И за работу с этой легендой полагался приз – полная стоимость пылесоса. Но даже этот приз не воодушевлял сокурсников. Возможно, они что-то знали, а ему об этом было неведомо. Поэтому когда распределяли кварталы и районы для работы, с ним никто не конкурировал и не спорил – бери на свой страх и риск.

Майк держался особняком, особо не вступая в разговоры. Что толку от болтовни о больших деньгах, когда нужны реальные деньги? Риск его не пугал. Ну а скрытность – каждый болтает в меру своего желания.

Он тронул входную дверь дома и вошёл в просторный холл. На улице стояла жара, но в холле царила комфортная прохлада.

Майк подошёл к панели лифта и нажал на кнопку.

Двери бесшумно открылись, и Майк вошёл в зеркальную кабину. Посмотрев на свой растрёпанный вид, он немного расстроился – не так должен выглядеть солидный продавец солидной компании. Но что уж? С видом ничего не поделаешь, во всяком случае пока. А вот лицо можно поправить.

Он нахмурился, улыбнулся, свёл брови, демонстрируя сосредоточенность, и, в меру довольный хотя бы этой частью своего облика, повернулся к панели лифта.

На панели лифта голубым цветом подсвечивались 12 кнопок с номерами этажей и одна кнопка с буквами PH. Майк вспомнил, о чём инструктировали его на курсах:

– Когда попадаете в многоэтажный дом, начинайте с верхних этажей. И вам будет проще спускаться вниз, и в случае неудач, а они возможны, лёгкий спуск сгладит горечь поражения. А вот подъём, который следует за поражением, только усилит его.

Майк нажал на кнопку пентхауса, и лифт бесшумно закрыл двери, начав подъём.

Холл последнего этажа почти ничем не отличался от холла первого, за исключением того, что на площадке было всего две двери. Он уже собрался нажать на кнопку ближайшей к нему массивной двустворчатой двери, как вдруг вспомнил:

– Не суйтесь в дорогие дома и дорогие квартиры. Наш потребитель – человек со средним достатком, который сидит дома. Пенсионеры, домохозяйки, бизнесмены-неудачники – все они будут дома именно в середине дня, когда вы будете устраивать обход. А в дорогих квартирах их не будет – максимум прислуга, которой вы ничего не сможете продать.

Ваша первостепенная задача – сделать так, чтобы вам открыли дверь. Ни прислуга, ни дети, которых оставили дома одни, этого не сделают. Да и они вам не нужны. Не они, а их родители – потребители нашего товара. Нет родителей – нет продаж.

Но внутренняя готовность и ещё какой-то звоночек из разряда тех, о которых говорил дед, пересилили строчки наставлений преподавателя, и Майк нажал на кнопку.

Дед закончил раскладывать бумаги на столе – теперь они лежали двумя аккуратными стопками, и положил между ними пару ручек. Одну для подписи, другую для страховки.

– Пойми, – он вновь назидательно обратился к внуку, – в нашем деле мелочей не бывает. Настрой клиента – самое главное. Как удав, который гипнотизирует кролика: чуть отвлёкся – и ушастый сбежал!

Внук кивнул, но явно без энтузиазма. Казалось, всё происходящее было для него чем-то обязательным и никому не нужным, как воскресный поход к престарелым родителям: желания нет, но обязанность существует.

– А почему ты думаешь, что это наш клиент? – поинтересовался он, потягиваясь в кресле.

– Я немного знаком с хозяином этой конторы, – сказал дед и показал рукой в сторону офиса, из которого вышли молодые коммивояжёры. – У меня с ним что-то вроде договорённости. За того, кто возьмёт этот дом в обработку, я даю ему небольшие послабления к договору.

– Так он у нас на договоре? – оживился внук.

Дед кивнул, а затем добавил:

– Я с ним познакомился лет двадцать назад, когда он бегал по штату с расчёсками и зеркальцами. Да и я был помоложе.

– Двадцать лет? – начал было фразу внук, но осекся, остановленный поднятой рукой деда.

– Запомни, – сказал он строго, – то, что написано на этих бумагах, никогда не произносится вслух.

– Почему?

– Не знаю, – на этот раз дед был менее категоричен.

