Цитаты из книг автора «Райчел Мид»

Дмитрий широко распахнул глаза, мгновенно мобилизовав все внимание. Я думала, он отшатнется от меня, но вместо этого он оценил ситуацию – и не двинулся с места. Я не убирала руку, продолжая мягко поглаживать его волосы. Наши взгляды встретились; и сколько же всего они выражали!

Я затаила дыхание. У каждого из нас было собственное одеяло, но даже в разгар лета ночью температура заметно падала. Во сне Дмитрий перекатился ко мне, сбив одеяла в ком и положив голову мне на грудь. Его тело касалось моего, такое теплое, такое знакомое, и он даже старался прижаться еще теснее. Видимо, он устал сильнее, чем я осознавала, раз вел себя так во сне. В конце концов, он всегда спал, приоткрыв один глаз. Однако сейчас он отчасти утратил свою бдительность, и тело его непроизвольно искало… чего? Просто тепла? Меня?

– Это заразно. Потом, к моему удивлению, его рука нашла в темноте мою; наши пальцы сплелись. – Ты все делала правильно, Роза. Просто замечательно. А теперь спи.

– Нам не убежать от них, – сказала я. – Я задерживаю тебя. Ты должен… – Не говори «бросить тебя», – прервал меня Дмитрий. – Только вместе.

– А это платье не сводит тебя с ума? Я задала этот вопрос, пытаясь обратить все в шутку; на самом деле под его взглядом у меня кружилась голова. Эти темные-темные глаза глядели на меня – по-настоящему глядели на меня; по-моему, впервые с тех пор, как он вошел в комнату. Его лицо отражало целую гамму чувств: благоговение, восхищение, печаль, сожаление. Я видела их, но не понимала, чем они вызваны. – Что? – с ощущением неловкости спросила я. – Почему ты так смотришь на меня? Он покачал головой, в улыбке его появился оттенок грусти. – Потому что иногда человек может быть так погружен в детали, что они заслоняют от него целое. Дело не просто в платье или волосах. Дело в тебе. Ты прекрасна. Так прекрасна, что это причиняет мне боль.

– Ты любишь его? На свете было всего несколько человек, которые могли задать мне такие сугубо личные вопросы и не получить за это оплеуху. Дмитрий принадлежал к их числу. Мы всегда были открыты друг другу, но наши сложные взаимоотношения придавали этой теме сюрреалистический характер. Можно ли признаться в том, что любишь кого-то, человеку, которого любила прежде? «Человеку, которого все еще любишь», – прошептал голос в голове.

Чувство вины за то, что, возможно, я разрушила жизнь Джил, снова вернулось; я понурилась. – Эй, все хорошо. – Он приподнял мою голову за подбородок; его карие глаза светились теплом и нежностью. – Ты все сделала правильно. Никто даже не предпринял бы такую немыслимую попытку. Только Роза Хэзевей. Нарушив указания Эйба, ты пошла на риск – и выиграла. Оно того стоило. – Надеюсь, Адриан тоже это поймет, – пробормотала я. – Он думает, что, покинув свое «безопасное убежище», мы совершили ужасную глупость. Рука Дмитрия упала. – Ты рассказала ему обо всем этом? – О Джил – нет. Но я случайно проговорилась, что мы больше не в Западной Виргинии. Он хранит это в тайне, – торопливо добавила я. – Больше никто не знает. – В это можно поверить. – Теплоты в голосе Дмитрия поубавилось. – Похоже, он… очень предан тебе. – Да. Я полностью доверяю ему. – И он делает тебя счастливой? Дмитрий говорил не резко, но так настойчиво, словно при полицейском допросе. Я припомнила свои дни с Адрианом: добродушное подшучивание, вечеринки, другие развлечения и, конечно, поцелуи.

– Тот же, – ответил Дмитрий. – В дом идешь ты. У тебя вид не такой угрожающий. – Эй! Он улыбнулся. – Я сказал только «вид».

– Но тогда то же самое случится с тобой? – спросила доктор Олендзки. – Оно никуда не денется. – Плевать! – упрямо заявила я. – Сажайте в «Тарасто» меня, но только не ее. Я могу выдержать столько, сколько понадобится. Лисса разглядывала меня, не веря собственным ушам. Сумбур в ее голове окрасился радостью. «Да! Вот оно, спасение». Она не сойдет с ума. Ее не отправят в «Тарасто». Потом где-то в глубине сознания мелькнуло воспоминание… – Анна покончила жизнь самоубийством, –

– Ч-что ты имеешь в виду? – Что именно вы обещали? Не рассказывать никому, что у Эрика Драгомира есть любовница и ребенок? Соня кивнула. – И не рассказывать, кто они такие? Снова кивок. Сидни одарила Соню самой теплой, дружеской улыбкой, которую я когда-либо видела на ее лице. – Вы обещали не рассказывать, где они? – Соня кивнула, и улыбка Сидни слегка угасла. Потом глаза ее сверкнули. – А вы обещали не приводить никого туда, где они находятся? Соня заколебалась – наверняка прокручивала в уме каждое слово. Потом она медленно покачала головой. – Нет. – Значит… вы можете отвести нас к ним – не говоря, где они. При этом вы не нарушите обещания. До чего же запутанная, абсурдная логика! Вполне в моем духе.