Глава 3
Круг Света

Чандра, пришла пора привнести свет в Пещеру Инициации», – говорит Лила на двадцать первый день. «Ты принесешь эту небольшую горящую масляную лампу ко входу в коридор и будешь сидеть в нескольких ярдах от нее в течение одного дня. На следующий день ты оставишь лампу на середине коридора и сядешь там. На третий день принесешь лампу к входу в Пещеру Инициации и останешься там. Таким образом, глаза твоей внутренней женщины постепенно снова привыкнут к свету и также к тебе. На четвертый день ты принесешь лампу в центр пещеры и сядешь. На пятый день поставишь лампу рядом с кроватью и будешь сидеть на кровати перед своей внутренней женщиной в течение двух дней. Когда ты будешь сидеть рядом с горящей лампой, чувствуй, что ты сам являешься пламенем, что ты являешься огнем, светом. Чувствуй, что ты пришел предложить свой свет твоей внутренней женщине. Отдай себя ей».

Она на мгновение останавливается и затем продолжает: «Я буду приносить пищу и новую зажженную лампу каждый день. Для туалета и омовения ты будешь использовать Пещеру Воды, она находится справа, непосредственно перед входом в коридор Пещеры Инициации. Но ты уже был там. Ты отлично знаешь все эти пещеры, – добавляет она с улыбкой. – На седьмой день я принесу ароматные масла, травы и особую пищу. Тогда ты инициируешь свою внутреннюю женщину в Круг Света, так, как я инициировала тебя. Помни одну важную вещь: пока ты инициируешь ее, она также инициирует тебя. Оставайся открытым и восприимчивым. Инициация произойдет с вами обоими. Каждый из вас предлагает что-то другому. Ясно ли тебе это, Милый?» – спрашивает она.

«Да, но что мне делать, если она станет взаимодействовать со мной, пока я сижу в свете?» – спрашивает он мягким голосом.

«Ты остаешься абсолютно пассивным. Твоя пассивность подскажет ей, что не время быть активной или что-либо делать. Она поймет, – отвечает Лила. – Теперь, Милый, возьми эту лампу и иди в коридор. Сиди там в своем свете и будь готов предложить его своей внутренней женщине. Помни, что эта женщина в пещере находится не снаружи тебя. Ты не отделен от нее, поэтому я называю ее твоей внутренней женщиной. Она отражает твою женскую энергию, твою Шакти. Люби ее, служи ей, почитай ее своей невинностью, святостью, искренностью. Лишь из этого измерения святости может она быть катализатором для твоей женской энергии, иначе она остается женщиной вне тебя. Тогда ничего не может быть передано тебе, встреча останется снаружи. Она может быть красива, но этого будет недостаточно. Лишь когда она становится богиней для тебя, твоя скрытая женская энергия просыпается, не прежде. До этого она лишь женщина и может пробудить твое желание владеть, твою ревность, твой ум! Женщина пробуждает внешнюю часть тебя, богиня пробуждает внутреннюю. Под внешним я подразумеваю действия, мотивированные твоим умом, под внутренним я подразумеваю действия, мотивированные твоим сердцем, твоим сознанием. Когда ум активен, ты всегда находишься снаружи себя, далеко, далеко от источника любви и осознанности. Ты потерян в убеждениях, идеях, концепциях – структурах, которые не связаны с реальностью, но являются лишь фантазиями о реальности. Тогда как пребывая в сердце, ты всегда внутри себя. Ты в источнике любви, и ты действуешь согласно с ним. Ты в полном контакте с реальностью. Ты в реальности, ты видишь вещи такими, какие они есть, без искажения. Все предстает перед тобой в своей чистой форме, в своем чистом естестве. Общайся с богиней, так чтобы пробудилась твоя женская энергия. Это первый шаг. Позволь женской энергии в тебе пробудиться, и за этим последует множество вещей. Ты общался со многими женщинами, Милый, но никогда с Богиней…»

Чандра останавливает ее шепотом, пока она еще не закончила предложение. «С тобой я с Богиней», – мягко говорит он, глядя вниз на землю.

Она берет его за подбородок и нежно поднимает его голову. «Милый, скажи это еще раз, глядя в мои глаза».

Чандра смущен, чувствуя, словно объясняется в любви.

«Не бойся, Милый, не бойся богини во мне, в тебе», – нежно говорит она.

«С тобой я с Богиней», – шепчет он, глядя в глубокие зеленые глаза Лилы. Следует глубокая тишина. Они смотрят в глаза друг другу долгое время, не двигаясь, почти не дыша. Ветер священности проходит через них. Чандра тает, растворяется в океане любви, в сердце богини, в святящейся темноте своей женской энергии, своей внутренней женщины. Его глаза закрываются, и он утопает в себе в блаженной мягкости, в безмолвной священности.

