Глава 9

Одним жестом отправив Питера в угол, госпожа Сания взяла Ирэн за руку и молча потащила к сундукам.

– Садись, поговорим.

Ирэн присела на сундук. Скорее – просто от растерянности. Что говорить?! Чай, сестрица-то настоящую Ирэн знает, как облупленную, мигом догадается, что дело нечисто… Однако, разговор пошёл совсем не о том, что Ирэн себя как-то не так ведёт. И не о том, что пажа с собой по всему замку таскать и показывать, как папенька благоволит, не стоит. Волновали госпожу Санию совсем другие вещи.

– Ты знаешь, что через две недели должны женихи прибыть, а через три – нас замуж отдадут?

– Знаю.

– Кто тебе сказал?

– Папенька, как меня вызвал, потом на леди Беррит ругался сильно. И вот это самое и говорил – что женихи приедут…

– А тебя не беспокоит, что до сих у нас приданое не собрано?! Я смотрю, ты целый день гуляешь, развлекаешься, а о деле подумать – некогда? – госпожа почти шипела, стараясь не повышать голос, что бы слуги не услышали, но явно испытывая сильное раздражение.

– О каком деле, Сания? – Ирэн и действительно не понимала, чего хочет сестра.

Вообще, если подумать, то можно уже и понять, что не слишком близки меду собой сёстры. За все эти два дня, даже при совместных завтраках-обедах-ужинах, они практически и не разговаривали. Ну, Ирэн-то просто ляпнуть побаивалась. А Сания? А вот она, похоже, не слишком и нуждалась в сестре. Тогда чего же сейчас-то всполошилась?

– Ты дурой-то не прикидывайся, Ирэн! Мы ведь с тобой всё обдумали и решили, а теперь что же? Ты сама порешила папеньку обработать? Ну так не только тебе меня помадой запугивать, мне ведь тоже есть, что про тебя сказать!

Ирэн так и не поняла, про какую помаду сестра говорит, но и показывать недоумение не стала. С её точки зрения – всегда лучше миром вопрос решить.

– Сания, ты зря злишься на меня, поверь. Я уже тебе говорила, головой я сильно ударилась. С памятью плохо. Потому отец ко мне Питера и приставил – снова всё показать. Я и не собиралась тебя запугивать или дело бросать. Я просто не помню, о чём мы договорились и что за дело у нас общее.

Сания незадолго до возвращения Ирэн выслушала подробный доклад от Линты, а потому знала и как сестра день провела, и куда ходила, и даже частично – о чём говорила с Питером. Потому, возможно, и поверила сейчас Ирэн. Хотя всё равно – очень уж подозрительно эта потеря памяти выглядит! Но раз сестра утверждает, что от плана не собирается отказываться, то может и не врёт? Может – правда не помнит? План изначально был устроен для двоих, но раз и правда не помнит – может, оно и к лучшему?

– Мы с тобой уговаривались пойти к отцу и попросить сундуки наполнить.

– Сундуки? Так они и так, вроде бы, полные? Или этого мало?

– Ты что, дура?! – взвилась Сания, даже голос повысила – Мужья наши, конечно, деньги получат. Только вот нам-то с тобой от этого – какой прибыток?! Неизвестно ещё, какие там и мужья будут – может, скупердяи, не хуже… – тут она замолчала, позволяя Ирэн самой додумать, кого она имеет в виду – Мы с тобой, всё же, дочери лорда владетельного. А эта… – имени она опять не назвала – всю жизнь нас в чёрном теле держит. У нас сундуки – меньше, чем у купчих! Позорище какое! Прошлый год, помнишь, в баронство Нейширское ездили?! Ну, когда Сабину замуж выдавали. Видала, сколько телег с сундуками за Сабинкой повезли?! Я всё посчитала – на каждой из телег – по четыре сундука! И телег – аж три! – Сания азартно показывала счёт на пальцах – Вот так-то! Всего, значит, двенадцать! И уж там, ты поверь мне – всё-всё было! И ткани добрые, и платья всякие, и постель новая, и украшений у неё аж два ларца! И серебряной посуды сундук! А мы что? Позориться будем?! Не бывать такому!

Немного подумав, Ирэн спросила:

– Ты не злись только, я и правда не помню… А раньше мы папеньке жаловались?

– Ха! Всегда эта… соловьём петь начинала, что девушкам скромность подобает и смирение! А сама, что ни месяц – платье новое. У неё под платья уже комната отдельная отведена… Вот увидишь, если протянем, она нам потом в сундуки свое тряпьё старое напихает.

– Сания, значит надо идти вдвоём, да и поговорить с папенькой. Ну, он нам не чужой, да и позориться перед людьми не захочет…

– Да я бы и пошла, только вот папенька на меня в гневе, забыла, что ли? Эта… постаралась. Не велено меня к нему пускать.

