Цитаты из книги «Сато»

— Когда вы впервые ощутили, что вы не нужны? Саша какое-то время молчал, борясь со слезами, потом наконец вытащил кулак изо рта. Даша заметила как минимум два прокуса. Потекла кровь. — В шестнадцать лет. «Не поздновато ли? С другой стороны, если это самый яркий эпизод, это не значит, что чувство не возникало ранее. Попробуем поработать с этим». — Вам шестнадцать лет, — низким, негромким голосом повела его Даша. — Где вы находитесь? Что вы видите? Что чувствуете? — Я лежу на кровати и смотрю на облупившуюся краску на стене, — не открывая глаз и неосознанно заламывая руки, ответил Саша. — Я чувствую обиду, брошенность, ненужность. — Что это за место? — Общая палата в психушке. Саша снова закусил кулак, явно не справляясь с переживаниями. Даша и сама на секунду зажмурилась.

Даша вдруг замерла, осознав, что произошло. Смена модели поведения, удар по идентичности и предоставление возможности спасти. Даже что-то вроде фирменного Сашиного раскаяния было. Он полностью скопировал модель поведения отца. Более того, теперь раскрылись корни этой модели. Саша в некоторых случаях использует детскую уязвимость, превращая ее в оружие. Включая в женщине «яжемать». Но что еще может Костя? Какой смысл показывать ему это? Отнять у ребенка последнее средство коммуникации? Как еще ему пробиваться через твердолобость взрослых? Дети в силу особого к ним отношения вынуждены атаковать идентичность взрослых, чтобы вообще быть услышанными.

— Она бросила меня, потому что я слабый! Понимаете? — Да. — Понимаете? — перестав истерить, повторил он вопрос с надеждой в голосе и посмотрел на Дашу. — Конечно! — И вы тоже меня бросите! Вы уже убили того, другого, а теперь бросите меня. — Костя отвернулся и тихо заплакал. — Я не брошу тебя! — Вы врете! Все взрослые врут, и вы врете! Он вам верил, а вы его убили, когда нашли его слабые места! Теперь вы увидели мою слабость!

— Что мне теперь делать? — впав в какое-то нездоровое спокойствие, спросил Костя. — Я не такой, как он. Я никому не нужен. Даже маме с папой. Папа гордится тем, какой он сильный. А я… Я не могу быть таким. Даше захотелось убежать, провалиться сквозь землю, исчезнуть навсегда. — Тебе не обязательно быть таким, как он. — Она сама поняла, как жалко это прозвучало. — Мама бросила меня, потому что я не такой, как он, — даже не возразил, а просто констатировал факт Костя. — Вы все думаете, что я ничего не понимаю, а я все понимаю! Я такой же, как вы! Я такой же, как вы! — Конечно! — заверила его Даша. — Вы сами в это не верите! Вы не говорите со мной так же, как с папой! Потому что есть люди, а есть дети! Я такой же, как вы!

— Что всем не нравится то, что он делает! Он все делает не так! Плохо! Неправильно! — Костя таки разревелся. Даша судорожно вздохнула. Мальчик ведь прав, хоть и не знает слова «разочарование». С того момента, как появился Костя, он видит только разочарование. Не оправдал надежд отца, не справился с допросом в полиции. Он всех огорчает.

— Костя ушел? — Да. — Почему? — Ему тут не рады. — Голос мальчика едва не дал петуха, и Даша поняла, что перед ней Костя, который зачем-то притворяется Сато.

Даша понимала, что делать с нею как раз ничего не надо, ее нужно просто принять с уважением, как и самого ребенка

— Я вижу ваше беспокойство, однако есть правила. Ваше присутствие в кабинете нарушает границы ребенка. Мальчик — не айфон, чтобы его чинили на ваших глазах. Он, в общем-то, и не ломался. — Даша сдерживала себя, как могла, но не слишком в этом преуспела. — Не ломался?! — удивился Саша. — А то, что он не говорит и почти ни на что не реагирует?! Это нормально, да?! — Возможно, психика таким образом защищается от стресса, вызванного определенными… условиями. В таком случае логично не реагировать и даже игнорировать все происходящее вокруг. — Даша в последний момент избежала прямого обвинения родителей. — Эти условия называются «жизнь», — задумчиво ответил Саша. Он наверняка уловил подтекст фразы и понял, что она значила на самом деле. — Жизнь бывает разной, — снова двусмысленно ответила Даша. Она как будто вела беседу в двух плоскостях. — И в ваших силах менять ее.

— Наверное, я не оправдал ее надежд. — Что это значит? Саша боялся даже повернуться к сыну. Он чувствовал, что сейчас установилась какая-то очень хрупкая, очень доверительная связь. — Мама хотела, чтобы я был… Чтобы я вел себя по-другому. Чтобы был… сильнее, что ли. Повисла тишина. Саша не поворачивался, но затылком почти чувствовал желание сына его поддержать. Сейчас в машине сидело двое мужчин, которые не сумели соответствовать ожиданиям одной и той же женщины.

Саша усадил сына, сел за руль и уставился куда-то в пространство перед собой. Сидел так какое-то время, потом вышел из оцепенения и посмотрел на Костю. Мальчик грыз ногти и растерянно смотрел в окно. Не на что-то конкретное, а в никуда, как его отец минутой ранее. «Как может человек настолько измениться за несколько часов? — удивился Саша. — Он входил в кабинет психолога… действительно контр-адмиралом. Может, он и был сумасшедшим, но… Ему было лучше тогда. Это всем вокруг становилось некомфортно. А теперь мальчик, наверное, всех устраивает. Удобный такой. Но… уязвимый, беззащитный».