Цитаты из книг автора «Полина Елизарова»

«Имея рядом такую улыбку не страшно и на КТ пойти, и в бой за родную землю»

«Надо же! – глядя в спину соседки, думала она. – Столько лет существовать рядом с мужиком, который ее давно не любит… При этом еще уметь так радоваться жизни…»

Теперь эта тридцативосьмилетняя, привыкшая всегда быть при параде бывшая парикмахерша, выглядевшая максимум на тридцать, стала похожа на свою мать, измученную нищетой и желчным пузырем.

Тогда, еще какой-то год назад, жизнь Яны неслась, что джип по ночной трассе – поездки в Москву на концерты и выставки, занятия боксом и конным спортом, моллы, магазины, салоны красоты, подружки-хохотушки и, конечно, заботы о доме и муже… И выдохнуть было некогда! Доползая до поселка по пятничным пробкам, Яна мечтала о тихих, длинных выходных – отоспаться до одиннадцати, поколдовать над сырниками, не торопясь, позавтракать, погулять, позаниматься чем-нибудь для души, сходить в местную баньку, и… как можно меньше кого-то видеть и слышать.

Вылизанная фильтрами жизнь, которая давно уже воровала ее собственную.

Каким все вдруг стало понятным, грустным, но правильным! Настоящий Алексей был там – в Нинкиной шкодливой улыбке, в дурацких вопросах постоянно названивавших ему детей, в Нинкиных кособоких куличах и осенней грязи на лапах ее дворняги и еще в том, что он, взбираясь на подоконник в гостиничном номере Сеула, чтобы сделать неумелый снимок чужого города, дико скучал по семье.

Пахло нишевым, с доминирующей нотой сандала, въевшимся в ткань шапки одеколоном, и этот некогда возбуждавший запах был до тошноты противен.

Вспомнив про родителей, Ника почувствовала прилив острой, виноватой нежности к двум немолодым, трепетно-старомодным, умилительно занудным, воспитанным (не чета деду!) и, несмотря ни на что, державшимся друг за друга людям. Она не звонила им уже несколько дней. И за несколько лет, отгородившись от них своими во многом раздутыми обидами, ни разу не поговорила с ними по душам.

На улице, под шелковым шатром неба, поигрывая на своей коричневой, в золотых и красных прожилках гитаре, нахально расселся один из последних дней сентября. В душе как будто беспричинно ликовало. Позавчерашняя выходка с гнусным сообщением заболевшей Нинке, несчастный Руслан с его коварной травкой, ярость к Алексею, Лариса Давыдовна с ее эгоцентризмом и обещанной новой должностью словно остались в чужом, сюрреалистичном сне. Ветерок, мягко круживший над проходившими мимо московскими красавицами всех возрастов, плескал в лицо обрывки забытых ароматов. Вот этими, пудровыми, от «Дольче и Габана» она пользовалась в одиннадцатом классе, когда почти влюбилась в одного из своих первых парней. А этими или сильно похожими – тягучими, масляными, настырно толкающими в бездну порока нишевыми от «Амуаж» – щедрым подарком хозяйки на ее первый в клубе день рождения стеснялась брызгаться… Уж больно мужчины от них млели и не могли не то что слушать, а даже просто держаться на ногах.

«Сливовый веганский бургер и жуткий десерт с топинамбуром». «Такой хавчик тебе остается запить безалкогольным пивком, а потом закурить айкос с безникотиновым стиком». Не удержавшись, Ника громко хмыкнула. «И отправиться отсюда на ЭКО»