– А за что он осерчал-то так на тебя?

– Так эта… пришла на урок, а потом и нажаловалась, мол и считаю я плохо совсем, и учителя не слушаю, и позорю лорда, и всё остальное… Ну, папенька меня вызвал и давай спрашивать сложение да умножение.

– А ты что?

– Ну, запуталась немного, ну и что?! Я, чай, не сама книги-то домовые вести буду! На то – слуги есть!

Такая история и в самом деле была, только прошло после неё уже полгода, если не более. Но чего бы не попользоваться сейчас? Сама Сания отца побаивалась. Никогда нельзя было угадать, какая вожжа ему под одно место попадёт.

– Сания, а где учитель-то наш сейчас?

– Господин Рейг?! Батюшки – да ты и правда ничего не помнишь?! Так он же помер от простуды. Ты же сама у гроба сидела! Неужели забыла?!

– Вот ты сказала – я и вспомнила. Сания, а давай я попробую с папенькой поговорить, а ты потом мне про разное расскажешь? Я много чего позабыла-то…

Сания посмотрела на неё с сомнением. Сейчас она даже и не знала, стоит ли связываться с такой? Хуже не станет ли? Ирэн и правда какая-то теперь совсем другая. Ну, придёт она к отцу, а ну как – ещё больше разозлит его?! Хотя… Ежели что, так папенька не на неё, на Санию, разозлится, а на эту вот блажную.

– Сходи, только не сейчас. Вот после ужина, как выпьет он – всегда подобрее. Может что и выйдет у тебя. Про меня только не забудь!

– Что ты, как же я забуду! А ты, пока обедаем, да и после обеда – поговори со мной?

– О чём? – кажется, Сания была искренне поражена.

– Да обо всём. Хоть бы и о том, что нам в сундуках надо, да и сколько просить, да каких тканей.

– Ну, об этом-то – сколько хочешь!

После ужина Ирэн, с гудящей от информации головой, отправилась с Питером в покои папеньки. Поглядывая на стоящих у дверей солдат и побоявшись зайти туда, в комнату с резными дверями, сама – отправила Питера на разведку. Говорила шёпотом и на ухо:

– Загляни аккуратно, да если у папеньки хорошее настроение – спроси, можно ли с ним поговорить? А я пока тут подожду.

Питер скользнул в дверь, солдаты, привыкшие к нему, даже не обратили внимания. Паж – он и есть паж, что на него смотреть? Из-за дверей послышались звуки, похожие на перебор гитары, смех и чьи-то возгласы.

– Ой, поди-ка – не вовремя! – перепугалась Ирэн, но дверь за Питером уже захлопнулась, отсекая все звуки…

А Ирэн осталась дожидаться решения Питера. Мальчику она доверяла, бог знает почему… Просто так он её под гнев отца не подставит. Да и знает он лорда гораздо лучше.

Питер возник в дверях минут через пять, распахнул створки и провозгласил:

– Госпожа Ирэн по приглашению лорда Беррита!

Компания, в которой сидел лорд, вызвала у неё некоторое недоумение и даже, пожалуй, смущение. Кроме папеньки присутствовали двое мужчин. Один – высокий и худой, как щепка, с козлиной бородкой и смешными остренькими усиками. Одет так же дорого, как и сам лорд, в цветной бархат и парчу. Второй – среднего роста, плотный, но не жирный, одет в кожаную куртку и что-то пёстрое под ней. Усы его, в отличие от торчащих усов длинного, были любовно подвиты в колечки. А кроме мужчин в комнате присутствовали ещё и четыре женщины. Кто они такие, Ирэн даже не представляла, а смутило её то, что одна из дам сидела прямо на коленях лорда Беррита. Да и выглядели они все несколько… несколько растрёпанными. У одной вон платье задралось выше колена.

Судя по всему, пить начали недавно, и пока что у всех было прекрасное настроение. Хотя появление Ирэн и вызвало некоторое смущение у женщин. Та, что сидела на коленях папеньки, даже соскочила и, одёрнув платье, села на свободный стул. Ирэн машинально поклонилась. Кто его знает, правильно или нет, но лорд Беррит вполне беззлобно спросил:

– Что случилось, Ирэн?

– Может быть, я не вовремя, папенька?

– Говори.

Перечить Ирэн не посмела.

