Глава 3

– Это ошибка! Ошибка! – запричитала Лала. – Богдан, скажи им всем!

Впервые в жизни я была полностью согласна с первой красавицей академии.

– Я не против, если Бачевский ленточку поменяет…

– Испугалась? – вкрадчивый голос мурашками пробежал по позвоночнику. Острый взгляд юноши проникал в глубь и, казалось, касался самой магической нити. Ему было совершенно все равно, что рядом с ним прыгает другая девушка: он выбрал своей целью меня. Видимо снова задумал какую-то пакость.

– С чего бы? – фыркнула я и обрадовалась, что голос не дрогнул. Медовуха прибавляла смелости.

– Так, я не понимаю, – Ждан Уминский потер лоб и взглянул на нас вопросительно. – Ленты меняем или испытываем судьбу? Вы задерживаете очередь.

– Судьбу! – выпалила я быстрее, чем смогла обдумать адекватность собственного поступка. Удивительно, но губы Богдана растянулись в победной улыбке, и он также согласно кивнул.

Кажется, я сейчас совершила несусветную глупость.

– Замечательно! Тогда отходите в сторонку, я к вам скоро вернусь.

Делать было нечего. Отступив на пару шагов назад, мы стали друг возле друга. Чуть поодаль Лалочка недовольно махала руками и что-то настойчиво говорила Весте. А та сияла от такого внимания, точно к ней не Ваховская подошла, а сам Сварог в облике Рарога из Прави явился. Только вот огненных птиц нам тут и не хватало.

– Лала тебе этого не простит, – шепнула я Богдану, сама не зная для чего. Решила списать все на скуку, ведь впереди еще десять юношей должны были ленты свои перерезать.

– А чего ей на меня обижаться? – парень повернул голову в мою сторону и приподнял бровь.

– Так ленточку ты ведь не ту обрезал, – я потрясла своей рыжей косой, демонстрируя кусок черного атласа. – Мог бы подсмотреть хотя бы.

– Зачем?

– Так многие делают, – пожала я плечами и спешно пригубила из чаши приторного напитка. Так торопливо, что жидкость решила пойти носом, и я, к своему стыду, закашлялась.

Пара услужливых хлопков по спине вернули мне возможность дышать.

– Ты бы с этим поаккуратнее, – Богдан забрал из моих рук чашу и залпом опрокинул себе в рот. – Эта штука хорошенько бьет в голову. Не стоит девчонке злоупотреблять хмельными напитками.

– Злоупотреблять? – щеки мои запылали огнем, и я была готова обратиться в Горыныча, отрастить себе пару голов, да и сжечь этого нахала прямо здесь и сейчас. Вот же знала, что нельзя с ним связываться. Даже ради такого баловства, как шуточный ритуал.

– Вижу, страсти кипят, – веселый смех Ждана отразился в толпе и вернулся гомоном смешинок от собравшихся адептов. – Раз вам так не терпится, то, думаю, с вас и начнем… Лала… Хм… Где же она? Ладно. Благана, неси кубки.

Ловким движение баятник развернул нас с Богданом друг к другу спинами, а затем нам в обе руки всучили по кубку с неизвестной жидкостью. Я с некой опаской принюхалась, но поняла, что в чашах налита обычная вода. Суть судьбоносного ритуала заключалась в том, что мы должны были отпить из кубков одновременно. И если руки наши зеркально совпадут, то нам предстоит… Боже, во что же я ввязалась!

– Поддержим нашу пару громким рукоплесканием. И на раз, два, три…

Думать не стала и сразу же потянулась к левому кубку. Глоток. И миг тишины, когда еще ничего не понятно. А потом громкий вопль ликования.

– Черт! – ругательство сорвалось с моих губ, но, тем не менее, я повернулась к парню, что стоял за моей спиной.

– Богдан, судьбой было уготовано, чтобы ты поцеловал свою Велиславу.

– Ну что, птичка-невеличка, теперь-то ты испугалась?

Бачевский явно надо мной потешался. Был уверен, что сейчас я опозорюсь и сбегу у всех на глазах, а потом весь год буду прятаться от него по всей академии. Как делала до этого. Ну уж нет! Хватит!

