Цитаты из книг автора «Полина Рей»

Угу. А ты-то почему не со своей горячей штучкой? – Ее было слышно на весь этаж? – спросил Левицкий, без особого, впрочем, интереса. – Я тебе больше скажу – ее было слышно даже на улице. Я вышел покурить, а потом как это началось – забыл аж про сигарету, чуть пальцы себе не поджарил. – Я пришлю тебе денег за моральный ущерб, – устало усмехнулся Левицкий. – Так ты что, реально ее трахнул?

, он хотел ее. Но никогда не думал, что сможет так завестись от одних лишь стонов, тем более насквозь лживых. Впрочем, его положение весьма усугубило ещё и то, как Таня активно поерзала у него на коленях. И не могла же она, бл*дь, не понимать, какой эффект производят на него эти действия. В конце концов, стоящий член было не спрятать в карман, как, сука, носовой платок и невозможно скрыть, как течку под женской юбкой. И вот, сотворив все это, она теперь спокойно себе спала, а он стоял – причем всеми способными на это частями тела – и вполне серьезно думал, а не трахнуть ли её так, чтобы она повторила все те же стоны, только уже по делу и в десятикратном размере

Не мог даже вспомнить, когда последний раз получал такое удовольствие в обществе женщины, если только речь шла не о сексе – настоящем, разумеется. А с ней – все было почему-то иначе. Снова. Впрочем, ровно до того момента, как ее стоны стали настолько натуралистичны, что можно было давать Тане премию имени того самого Вудмана, если бы таковая существовала, за непревзойденные симуляции в постели

что она способна вот так елейно пожелать ему сладких снов и тут же отключиться или то, что ему самому было уже совершенно не до сна. А может, все это вместе взятое.

Сладких снов? Сладких, ё* твою мать, снов?! Эта женщина над ним издевалась. Однозначно. Издевалась изощренно и расчётливо. И плевать, что он сам просил у нее этот спектакль. Последний акт пьесы, где она использовала его, точно театральный реквизит – был абсолютно лишним

Интересно, у Ершовой там всё в порядке? – спросила я невзначай, вставая с Роберта и отходя в сторону кровати. – Что? – выдохнул он, будто не расслышал вопроса.

Несмотря на то, что его голый торс сбивал меня с толку, я собиралась держать себя в руках. – Считай, что сейчас мы целуемся, – шепнула я. – Срываем друг с друга одежду, а перед этим у нас случается петтинг. – О! Ты знаешь такие слова! – с нескрываемым сарказмом проговорил Роберт.

Будем действовать в соответствии с привычным регламентом.

Как с какой? Чтобы тебе более вдохновенно стоналось, конечно же, – ухмыльнулся он, берясь за ремень на брюках. – Спасибо, справлюсь и без этого. – Ну что ж, окей, – ответил Роберт, в свою очередь, складывая руки на груди. – Удиви меня.

Ну, давай, – сказал он, медленно растягивая губы в усмешке, и не сводя с воспитательницы глаз, в которых искрилось веселье пополам с предвкушением. – Что давать? – нахмурилась она, настороженно следя за его приближением. – Стони. – Стонать? Это ещё для чего? – вопросила Таня и сложила руки на груди в словно бы защитном жесте. – Не для чего. Для кого.