Когда, после мгновения вечности, он открывает глаза, Лила уже ушла, не оставив следов, как обычно. Рядом с ним горящая лампа. Он оглядывается вокруг – на деревья, растения, скалы, небо… «Спасибо», – говорит он, сложив руки в намасте. Он входит в тоннель, который ведет в коридор Пещеры Инициации. В тоннеле есть несколько поворотов, которые не дают свету проникать в Пещеру Инициации. После третьего поворота появляется длинный коридор в Пещеру Инициации. В начале коридора он ставит лампу, примерно в четырех шагах от места, где будет сидеть. Так он остается немного в тени, и Пема не может ясно его видеть. Он садится на одеяло, которое принес с собой. Лампа очень незначительно освещает коридор. Чандра смотрит на небольшое пламя, танцующее в темноте. Оно прекрасно. Он кланяется ему и приносит пламени безмолвную молитву. «Маленькая дочь солнца и луны, я твой слуга, я все еще в темноте. Можешь ли ты сделать меня одним из своих братьев..?» Потом он садится и пристально смотрит на свет пламени, позволяя свету проникнуть в него и соединиться с его внутренним светом.

Пема сидит на кровати, лицом ко входу в коридор. Она играет со светом и темнотой, темнота и свет играют с ней. Это оргазмическая игра: ее йони впитывает свет в ее темное лоно, и ее грудь предлагает свет темноте пещеры. Свет струится в нее, когда она вдыхает, и из нее, когда она выдыхает. Свет дышит через нее, дышит ею. Свет объединяет ее изнутри и снаружи в волну блаженства.

Она настолько поглощена этим потоком, что не сразу замечает свет в конце коридора. Но через некоторое время она видит вдалеке маленькую звездочку, яркую и острую. Она не знает, реальна она или нет, происходит это снаружи или внутри нее. Она даже не знает, закрыты ее глаза или открыты. Она нежно дотрагивается до своих глаз. Они открыты. Она останавливает их на этой яркой звезде. Подносит руки к глазам. Звезда исчезает. Она немного опускает руки и смотрит прямо вперед – звезда появляется вновь. Она закрывает глаза. «Свет смотрит на меня», – думает она. У нее возникает странное впечатление, что эта маленькая светящаяся звездочка в дальнем конце коридора имеет глаза, что это присутствие, которое смотрит на нее. Она открывает глаза, но ей больно смотреть. Свет слишком резкий для ее глаз. Тогда она снова закрывает глаза и чувствует светящееся присутствие. Она узнает присутствие. «Это он… Дающий Пищу здесь, он смотрит на меня», – говорит она себе с улыбкой. «Мммм… теперь он Дающий Свет!» И она смеется.

Пема открывает глаза и снова смотрит на свет. Она пытается увидеть его, но не может. Так что она просто чувствует его, потом чувствует свет и осознает, что между ними двумя очень небольшая разница. Они кажутся одним и тем же. Она закрывает глаза и позволяет длинному выдоху выйти из ее рта, пытаясь при этом расслабить глаза. Она хочет смотреть на этот свет, на этого Дающего Свет. Она открывает глаза и делает глубокий вдох, чтобы помочь себе впитать свет. Еще раз на выдохе она закрывает глаза. Возникает естественный ритм. На вдохе она открывает глаза и впитывает через них свет. На выдохе закрывает глаза и позволяет свету распространиться внутри, давая своим глазам время расслабиться и приготовиться вновь впитать свет. Ее глаза привыкли впитывать темноту, теперь им нужно привыкнуть снова впитывать свет. Осознав, что она есть лоно для света и темноты, Пема знает, что может впитать что угодно. У ее глаз, тем не менее, еще нет этой мудрости, им нужны время и забота.

Через ритм дыхания, открывая и закрывая глаза, она ощущает, что входит в состояние наподобие транса. Она не знает, открыты ее глаза или закрыты, находится свет снаружи или внутри. Вновь свет и темнота танцуют внутри нее, так же, как когда она дышала из йони в сердце. Та же волна блаженства захватывает ее, вызывая разные состояния и ощущения. Спокойнее, тише, неподвижней…

Чандра смотрит на маленькое пламя, и пламя смотрит на него. Пламя стало его другом. Оно больше не является объектом, оно стало личностью, богиней, божественным существом, смотрящим на него, улыбающимся ему. Происходит единение. Он чувствует, что его внутренний свет встречается со светом пламени. Встреча живая и яркая, мощная и мягкая одновременно. Пламя внутри него, пламя снаружи него, и они оба в одном и том же свете, излучают один и тот же свет.