– Размечтался! – не оповещая парня о своих намерениях, ухватила его за ворот сорочки, и самолично прижалась к удивленно распахнутым губам Богдана.

*Правь – мир духов.

Глава 4

Я поцеловала Богдана едва ощутимо, но вполне уверенно, чтобы все в снова начали дышать. Но даже этого краткого мига было достаточно, чтобы я забылась. Его губы. Мои губы. И отчетливый звон в ушах. Непонятное ощущение. Очень трепетное и…

Мир вокруг взорвался золотыми всполохами: магическая нить внутри натянулась, и я оченьем увидела, как точно такая же нить показалась из груди Богдана и соединилась с моей. Другие ведуньи в толпе ахнули, колдуны же и ведьмы просто почувствовали всплеск энергии.

– Что только что произошло? – Богдан схватился за грудь и согнулся пополам. Я же настолько была поражена, что на боль не обратила никакого внимания.

– Кажется, мы только что сформировали двойку…

Говорила и сама не верила своим словам. Даже не так, я боялась, что они окажутся правдивы, ведь если это истина, то нам всем несдобровать.

– Ты сейчас серьезно? – Бачевский испепелял меня взглядом, но разве я в чем-то была виновата.

– Вполне…

Что-то добавить не успела, потому что пространство перед нами рассеклось пополам, и на поляну вышел Говен Радзиевский – ректор академии Равновесия.

Взлохмаченный, в запахнутой наспех мантии и до чертиков злой.

Началась невероятная суматоха: адепты кучковались и ломились в сделанные наспех колдунами порталы, прятались в ближайшие кусты, убегали по полю в сторону академии… И только мы с Богданом стояли рядом и даже не думали двигаться с места. Во-первых, это было совершенно бессмысленно, а во-вторых…

– Привет, отец, – голос мой прозвучал сипло и глухо, все же боль внутри тела давала о себе знать.

Но ректор, одарив меня ледяным взглядом, не стал растекаться приветственной речью. Он-то и в обычной жизни не был особо многословен и богат на чувства, а сейчас тем более – злость переполняла его от пят до макушки.

– Живо в мой кабинет!

Говен скрылся в пространственной дыре, и мы, как два правонарушителя, шагнули следом в неизвестность. Переход чуть вскружил голову, но Богдан поддержал меня за локоть, когда я начала заваливаться набок. Однако в помощи, а особенное если она исходила от Бачевского, я не нуждалась. Поэтому просто молча вырвала локоть и, пройдя пару шагов, опустилась в кресло перед большим дубовым столом отца.

Если Богдану и не понравилось мое поведение, то он виду не подал и как ни в чем не бывало, сел в соседнее кресло. Но былой беззаботности в его действиях все же не было. Да что уж там, мы оба ощущали напряжение и оба ничего не понимали.

– Кто давал вам разрешение на привязку? – Говен требовал объяснений. – Вы хоть понимаете, что натворили?

– Ритуала не было, – подала голос я. – Точнее мы просто веселились…

– Веселились, значит? – удар кулака по столешницы, заставил меня за миг прикрыть глаза. Лишь миг, потому что я не имела права показывать свой страх. Дочь ректора должна гордо сносить любые удары судьбы. Но к такому жизнь меня точно не готовила. – Я понимаю – Бачевский, но ты?! – отец перевел на меня грозный испепеляющий взгляд. – Ты должна была сидеть в своей комнате и готовиться к занятиям.

– Разорвите связь, – Богдан перетянул внимание Говена на себя. – Это ошибка, вот и все. Случайность. Мы праздновали Цари, как любые нормальные адепты, любого года… Все так делают, вам ли не знать? Велислава ни в чем не виновата.

Это он что, меня сейчас защищает?

– Мне нет разницы, кто в чем виноват, – ректор был непреклонен. – Меня волнует тот факт, что… Случайно, говорите? – он вдруг запнулся. – Ох, Велесовы происки… Сидите здесь! И только попробуйте куда-то сбежать!

Говен подскочил, словно ужаленный в одно место мальчишка, и вылетел из кабинета, оставив нас с Богданом наедине.

– Суровый у тебя отец…

– Не смей меня больше защищать, – я резко развернулась к парню и зашипела, как змея, готовая к атаке. – Слышишь? Не смей!

