Июльский день выдался жарким: синева неба была яркой и безмятежной. Шум города почти не ощущался, и девушка пребывала в блаженном чувстве покоя. Шевельнувшись на стуле, она лениво зевнула и потянулась. Как вдруг… с улицы донеслись весёлые голоса – мужской и женский. Через некоторое время из-за угла дома вышли парень с девушкой и направились к парку. Эрика во все глаза следила за ними. «Чёрт возьми, счастливая парочка! – с завистью подумала она. – Пойду-ка и я прогуляюсь по парку часик-другой, помечтаю о чём-нибудь хорошем. Не весь же день сидеть дома и пялиться в окно, а потом до полуночи бродить по квартире, как приведение. – Эрика окинула свою комнату грустным взглядом. – За каким чёртом я здесь сижу и скучаю, как старая дева, в свои двадцать пять, когда за моим окном прогуливаются молодые мужчины, которые наверняка не прочь пообщаться с противоположным полом! Кстати, этот вот невесть откуда взявшийся молодой человек с букетом алых роз определённо возбуждает любопытство. С таким спутником не стыдно пойти на вечеринку – ревность со стороны подруг обеспечена. Бог мой! Так это, наверное, он… Кристоф Шульц! Как же я могла забыть, что сама назначила время и место встречи? – Эрика взглянула на часы. – Кажется, немного опаздываю…»

Сняв быстро халат, она надела платье и подошла к зеркалу. Платье было фиолетовое и необыкновенно шло к её синим глазам. Тёмно-каштановые волосы Эрика собрала в аккуратный узел на затылке. Осмотрев себя в зеркале, она решила, что выглядит неплохо, хотя серьги и колье можно было бы подобрать более удачно.

Эрика подошла к окну и бросила взгляд на улицу – Кристоф Шульц стоял на том же месте. «А вдруг это не он? – засомневалась она. – Нужно позвонить ему на мобильный».

Едва Эрика подумала, как на подоконнике зазвонил телефон. Она подняла трубку и как можно более приятным голосом произнесла:

– Эрика Гиль слушает. Чем могу быть полезна?

– Это я, Кристоф Шульц. Мы, помнится, договаривались о встрече.

Он стоял на прежнем месте. Эрика видела, как он, разговаривая с ней по телефону, медленно поворачивал голову, скользя глазами по окнам её дома. И вот его взгляд, казалось, наткнулся на неё. Но Эрика не сделала ни одного движения, чтобы остаться незамеченной, наоборот, она ближе придвинулась к окну и сказала в трубку:

– Кажется, да.

– Мне ждать? – послышалось из трубки.

– Конечно, разумеется… Я сейчас…

Эрика надела шляпку и вышла из дома. Предстоящая встреча занимала её куда больше, чем бессмысленное размышление у окна. Её грудь была переполнена надеждами и кучей непонятных желаний, они трепыхались, словно загнанные в клетку птицы. Но Эрика сказала себе, что должна вести себя так, словно он ей безразличен. Во-первых, у неё есть гордость, а во-вторых…

Она подошла к Кристофу, и мысли её помчались в другом направлении, когда она разглядела его как следует. Он, конечно, изменился, но не настолько, чтобы нельзя было узнать его. Всё те же, доставшиеся в наследство от родителей чёрные волосы, серого цвета глаза. Чуть выше среднего роста, в джинсах и в трикотажной рубашке спортивного покроя, он казался несколько моложе своих лет и выглядел весьма привлекательным.

Нет, он ей небезразличен! Кажется, она в него влюбилась с первого взгляда. Но… приличия требовали скрывать это и придерживаться общепринятых фраз.

– Добрый вечер, Кристоф, – с улыбкой сказала она. – Сегодня отличная погода, правда?

– Здравствуй, Эрика, – отозвался он. – Я рад, что ты пришла. А погода и впрямь прекрасная. Редкий человек в такую погоду откажется от соблазна заглянуть в Тиргартен, – пройтись по старинным охотничьим тропам или поваляться на траве в местах, где когда-то трубили рога и неслась королевская охота.

Эрика согласно кивнула и извинилась за то, что заставила некоторое время ждать себя. На что Кристоф издал набор каких-то звуков, которые, судя по всему, должны были означать, что он вовсе не обижается, и продолжил расхваливать парк:

– Здесь так красиво… Теперь я понимаю, почему многие туристы называют Тиргартен райским местом.