«В свете мы едины», – вспоминает он, как говорила ему Лила, когда впервые инициировала его в Тантру. «Свет внутри, свет снаружи, свет в тебе, свет во мне… все это один и тот же свет, сияющий повсюду, внутри и снаружи. В свете мы едины. В свете нет различия между мужским и женским. В свете мужчина и женщина встречаются, и в этой встрече они исчезают как мужчина и женщина. Они становятся тем, что они есть в своей основе: Светом. И постепенно ты тоже увидишь, Милый, что в глубокой встрече мужчина и женщина создают свет. Мы есть свет с разной полярностью. Я отрицательный свет, ты положительный свет. Все есть свет. Один холодный, другой горячий. Если объединить их в глубоком объятии, вместе они создадут свет невероятной силы. Ничто не может сравниться с мощью этого света…»

Встреча света внутри создает огромную энергию в его теле. Иногда это возбуждает его сексуальный центр, и он долгое время сидит с полностью эрегированным лингамом. Нет сексуального чувства или мысли. Это просто чистая энергия, поднимающаяся в его лингаме. В другие времена свет ярко светит в его сердце, и слезы благодарности струятся из его глаз. А иногда свет пульсирует меж его глаз, и огромное пространство ясности и тишины открывается внутри него. Свет танцует сквозь него, движется, куда хочет, открывая в нем двери. Он просто отпускает, отдается и позволяет свету быть внутри него, не вмешиваясь и ничего с ним не делая. Он позволяет себе быть Светом, исчезнуть в нем.

Лила приходит, чтобы принести еду. Она молча ставит перед Чандрой тарелку и затем уходит. Он не голоден, но знает, что его телу нужна пища. Он проходил раньше несколько ретритов и знает, что всегда наступает момент, когда он чувствует, что один только воздух может насытить его. Но Лила всегда настаивает на том, что он должен есть: «Никогда не мучай свое тело. Будь нежен со своим телом, будь любящим и заботливым. Давай ему легкую пищу, свежую воду и любовь, и твое тело будет благодарным и поддержит тебя в твоей медитации».

Он съедает немного. Вкушать пищу, которую приносит Лила, ценно. Он всегда чувствует, что это больше чем пища – она содержит любовь, и это самая вкусная часть. Он встает и несет тарелку к входу в Пещеру Инициации. Пока он идет, он ощущает, что все его тело светится новым качеством силы, такой яркой, такой лучащейся. На мгновение он останавливается у входа в пещеру, просто ощущая темноту, приятную энергию, исходящую оттуда, и он чувствует, как прекрасно было бы просто отпустить себя в нее, исчезнуть в ней. Он забирает пустую тарелку с правой стороны и, когда поворачивается, чтобы вернуться к маленькому пламени, слышит нежный голос, идущий из темноты: «Спасибо». Он улыбается и медленно идет назад.

Пема не ест. Она не может двигаться. Это слишком большое усилие и слишком большое беспокойство – двигаться, есть. Свет, темнота, внутри, вовне… многое можно впитать. Она ложится и чувствует свое тело. Оно – одно большое лоно, полное света. Она чувствует себя одним огромным животом, беременным светом, звездами, природой. Словно все существование содержится в ее животе. Он такой тяжелый и одновременно такой легкий. Она вдыхает и выдыхает свет, и темнота вокруг нее неуклонно становится плотнее и живее. «Темнота и свет – это два красивых любовника. Они рождают целую вселенную в великом оргазмическом объятии», – вспоминает ее сердце слова Ламы.

Свет движется в ее йони, в ее сердце, в ее глазах… Вдох, выдох… Это ритм, волна, которой она отдается день и ночь, пока на второй день маленькая звезда в конце коридора не приближается к ней и не останавливается на середине коридора. Теперь она различает за ней форму, фигуру мужчины, но не видит лица. Это слишком, слишком неожиданно, как ей кажется. Она боится. Ее захватывает страх. Она не хочет видеть мужчину и не хочет быть увиденной мужчиной. Она забыла, как выглядит. Она забыла, что обнажена. Она не хочет выходить из сладостного комфорта темноты. Она встает и идет в Пещеру Воды. Входит в воду, закрывает глаза и дышит глубже, чем обычно. Ею снова овладевает страх. Столько дней она чувствовала себя так непринужденно, так высоко, так глубоко, и вдруг в считанные секунды она упала в холодное пространство страха. Она почти забыла это пространство в себе. Но оно все еще там. Она дышит в него, чтобы по-настоящему его почувствовать, не убегать от него, но встретить лицом к лицу. К ней приходит много вещей: страх снова общаться, страх снова разговаривать, страх быть увиденной… Она вспоминает слова последнего Мастера, которого она посетила перед тем, как попасть сюда: «Несмотря на страх, двигайся вперед».