– Да тише ты, полоумная, – мой выпад не произвел на Богдана никакого впечатления. – Если уж на то пошло, то я говорил правду. Думаешь, мне нравится вся эта ситуация? Да я бы никогда в жизни не согласился стать твоей двойкой. Хуже партнера и представить сложно.

– Здесь я с тобой солидарна!

Тогда почему же в груди свербит от обиды? Мне ведь плевать, что этот колдун обо мне думает. Плевать!

Дверь за нашими спинами распахнулась, и в помещение вошел Говен, а следом за ним Бартош Ваховский. Глава ацыгов. Дело запахло паленым.

Глава 5

Ацыги славились своей древней магией, которая полностью отличалась от нашей. Они могли проникать в самую суть вещей, могли видеть время линейно во все стороны, да и много чего другого, нам неведомого. Они свято хранили тайну своих знаний, защищали феоды толстой стеной, дабы чужаки не могли в них проникнуть.

Бартош был первым баро, кто пошел на контакт с Паламендом магистров и наладил хоть какие-то отношения с магами Бедруса. Его феоду даже выделили целый фасет в Гамагской области, где ацыги и осели. Помимо всего этого ацыг своим влиянием прекратил оборот дурман-зелий между феодами, чем спас многие жизни и подтвердил необходимость взаимоотношений.

С Говеном они стали друзьями больше десяти лет назад, но отец никогда не рассказывал, при каких обстоятельствах состоялось их знакомство. Хотя, о чем это я? Мой отец даже про мою мать мне ничего не говорил, а тут ацыг…

– Ну что, ребятки, наделали вы дел. Это что же нужно было утворить, чтобы Говен меня из постели ночью выдернул?

На удивление баро не выглядел заспанным или уставшим, а прямо лучился энергией. Мы с Богданом переглянулись, но никто так и не решил ответить. Тем более, что я была уверена – Говен все ему успел рассказать. Кратко, по сути, как он это делал всегда.

– Воды в рот набрали иль оглохли? – Бартош весело глянул на меня и подмигнул. Возможно, он пытался поднять нам настроение или втереться в доверие, но выходило так себе. Нервы и без того держались на грани возможностей – еще чуть-чуть и я хлопнусь в обморок. Разочарую отца и повеселю Богдана. Ну уж нет! Буду держаться на чистом упрямстве.

– Ты не болтай с ними, а дело делай, – буркнул Говен.

Бартош посмотрел на друга, закатил глаза, а потом резко стал серьезным. Напускное добродушие развеялось, и перед нами предстал настоящий баро ацыгов – сильный маг и прорицатель.

– Детки, возьмите друг друга за руки.

Спорить никто не посмел. Я даже с каким-то странным рвением схватилась за ладонь Богдана, когда Бартош обвел нас пронизывающим до самых костей взглядом. Но в случае с баро, он смотрел куда глубже.

– Золотая вязь! – воскликнул вдруг ацыг и с восхищением посмотрел на Говена. – Идеальная двойка! Идеальный союз. Паламенд придет в полный восторг!

Я перевела вопросительный взгляд на отца и впервые увидела его таким бледным и потерянным.

– Ты уверен?

– Без всяких сомнений.

– Может быть, объясните нам, наконец, о чем вы говорите! – не выдержал Богдан. Парень сжал мои руки сильнее и как будто совсем не собирался их отпускать.

– Рви! – голос ректора громом обрушился на наши головы. Зрачки Говена расширились, а руки затряслись. У его ног завихрился ветерок, который рисковал превратиться в ураган, если отец вдруг потеряет над собой контроль. И по всем внешним признакам он был к этому близок.

– Ты же и сам знаешь, что это невозможно, – Бартош покачал головой. – Их связь неразрывна теперь. Если что и сможет ее оборвать, так только смерть одной из двойки.

– Ох, ты ж черт веревочный…

Отец еще много всяких интересных слов говорил, заковыристых, с перчинкой, так сказать, но я не слышала. Я смотрела в глаза Богдана, а он смотрел в мои.

– Кажется, мы влипли, – произнес парень одними губами.

А я лишь кивнула в ответ.

Богдан – моя двойка. Мой напарник. Мой спутник. Мой… Сварог, за что ты так со мной? Единственный человек, которого я терпеть не могла и связан со мной непонятно откуда взявшимися узами.

