Цитаты из книг автора «Полина Рей»

Ибо мгновением раньше Хохлова встретилась с ногой его дорогой невесты, сохранявшей при этом полный покер-фейс, и если бы не мелькнувшее за стёклами очков едва заметное веселье – Левицкий, как и прочие, мог бы подумать, что Анна грандиозно растянулась на полу исключительно самостоятельно. – Ты страшная женщина, – сказал он воспитательнице шепотом, когда Хохловы увели матерящуюся и наверняка красную от стыда под слоем белого крема дочь.

– Ох, простите, я нечаянно! – воскликнула рыжая, когда после ее толчка – Левицкий был готов поклясться, что не случайного – Анна полетела лицом аккурат в торт

Сожалею, но моя бальная карточка уже забита. И, представляешь, одним и тем же человеком. Моей невестой. По лицу Хохловой пробежала тень, и, осознав вдруг, что ещё недавно владевшее им чувство умиротворения куда-то испарилось,

Она как раз весьма богатая наследница, что может решить твои перманентные финансовые проблемы. – Да это же просто джек-пот, – пробормотал Печенька и резво вскочил на ноги, когда Хохлова подошла к ним, гордо неся впереди грудь завидного четвертого размера.

Кругом, что называется, враги. А значит, слежка за ними не будет прекращаться даже ночью.

Но ни доброта тети, ни внимание дяди не могли все же полностью компенсировать ему потери родителей. И даже сейчас, будучи взрослым уже человеком, он до сих пор ощущал себя… немного чужим. Ему всегда казалось, что, будь он родным ребенком, к нему могли бы относиться иначе

Если ты хочешь, мы можем заехать в какой-нибудь торговый центр и купить все, что тебе нужно. Я оплачу. – Не хочу,

Дядюшка намерен жить ещё долго. – Извини? – не поняла она. – Ты практически вся в черном, – пояснил Левицкий. – Как на траурную процессию. – Я взяла для вечера отдельный наряд.

Роберт хмыкнул, понимая, что если возьмёт Печеньку с собой – праздник удастся так, что дядя его вовек не забудет. Причем далеко не факт, что воспоминания эти будут хоть сколько-нибудь приятными. Впрочем, с учётом подлого шантажа, который устроил племяннику Петр Сергеевич, он вполне заслуживал в отместку присутствия Славика на своем юбилее и всего того, что тот способен там устроить.

Он представил, как ее кошачьи глаза приобретают темный, колдовской окрас под воздействием просыпающегося желания и… понял, что представлять этого категорически не стоило. Потому что эта воображаемая картина ему неожиданно нравилась. Даже слишком нравилась.