– Меня учил этому отец, его – его отец и так далее. Всё, что написано на бумаге, остаётся на бумаге.

– А если клиент захочет прочитать вслух?

– Да пусть читает, сколько душе угодно! – и протянул внуку один лист.

Внук всмотрелся в текст, написанный на бумаге, и уже собрался произнести первые слова, как спазм кашля не позволил ему этого сделать. Через минуту, когда кашель стих, он вновь попытался прочитать пару фраз, но с тем же успехом.

Дед засмеялся и забрал первый лист:

– Вот так всегда: читать получается, а зачитывать – нет. Даже тебе непросто, а человеку от одной мысли становится худо.

– Уловка? – поинтересовался внук и кашлянул ещё пару раз.

– Вроде того, – подтвердил дед. – Когда что-то проговариваешь вслух, то как бы ведёшь разговор с собеседником. А значит, уже не один, а двое думают над нашим предложением.

– Но предложение ведь отличное!

– Так-то оно так, – согласился дед, – но традиция есть традиция. Да и не знаю я всех тонкостей – не приставай!

Только он произнёс эту фразу, как раздался звонок в дверь, и дед, приложив палец к губам, не спеша направился в прихожую.

Дверь открылась, и перед взором Майка предстал пожилой человек в тёмно-синем бархатном халате. На его ногах виднелись чудные золочёные туфли с загнутыми носками, напоминающие какую-то восточную обувь.

Майк представился и, не давая седовласому опомниться, выпалил как из пулемёта заученную фразу про инновационность, уникальность, качество, надёжность и другие эпитеты, смысл которых он мало понимал в контексте банального пылесоса. На курсах его учили: говори сам и говори с напором, чтобы собеседник был ошарашен и несколько растерян! А затем ты, как бы помогая ему нащупать почву, выводишь его на правильное решение. Но делай это свободно, как будто ты только что сообразил всё, что теперь говоришь. Но у Майка с свободным общением было не просто, поэтому он вызубрил всё наизусть и выпалил так, как вызубрил.

– В конце концов, это воззвание создавали профессионалы нашей компании. А значит, оно стоит того, чтобы им пользоваться, – Майк был искренне уверен в верности этого тезиса.

– Так вы продаёте пылесос? – спросил мужчина, когда Майк закончил свою речь.

Тот слегка замялся, не зная, как правильно ответить на вопрос. Но на помощь вновь пришла заученная фраза из инструкции:

– Если клиент спрашивает вас о чём-то, не обязательно отвечать на этот вопрос. Возьмите только часть вопроса и манипулируйте им, вставляя заученные фразы-слоганы.

– Я представитель компании «ВакуКлеан инкорпорейтед» и хотел бы презентовать вам наш новый продукт!

– Ага, – задумчиво кивнул собеседник и почесал за ухом. – Продаёте. А что именно?

«Никогда не говорите, что продаёте пылесос! – прозвучал в голове голос преподавателя. – Продукт, изделие, причём не просто продукт или изделие, а инновационный продукт или уникальное изделие. ИЗДЕЛИЕ, которое способно сделать жизнь лучше!»

И Майк выпалил эту фразу, но мужчина всё продолжал гнуть свою линию:

– Пылесос, – с растяжкой произнёс мужчина, – пылесос, который сможет сделать мою жизнь лучше?

Любопытно.

Что-то явно шло не так. С одной стороны, он не вдохновлялся фразами Майка. С другой – не отвергал его и не закрывал перед ним дверь. Он как будто чего-то ждал, но чего?

«Как только клиент проявит хоть чуточку интереса, сразу переходите ко второй фазе – демонстрации!» – вновь на помощь пришло высказывание преподавателя. Но не успел он перейти к этой части плана, как пожилой, перехватив инициативу, спросил:

– Может быть, хотите показать все возможности этого чудо-изделия?

И, распахнув чуть шире дверь, жестом пригласил Майка войти.

Пока тот шёл от прихожей в глубину помещения, он лихорадочно вспоминал инструкции:

– Если вы смогли войти в дом, но только на условии добровольного согласия, считайте, что 70% успеха у вас в кармане. Клиент доверяет вам – действуйте!