– Да, я не видела места красивее, – согласилась Эрика. – А ещё я люблю бывать в Шпандау. Там достаточно интересно. Ещё ребёнком мне часто приходилось гостить у моей тёти.

– Да, время бежит неумолимо. Когда-то Шпандау был самостоятельным городом, а ныне является районом Берлина. А твою тётю, как и прежде, звать Анна Шмидт, и она тебе по материнской линии приходится тётей. Так?

– Да, – ответила Эрика. – Она маме сестра. Старшая.

Глядя на очаровательную девушку, Кристоф думал о том, не снится ли ему всё это и действительно ли она и есть та самая неугомонная девчушка, которую он когда-то не воспринимал как существо противоположного пола.

Да, это была она. Им уже приходилось встречаться, поскольку Эрика со своею тётей не раз бывала в доме его родителей. Юная Эрика Гиль была представлена Кристофу как единственная, немного избалованная, любимая племянница одинокой тёти, которая души в ней не чаяла и позволяла буквально всё. В детские годы она была настоящим сорванцом: ей нравилось бегать, играть в догонялки… В сущности, Эрика была обыкновенной девчонкой.

Однажды она уехала и больше уже не приезжала. С тех пор прошло пятнадцать лет, и ровно столько же они не виделись.

– Должен заметить, что твоя тётя и сейчас частенько заглядывает к нам в гости. Пошептаться с моей матерью, – добавил Кристоф. – Что касается меня, то с недавних пор я живу здесь… с восточной стороны Тиргартена. А ты, стало быть, – с западной…

– А я, стало быть, – с западной стороны, – повторила за ним Эрика. – Вот в этом доме. Его, правда, нельзя назвать суперсовременным, зато близко от центра и тихо – улица тупиковая. Этаж первый, из окна моей комнаты вид на парк.

– И из моей тоже, – с улыбкой заметил Кристоф и с преувеличенным интересом снова взялся за парк. – Между прочим, в прошлом Тиргартен был участком леса перед воротами Берлина. Постепенно город разросся вокруг парка и стал самой зелёной метрополией Германии.

– Надо же! – чуть слышно выдохнула Эрика. – А мне всегда казалось, что Берлин самый обыкновенный город. Большой, а так – ничего особенного.

Эрика держалась просто и легко. Кристоф сразу к ней расположился. Неудивительно, очарования ей было не занимать. Сердце Кристофа гордо забилось – вот она, его девушка! Он расправил плечи: теперь она от него никуда не денется. Смелей! И в голове его сложились строки, которые он тут же озвучил:

За днями гасли дни. Пятнадцать лет прошло с тех пор.

И вот твой голос вновь я слышу в тишине вечерней…

Поэзия могла открыть много волнующих подробностей, но перебила Эрика. То, что Кристоф заговорил стихами, вызвало у неё смутное любопытство. Она, прищурившись, спросила его:

– Ты, случаем, не писатель?

– А что, вид такой глупый?

– Нет, Кристоф. Вид у тебя умного человека. Это я сразу заметила.

– Что ж, я действительно писатель. Пишу романы, а стихи так, для души. Бог мой, – спохватился он, – какой же я болван! Вот, возьми… – и преподнёс ей букет цветов.

Наклонившись над букетом, Эрика закрыла глаза и с наслаждением вдохнула цветочный аромат. Затем разомкнула веки, счастливо вздохнула и чмокнула Кристофа в щёку.

– Спасибо! Это так мило!.. Честно сказать, мне мужчины ещё ни разу в жизни не дарили цветы. А вот у меня им приходилось брать; для их дам, разумеется, предназначались эти чудо-растения. Я цветочница. И мне нравится моя работа, – добавила она после некоторой паузы.

– Потрясающе! Очень рад, что мы с тобой встретились. Такое счастье снова тебя увидеть!

Кристоф был счастлив настолько, насколько может быть счастлив мужчина, встретивший свою вторую половину. Он стоял рядом с той, с которой не виделся целую вечность и всё это время не забывал её никогда. Конечно, он сам не понимал вполне того чувства, с которым вспоминал о ней; но вот они вновь увиделись, он быстро догадался, что это судьба. Вначале ему всё казалось, что она совсем как будто не изменилась и осталась такой же девчонкой, как и была много лет назад. Но потом каждую минуту их общения он открывал в ней что-нибудь новое, до тех пор ему не знакомое, – и от этого испытывал большое наслаждение.

