшки. И, кажется, я их узнал… Они были очень похожи на популярных казанских эскортниц, часто заглядывающих к Артуру на вечеринки. Правда, сейчас… они были какие-то другие. Лениво выпускали дым из кальяна, разглядывая меня с ухмылками. Их глаза были стеклянными, словно они смотрели не на меня, а сквозь. Ни капли смущения, ни интереса – будто я был ещё одной частью обстановки.

– Что за… – слова будто застряли в горле.

Я опустил взгляд на себя и чуть не подскочил. На мне была не моя одежда, а что-то похожее на броню: массивные пластины, обтягивающий комбинезон, несколько карманов с боеприпасами и яркий красный логотип на груди. Костюм выглядел серьёзно, профессионально. Но вот руки… Щуплые, сухие, чужие.

– Это не моё тело, – пробормотал я, голос дрогнул.

Попытался вернуть себя к реальности, но пощёчины, одна за другой, не дали эффекта. Перед глазами всё оставалось таким же нереальным.

Близняшки засмеялись – звонко, как колокольчики, но смех их звучал… зловеще. Я вскочил с ватрушки, сердце колотилось.

– Да какого хера? – вырвалось у меня, и я рванул к выходу.

Двери вагона открылись.

– Оп-па, в себя пришёл? – раздался хриплый смех.

Напротив стоял лохматый тип в пёстром халате, с волосами в косичках, спутанными грязью. Лицо его было мне знакомо, как будто я его знал когда-то давно, но образ просто растворился в памяти, оставив лишь вялые черты. Возле него громоздился бугай в каком-то пугающе жутком стальном экзоскелете. А может, это и вовсе был киборг?

– Босс? – нахмурился бугай, разглядывая меня.

Нет уж, чёрт с ними!

Не знаю, почему он назвал меня «боссом», мне нужно найти кого-то более адекватного, чтобы понять, где я. Все эти персонажи выглядят словно из какой-то утрированной научной фантастики! Этот приход слишком реален!

Заметив ворота в заборе, окружавшем дворик, я рванул к ним, надеясь выскочить на улицу. Толкнул их изо всех сил и выбежал… на станцию метро.

На стене передо мной висела вывеска: «Козья Слобода».

Казань?! Не может быть! Я знаю эту станцию, тут всё должно быть совсем по-другому!

Всё казалось… неправильным. Воздух был пропитан гнилью и сыростью, будто станция давно превратилась в подземный могильник. Плитка на полу обваливалась целыми пластами, повсюду валялись осколки, мусор, окурки. Вместо скамеек стояли сколоченные из досок ящики, больше напоминающие гробовые крышки.

По платформе шныряли люди. Нет, не люди – тени. Грязные, оборванные, с иссохшими лицами и пустыми взглядами. Они двигались хаотично, как крысы, шаря по углам или перетаскивая ржавые тележки с ломом и бутылками. Каждый взгляд, пойманный мимоходом, отдавал угрозой.

Внутри всё дрожало. Я бегал глазами по облупленным стенам, пока не заметил вывеску «Бар КоZa». Бар! Бармены всегда знают, что к чему. Может, хотя бы там кто-то в здравом уме.

Не успев переварить свои мысли, я влетел внутрь, почти задыхаясь. Не обращая внимания на шум множества голосов, глухой рокот музыки и лязг битого стекла, сразу направился к барной стойке. Запах внутри был ещё хуже, чем снаружи: алкоголь, пот, кислый перегар, гарь и отчётливая вонь горелой резины.

Толпа каких-то откровенных маргиналов оккупировала каждый угол заведения. У одного из столов мужик с раздутыми глазами махал кому-то рукой, в другом углу две женщины с ожогами на лице спорили, размахивая пустыми бутылками. И всё это в вязкой плёнке света от неоновых ламп, подсвечивающих всё в жёлто-зелёных тонах.

– Эй, ты, чинуша федеральный, заблудился? – резко донёсся голос за спиной, когда я почти дошёл до стойки.

Я обернулся. За мной стояли двое. Один – массивный, с заросшей бородой, из-под которой торчал ремень ружья. Второй – худой и мелкий, но с зловещей ухмылкой и самодельной заточкой в руках.

– Я… – начал я, но язык заплетался.

– Чо «я»? Подлей бензинчика смотрящим! – оскалился мелкий, делая шаг ко мне.

– Не, парни, вы, похоже, обознались. – Я попятился назад, натыкаясь на какого-то пьяного, который с недовольным рыком оттолкнул меня вперёд.

– Ты чё творишь, мудила?! – рявкнул мелкий, его глаза блеснули.

– Слышь, ты! – гаркнул крупный, схватив меня за воротник. Его пальцы вонзились мне в шею, словно клещи.

Я сработал на автомате. Локоть – резко вверх. Попал в нос, и массивный отпустил, отшатнувшись с криком. Но мелкий тут же метнулся ко мне, замахнувшись заточкой.

– Чёрт! – Я резко отпрыгнул, но споткнулся о низкий стол. Он с грохотом рухнул, посыпались стаканы и посуда.