На негнущихся от волнения ногах Майк прошёл в комнату, совмещённую с кухней. И надо же – очень удачно, что пол этой комнаты был устлан ковром – идеальный вариант для демонстрации.

– Может быть, чаю? – поинтересовался мужчина, подходя к плите и ставя на неё чайник.

На это никаких инструкций не было, а в горле пересохло от волнения, и Майк молча кивнул.

Мужчина поставил на стол две чашки и аккуратно отодвинул стопки бумаги, лежащие на нём. Жестом пригласив Майка присесть, он спросил:

– Так что же вас привело ко мне, молодой человек?

Майк опешил. Казалось, человек не помнил того, что было пять минут назад. Для кого он задвигал все эти речи?

– Позвольте представить вам… – начал он хриплым голосом, но был прерван коротким, но убедительным жестом.

– Я не спрашиваю, что вы принесли и собираетесь мне показать. Я спрашиваю, зачем вы ко мне пришли?

Фраза звучала понятно, но в ней явно скрывалось что-то помимо того текста, который прозвучал. А седой, видя замешательство собеседника, уточнил:

– Чего вы хотите? – и вновь повторил эту фразу, чуть переиначив: – Чего на самом деле вы хотите?

Голос седого звучал спокойно и даже убаюкивающе.

Он казался добрым дедушкой, который сейчас напоит чаем и подскажет, как жить в этом нелёгком мире.

Майкл молчал. В инструкциях об этом не было сказано ни слова, а открывать душу первому встречному, пусть и вполне безобидному и обаятельному, он не хотел. Поэтому он просто молча поёрзал на стуле, размышляя над тем, что делать.

Пожилой мужчина откинулся немного назад и рассмеялся в голос.

– Что вы так смутились! Я же не спросил у вас ничего такого, о чём нельзя говорить. Например, о номере вашего банковского счёта или о том, где вы храните свои сбережения!?

Майк инстинктивно дотронулся до нагрудного кармана – все его сбережения, пара мелких бумажек, лежали именно там.

И вновь это вызвало волну смеха, но уже более спокойной тональности:

– Вот ты мне и открыл первую тайну! – собеседник наклонился к Майку и доверительно засмеялся. – Перестань!

Представь, что я твой далёкий и почти забытый дядюшка Форас. И мы просто болтаем.

Майк кивнул и немного успокоился – почему-то ему показалось, что если собеседник называет имя, то он доверяет тебе.

– Давай я тебе помогу, – перебил его «дядюшка», беря инициативу в свои руки. – Ты хочешь богатства, славы и успеха!

Майк отрицательно покачал головой, чем вызвал некоторое недоумение на лице собеседника.

– Я хочу понять, чего я могу достичь, и достичь этого, – тихим голосом ответил он.

– Интересно, – прокомментировал «дядюшка», которому было действительно интересно, – но тебе не кажется, что всё это слишком неопределённо?

Майк кивнул, соглашаясь с ним, и добавил:

– Наверное, но что проку от денег, если не знаешь, куда их потратить? Или от славы и успеха, если они приходят только вместе с признанием человека?

Теперь настала очередь Фораса взять паузу.

– Я пошёл в эту шарашку, – и Майк указал рукой на коробку с пылесосом, – прекрасно понимая, что большого проку там не будет. В самом процессе. Но я увижу людей, посмотрю на то, как кто живёт, и смогу понять, чего я стою.

Форас вышел из лёгкого оцепенения и постарался вернуть разговор на свою волну:

– Вот-вот, я и говорю: будут у тебя деньги, и они откроют перед тобой новые двери. А там и новые люди, новые возможности.

– Вы серьёзно считаете, что если я надену королевский костюм, то стану королём? – парировал Майк.

Лицо Фораса на миг стало угрюмым, и он не сдержался:

– Молодой человек, тебе нужны деньги!

Майк кивнул, и Форас просиял. Но Майк добавил:

– Мне нужны деньги за продажу вот этого пылесоса. Дальше я не думал.

– А ты подумай, подумай! – с воодушевлением сказал собеседник, вновь надевая маску заботливого дедушки, который готов был отдать последнее, лишь бы внук был счастлив. – Сейчас эти деньги, потом другие – и глядишь, выбьешься в люди.