– Да не шуми ты так, – Бартош похлопал Говена по плечу. – Это же хорошо для репутации академии. Сам посуди. Благодать над академией – прямой путь тебе в верхушки.

– Да она же не готова! – ректор ткнул в мою сторону пальцем. – Ей еще год учиться…

– Я готова! – слова, пропитанные обидой, вырвались из моего рта помимо воли. – Я самолично прошла программу четвертого курса этим летом. В теории я знаю все.

– В теории? – глаза отца полыхнули. – В теории? Ты ее слышал?

Бартош хмыкнул.

– Может, стоит довериться своей дочери, – он неожиданно встал на мою сторону. – Но, как говорится: доверяй, но проверяй.

Да уж, размечталась.

– Хм, а это идея. Я проведу контроль твоих знаний через месяц. А ты, Бачевский, станешь заниматься с Велиславой практическими занятиями под присмотром наказателя. И в день Чернобога, когда состояться Сполохский бал, я проверю, на что ты способна. Вот тогда и поговорим.

И по его тону поняла, что отец сделает все, чтобы убедить мне в моей некомпетентности. Но он не знал, что я тоже готова пойти на все, чтобы доказать обратное.

Глава 6

Богдан

Только под самое утро ректор Радзиевский отпустил нас с Велиславой в свои комнаты. Мы шли по тихой, еще дремлющей академии и молчали. Так бывает, когда мыслей в голове много, но ты не можешь выбрать ту самую, самую главную, с которой стоило бы начать разговор.

Поэтому просто переставляли ноги до тех пор, пока не дошли до женского корпуса. У самых дверей Вели остановилась, но внутрь войти не спешила.

– Ты слышал раньше про золотую вязь? – ее голос полнился глубоким темным замешательством и звучал глухо.

– Нет, – покачал головой. – Я был уверен, что двойки бывают только договорные. Год, два… Но так, чтобы неразрывно… Об этом я слышу впервые.

– А я читала об этом. В книге легенд Бедруса и Русьвы. Легенд, понимаешь? Золотая вязь – сказка на ночь. Небылица.

– Как видишь, это реальность. Отрицать будет глупо.

– Знаю. Я все чувствую.

Я тоже чувствовал нашу связь. Где-то глубоко внутри нить натягивалась и немного дребезжала при мысли о том, что у меня теперь есть пара. Да уж, Деяр точно удивится, узнав, что наши планы о совместной работе в патрульном отряде обречены на провал. Боже, я связан с Величкой! Уму непостижимо…

Видимо, я настолько погрузился в свои размышления, что пропустил момент, когда Велислава вдруг вскрикнула и загорелась. Точнее, воспламенилась ее мантия. Долго не думая, я подскочил к девушке и стянул с нее объятую огнем вещь. Кинув мантию на землю, стал топтать ее до тех пор, пока пламя не унялось.

– Это что было? – я посмотрел на девушку расширившимися глазами. Растерянная, она стояла, обхватив свои плечи руками, а грудь под тонкой сорочкой вздымалась и опускалась, как при лихорадке. – Ты решила сжечь себя заживо, чтобы разорвать нашу связь?

– Дурак? – оцепенение быстро слетело с хорошенького лица девицы, и я вновь увидел перед собой Велиславу, которую очень хорошо знал. Взгляд, полный враждебной неприязни и возмущения, бил прямо в лоб. Таким и убить можно. Так-то лучше. Растерянность Величке не шла. – Я что, похожа на буйную?

Я пожал плечами.

– Тогда что?

– Ничего! – буркнула девушка. – Мне пора.

– Что значит пора? – изумился я. – И ты мне ничего не объяснишь?

– Не обязана, – парировала девушка, поднимая с земли испорченную вещь.

– Мы теперь вообще-то связаны, птичка-невеличка. На всю жизнь! Пока смерть не разлучит нас. Не забыла?

Линия скул девушки резко очертилась, и я стал переживать, что она себе челюсть сломает от такой натуги.

– Это мы еще посмотрим! – быстро развернувшись, Вели взбежала по лестнице и скрылась за дверью женского корпуса академии.

– Вот и поговорили…