– Папенька, понимаете, я в этом не очень разбираюсь… Но я вспомнила, что когда мы ездили на свадьбу… – тут она чуть замялась. Как на грех, название баронства выветрилось у неё из головы! – Ну, когда госпожу Сабину замуж выдавали. Она уезжала – у неё сундуков аж двенадцать было. А у меня и Сании – по одному. Я и не знаю, это так вы и решили, или…

Длинный засмеялся, как будто закашлялся:

– Хе… хе-хе… хе-хе, видать, и правду треплются, что тебя, лорд, жена под башмаком держит! Хе-хе-хе… Дочка пэра – с одним сундуком! Хе-хе…

Следом прыснул тот, что завивал усы в колечки. А Ирэн, понимая, что произошло что-то страшное, смотрела, как наливается краской лицо лорда Беррита. Сердце у неё зачастило, то, что гроза приближается, она чувствовала спинным мозгом, но единственное, что смогла придумать, это сказать:

– Я, папенька, от дел вас отрывать не хочу. Я потом зайду… – и аккуратно, задом-задом, начала пятиться к двери.

Но тут лицо лорда окончательно достигло оттенка помидора и, привычно грохнув кулаком по столу, лорд рявкнул на Ирэн:

– Стоять!

Ирэн замерла, забывая даже дышать и думая только об одном: «Господи, пронеси…».

Лорд нашёл глазами Питера, привычно прячущегося за пологом кровати, и рявкнул вторично:

– Питер! Буста сюда! Живо! И плевать, если уже улёгся! Вот в чём есть, хоть в ночной рубахе! Бегом, я сказал!

С перепугу Ирэн никак не могла сообразить, кто такой этот самый Буст. Вроде как, имя-то знакомое. Хорошо, если это не палач какой-нибудь…

Глава 10

Господин Буст оказался плотным, чуть сутуловатым мужчиной лет сорока пяти, с не слишком здоровым отёчным лицом и тёмными кругами под глазами. Одет он, в отличие от всех, кого здесь раньше встречала Ирэн, был почти нормально – простой коричневый костюм, без алых или зелёных вставок, без полосок, парчи или шёлка. Просто суконный костюм и белая рубашка без ворота. Потому он ей понравился почти сразу. Кроме того, хоть и появился он достаточно быстро, но и какого-либо страха перед лордом явно не чувствовал.

– Слушаю, мой лорд.

– Буст, почему у них не собрано приданое? – лорд мотнул головой в сторону Ирэн так, будто там не дочь стояла, а шкаф или этажерка.

– Я дважды напоминал вам об этом, мой лорд.

– И что? – лорд несколько сбавил тон.

– Вы оба раза поручали это дело леди Беррит.

– И?

– Леди ко мне не обращалась.

В этот раз лорд припечатал по столу ладонью, и хлопок получился столь гулкий, что одна из женщин, та, у которой раньше было задрано платье, взвизгнула и прикрыла уши.

– Буст! Завтра с утра ты возьмёшь их – снова кивок на Ирэн – и соберёшь нужное. Пусть выбирают – никто не скажет, что дочери пэра Англитинии идут под венец хуже баронских девок!

– Мой лорд, что я должен буду сказать леди Беррит?

– Отправь её ко мне!

– Слушаюсь, мой лорд. Ещё что-то?

– По тринадцать сундуков каждой! И то серебро, что я указывал – отдельно.

Господин Буст молча склонил голову, как бы показывая всем видом, что понял лорда, и покинул покои. Ирэн хватило ума поклониться и спросить:

– Я могу идти, папенька?

– Ты слышала? Завтра с утра соберете всё, что положено! И скажи Бусту, я велел все сундуки пометить и закрыть в отдельной кладовой. Понятно?!

– Как скажете, папенька. Всё в вашей воле.

– Вот именно! – папенька, кажется, начал остывать, но ему явно ещё хотелось показать, кто в доме хозяин. – Почему ты пришла одна? Почему не пришла Сания?

– Вы же сами велели ей не показываться на глаза, папенька. Вот она и не рискнула вас гневить.

Папенька посмотрел на Ирэн с удивлением. Потом нахмурился и покосился на гостей, особенно на того, тощего – пытался понять, слышал ли он, как его побаиваются домочадцы?! Тощий терзал струны инструмента, похожего на маленькую ручную арфу и что-то бормотал себе под нос, вроде как – рифму подбирал. Лорд махнул рукой:

– Ступай!

Ни жива ни мертва, Ирэн выбралась из комнаты и прислонилась к стене. Ладони влажные, ноги подгибаются…

Нет, конечно, приданое – это хорошо и нужно, но чтобы она ещё раз, сама, полезла к отцу?! Да ни за что на свете! Сании надо – вот пусть и требует, что там ещё положено! Слишком уж всё это… Неужели нельзя нормально разговаривать? В двери снова образовалась щель, через которую выскользнул Питер. Сочувственно посмотрел на Ирэн, снял со стены факел и, подхватив её под локоть, повёл в дебри лестниц и анфилады залов.