– А зачем вы меня об этом спрашиваете? Вы хотите дать мне денег?

– Да, – загадочно ответил собеседник.

– Просто так?

– Ну, не просто, но фактически тебе это ничего не будет стоить.

Майк задумался над предложением и решил, что перед ним старый маразматик, который от скуки забавляется с ним. Но пока суть да дело, пока вскипит чайник, почему бы не подыграть?

– А сколько?

– Много!

– «Много» – это не цифра, – так говорила моя бабушка.

– Назови цифру сам! – старик развёл руками, как бы демонстрируя широту своей души и возможностей.

Майк пошептал губами, видимо что-то считая, и ответил:

– Не могу. В голове только одно – пылесос, пылесос, пылесос.

– А ты напрягись! – прокомментировал заинтересованно собеседник.

– Не могу! – почти с отчаянием ответил Майк. – Не могу переключиться!

– А если я куплю у тебя пылесос, ты сможешь перестать о нём думать?

– Думаю, да, – неуверенно ответил Майкл.

Форас засунул руку в карман халата и достал оттуда пухлый кошелёк из чёрной кожи.

– Сколько он стоит? Столько хватит?

Он положил на стол пять одинаковых бумажек. Майк покачал головой, и Форас добавил ещё две. И вновь Майк отрицательно покачал головой.

– Но это же грабёж!? – возмутился Форас, на что Майк ответил:

– Инновационный, уникальный, непревзойдённый…

– Да-да, – заворчал Форас и вытряхнул всё, что было в кошельке.

Майк ловко собрал купюры и поднялся со словами:

– Позвольте поздравить вас с приобретением новейшего инновационного продукта. Наша компания надеется, что он принесёт много радости и приятных моментов от использования.

Форас поперхнулся и спросил:

– Приятных моментов от пользования пылесосом?

Майк утвердительно кивнул, и на его лице сияла улыбка.

– Хорошо, – сухо сказал Форас. – Пылесоса у тебя в голове нет. Готов продолжить разговор?

Майк кивнул утвердительно, затем, немного подумав, отрицательно покачал головой.

– Что это значит? – раздражённо спросил «дедуля».

– Теперь я думаю о том, как правильно потратить деньги, которые заработал.

– О-о-о, – Форас схватился за голову, – у тебя может быть ещё больше этих денег! В сотни, тысячи раз больше!

– Но я ещё не знаю, что сделать с этими, – сокрушённо сказал Майкл, начиная тихо пятиться к двери. – Так что над вашим вопросом я подумаю, когда закончатся эти деньги.

Он быстро развернулся и вышел, следуя ещё одному правилу, которому его научили на курсах: продал – раскланялся и домой! Не дай клиенту опомниться и пожалеть о покупке!

Когда входная дверь закрылась, со стороны кресла, где сидел внук, раздался вопрос:

– Дедушка, а чему именно я должен был научиться?

Дедушка стоял посреди комнаты, в ярости сжимая кулаки. Его глаза начали наливаться кровью, а затем начал меняться облик. Выглядело это так, будто внутренняя ярость, которая пока ещё не нашла своего выхода, меняет человека изнутри.

Форас подрос раза в полтора и раздался в плечах.

Теперь его человеческая кожа была покрыта жёсткой щетиной, а вместо головы виднелось нечто, напоминающее голову быка, только с человеческими чертами. Кожа стала жёсткой, окрасившись в бордовый цвет.

Он повернулся в сторону кресла, где мгновенье назад сидел внук, и вдруг кресло буквально взорвалось, рассыпав по округе куски обивки и дерева.

Дед взревел, а внук, который уже занял место неподалёку, на соседнем кресле, ещё не попавшем под раздачу, наблюдал за происходящим.

– Реванш! – взревел дед и сказал в сторону внука: – Собирайся, вечером у нас выездное мероприятие!

Затем, глубоко вдохнув и выдохнув, стараясь обрести контроль, добавил:

– Либо это уникальный молодой человек и он мне просто не по зубам, либо я старею, и меня может провести любой посредственный коммивояжёр. В любом случае я должен понять, что происходит!