– Давай найдём место, где можно посидеть? – предложил Кристоф.

Эрика оживилась необыкновенно. Губы полуоткрылись, две розовые ямочки появились на потеплевших щёках. Она взяла его под руку и сказала:

– Ни за что не смогу отказаться от такого заманчивого предложения! Пойдём…

Они выбрали маленький ресторан на соседней улице и заняли свободный столик в углу.

– Надеюсь, нам будет удобно здесь, – улыбнулся Кристоф.

Эрике хотелось воскликнуть, что её всё устраивает, во всяком случае, на то время, что ей предстоит здесь провести. Вместо этого она покачала головой, как бы говоря, что этот ресторанчик её вполне устраивает, а затем спросила:

– Что нового в твоей жизни, Кристоф, с тех пор как мы расстались с тобой?

– Да ничего, – равнодушно пожал плечами он. – Я всё это время посвящал литературе. Совсем недавно взялся за новый роман, часами просиживаю за ним, подбирая сюжеты. Когда выхожу на улицу, мне иногда кажется, что мои персонажи реальны, они вокруг меня – стоит лишь оглянуться, и ты глазами встретишься с ними. На самом же деле они живут в моей голове и будут находиться в ней до тех пор, пока я поставлю точку в последней главе. А когда я её поставлю… – Кристоф тяжело вздохнул и продолжил: – Пока не весь материал проработан тщательно, нужно подумать над тем, как слить пейзаж с действием, с портретом и характером главного героя романа. Но самое трудное уже позади.

– А когда закончишь работу?

– В течение двух недель. Это, конечно, не очень большой срок. Но мой литературный агент сказал мне, что времени вполне достаточно. Он такой человек, который может уговорить солнце светить по ночам, лишь бы я не отвлекался на сон. Так что мне придётся как следует поработать.

– Удачи тебе, Кристоф! Кстати, ты любишь отдыхать на природе?

– Да. Мы с родителями часто путешествовали, когда я учился в школе. Но теперь, к великому сожалению, я всё время занят. А хотелось бы… Хотя какое имеет значение, чего мне хочется. Ведь что обычно делает писатель после того, как выпустит в свет новую книгу? – задав вопрос, Кристоф умолк и подумал: «О, чёрт, ну зачем же я всё время говорю о своей работе!»

Тут очень кстати подошёл официант, и они оставили эту тему. Кристоф изучил меню и сделал заказ.

Кухня в этом ресторане оказалась выше всяких похвал. Вначале трапезы им подали нежный прозрачный суп, потом печёную форель и белое куриное мясо с грибами. В завершение – набор сыров и слойки со свежей клубникой, которые очень понравились Эрике. Насладившись вкусной едой, она вытерла губы салфеткой и сказала, вернее, ответила на заданный Кристофом вопрос:

– Писатель, как мне кажется, живёт внутренней потребностью творчества, он пишет потому, что не может не писать. Выпустив в свет новую книгу, он вновь садится за работу.

– И откуда у тебя такие познания?

Эрика улыбнулась.

– Ты ведь сам сказал мне, что почти всё твоё время заполнено работой.

– Самое интересное, Эрика, что ты кое-что уже понимаешь в моём деле. И ещё. Ты производишь неотразимое, чарующее впечатление на меня. Именно поэтому я никогда не перестану благодарить судьбу за то, что она вновь свела нас.

– В таком случае, я думаю, будет нелишне представить тебя моим родителям.

– Родителям? – расширил глаза Кристоф.

– Ну да, папе и маме. Сразу замечу, что мои родители достаточно строгих правил… Поэтому мне пришлось сообщить им о нашей предстоящей встрече и некоторые другие подробности. Но я не назвала твоего имени, так что можешь придумать себе любое.

– Предпочитаю остаться Кристофом.

– Ну-у-у… тоже подойдёт, – с улыбкой протянула Эрика. – А если серьёзно, тебе просто нужно будет войти в наш дом. Мои родители давно мечтали познакомиться с тобой поближе. Уверена, что ты понравишься им сразу же, как только они увидят тебя. Не переживай. Всё пройдёт как по маслу. Обещаю!

– Будем надеяться на счастливый исход. – Кристоф сделал маленький глоток вина и встал со стула: – Если ты согласна, то мы можем потанцевать.

– Конечно, – быстро согласилась Эрика и, уже в объятиях его рук, добавила: – У меня нет слов, чтобы выразить то, что я чувствую. Мне с тобой так хорошо!