Сании Ирэн рассказывать ничего не стала, объявила только, что завтра утром нужно подойти к господину Бусту, он поможет собрать приданое. Сания кинулась было выспрашивать подробности, но Ирэн, подозревая, что удивление лорда – неспроста, а сестрица не так уж и честна с ней, сослалась на головную боль и легла.

В этот вечер утихомирились совсем рано. Ирэн, как и Питер – от стресса, а Сания из боязни, что её маленькое враньё откроется. Хоть и хотелось ей узнать подробности, но и без них она обойдётся. Главное: завтра откроют доступ к кладовым. А всё остальное – не так и важно.

После завтрака Ирэн слегка замешкалась. Одна из вышивальщиц, Мага, успела перехватить её в дверях, когда Ирэн собиралась следовать за Санией к господину Бусту.

– Госпожа Ирэн!

Ирэн удивлённо обернулась и замерла в дверях, Питер нетерпеливо переминался рядом.

– Что тебе, Мага?

– Госпожа Ирэн, пелену-то для часовни доделать бы надо. Мы-то с Реммой уже углы закончили. – и вопросительно уставилась на неё.

Ирэн слабо представляла, что от неё хотят. Беспомощно глянула на Питера, тот просто пожал плечами – откуда мальчишке знать хоть что-то про вышивание?! Неожиданно на помощь пришла Анги:

– Им золотую нить-то для шитья не дают, госпожа. Потому вы сами всё и расшивали. А сейчас вам некогда будет… Может, изволите приказать им дошить?

Ирэн задумалась. Про золотое шитьё она когда-то что-то слышала. Вроде как, там настоящее золото тонко-тонко плющили и навивали на шёлковую нить. И стоило это – страшно дорого. Как и любая женщина своего времени вышивать она умела. Ну, не то чтобы не то чтобы прям мастер была, но всё же… Может, стоит рассмотреть поближе, что там, на этой самой пелене?

Подошла к станку для вышивания, приподняла свободный угол. А красиво! Пусть рисунок перемежается церковной символикой, крестами и ангелами, но сама работа – весьма искусная, надо признать. Только центральная часть не дошита. Судя по всему, Ирэн раньше вышивала её сама, а потом вот… Ну, что случилось, то случилось. Думать о том, что девушка умерла, Ирине Викторовне был неприятно.

Так-то, если присмотреться, пожалуй, она и сможет довести рисунок до конца. Только вот – хватит ли ей времени? Подумала и поманила к себе Анги. Понятно уже, что про проблемы памяти служанка знает. Ну, так и пусть подскажет, где эту самую нить брать?

Анги уже давно догадывалась, что с госпожой не всё ладно. Но страха особого никогда не испытывала, а сейчас и подавно. Госпожа – девушка тихая, боязливая, а что господь её покарал малость и памяти лишил, так оно, может, и к лучшему. Меньше всяких обид будет помнить. Может, это даже и не кара божья, а наоборот – пожалел господь сироту беспомощную? Госпожу свою Анги не то чтобы любила… Скорее – жалела. Больно та недотёпистая была, вот сестрица-то на ней и ездила. А сейчас, заметив, что к сестре старшей госпожа больше так не льнёт, даже радовалась. Глядишь, зараза эта, Сания зловредная, и прекратит подставлять дурочку без конца. Тогда и самой Анги, глядишь, жить полегче будет.

– Госпожа, ниточки-то у вас в сундуке, в отдельном мешочке лежат. Вы их достаньте, посчитайте и каждой выдайте. А я уж присмотрю, все ли они в дело пустят.

Нитки с золотом Ирэн рассматривала с интересом. На одних – тонкий золотой жгутик оплетал жёлтую шёлковую нить, на других – красную. Из-за этого само золото казалось разных оттенков. Прикинув, какой оттенок нужен для вышивки середины плата, она выделила мастерицам нитки и наказала дошивать самим. Кто знает, будет ли у неё время окончить работу до отъезда.

Самое забавное, что, понимая временность существования в замке, думать о том, что скоро у неё будет какой-то там муж и свой замок, Ирэн пока не могла. Ну никак эти мысли в голове не укладывались! Тряхнув головой, как будто пытаясь отмахнуться от сиюминутных забот, она велела Питеру:

– Пойдём уж, ждут ведь нас.

Как выяснилось, никто их особо и не ждал. Госпожа Сания за это время успела довольно много сделать для себя и без их участия. Четыре сундука стояли в коридоре, перед той комнатой, куда привёл её Питер. Господин Буст с равнодушным лицом наблюдал, как дочь лорда и служанка набирают господское добро. В руках у него была тонкая плоская дощечка и на ней он что-то отмечал.

– Леди Ирэн, – поприветствовал он её, слегка кивнув головой – проходите. Там есть ещё четыре сундука. Они – ваши. В этой кладовке полотно для белья и нижней одежды, есть крашеное – для домашних платьев. Выбирайте.