Глава 6

Дино

После того, как прошел этот день, единственное, что хочется сделать, — это сломать кому-нибудь пару костей. И есть предчувствие, что это желание скоро сбудется, так как я собираюсь навестить Биаджио Анчелотти, главу группировки в Катании.

Из-за чертового перелета после рабочего дня я в ужасном настроении. Откинувшись на спинку кресла, пытаюсь расслабиться и немного упорядочить мысли. Первым, кто приходит в голову, является Витэлия Руссо. Я всегда видел в ней что-то уникальное, что-то, что подходит только мне. Несмотря на нашу дружбу, находиться на расстоянии было проще, чем видеть ее каждый день. На протяжении всего этого времени я успешно игнорировал свои эмоции, но сейчас это стало невозможным.

–– Мы приземляемся, синьор Морелли, –– сообщает пилот.

Выйдя из самолета, я направляюсь к ожидающим машинам. Антонио Пескаторе встречает меня на взлетной полосе. Антонио — один из капо, который следит за данным районом и, судя по всему, ужасно справляется со своей должностью.

Высокий широкоплечий мужчина заметно напрягается, едва я подхожу ближе.

–– Рад встрече, Дино, –– говорит он и протягивает мне руку.

–– Не могу сказать того же, Пескаторе, –– цежу сквозь зубы, с силой сжимая его ладонь.

–– Эти престарелые ублюдки достали всех, не только вас, –– морщится капо, нервно стараясь выдернуть руку.

Я медлю еще секунду, чувствуя, как под его кожей ходит напряжение. Потом отпускаю ладонь и осматриваю пространство. Аэропорт Катании находится недалеко от центра, но в городе достаточно спокойно. Тишина здесь кажется почти неестественной, тяжелой, настороженной. Сейчас поздний вечер, и нет ни звуков машин, ни разговоров или тусовок. Даже редкий свет фонарей ложится на пустую дорогу тусклыми пятнами. Слегка прохладный прибрежный ветер пробегает по моим волосам, растрепав их в разные стороны.

–– Надеюсь, Биаджио будет чертовски рад меня видеть, — усмехаюсь я, чувствуя, как внутри медленно поднимается знакомое злое веселье. Хлопнув по плечу Антонио, я ловлю его короткий напряженный взгляд и сажусь в машину. Дверца захлопывается с глухим стуком, отсекая все лишнее.

Дорога тянется двадцать минут. Я почти не смотрю на Антонио, только лениво перевожу взгляд в окно, где ночь стелется вдоль пустых дорог, а редкие огни выхватывают из темноты чужие фасады, заборы и пальмы. Чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее во мне собирается знакомое напряжение.

Автомобиль останавливается около большого особняка с десятью охранниками. Каждый из них одет в свободную одежду, но с калашом наперевес. Картина выходит настолько жалкой, что у меня внутри сразу поднимается раздражение. Видимо, в этих краях совершенно не знают, что такое дресс-код. Несколько из парней стоят в кучке, болтая между собой. Они смеются, переглядываются, двигаются вразвалку, будто торчат у дешевого бара, а не охраняют дом своего хозяина. От этой расхлябанности у меня сводит челюсть. Если бы хоть один из наших подчиненных, отвечающих за безопасность семьи, повел себя подобным образом, то его бы уже пожирали черви.

–– Что за пиздец у вас тут происходит? –– спрашиваю я, не отрывая взгляда от этого сброда, пока мы проезжаем вглубь территории.

–– Это их базовая модель поведения, –– поясняет Антонио. –– Ты не представляешь, сколько раз я пихал им в лицо костюмы или униформу. Эти идиоты слишком преданны уставам и законам семьи Анчелотти.

–– Отцу не стоило поощрять это все.

Машина останавливается около ступенек дома. Как только я выхожу из нее, мне навстречу выходит старший сын Биаджио — Адамо Анчелотти-младший. Парень уверенным шагом направляется ко мне в майке-алкоголичке и потрепанных джинсах. Докурив сигарету, он выбрасывает бычок и останавливается около меня.

–– Синьор Морелли, отец предупредил меня о вашем приезде, –– вежливо произносит он, протягивая руку. –– Адамо, рад помочь.

Я резко хватаю парня за руку, впиваясь пальцами так сильно, что почти чувствую, как под ними напрягаются сухожилия, а затем дергаю парня к себе, и мой кулак коротким, но тяжелым ударом сталкивается с его печенью. Адамо тут же сгибается пополам, срываясь в хрип, и задыхается. Я не даю ему ни секунды прийти в себя: обхватываю его за шею и сдавливаю все сильнее, так, что костяшки начинают белеть. Чувствую, как под моей ладонью судорожно ходят его мышцы, как он пытается втянуть воздух и не может, и это жалкое, беспомощное сопротивление только сильнее разжигает во мне холодную ярость.

Ни один из охранников не шевелится, наблюдая за происходящим. Они стоят по местам, напряженные, молчаливые, с оружием в руках, но никто из них не смеет даже шагнуть вперед. Я скольжу по ним взглядом и вижу в их лицах одно и то же: страх, выучку и покорность. Какие бы ни были законы у Анчелотти, для всех существует одно главное правило: правящая семья неприкосновенна при любых обстоятельствах. Это удерживает их на месте лучше любого приказа.

–– Ты хоть понимаешь, за что получил? –– я цежу сквозь зубы, изо всех сил сдерживая желание сжать пальцы еще сильнее и не задушить парня до смерти.

–– Да, –– кашляет Адамо. –– Это из-за Анессы.

–– Верно, именно из-за нее. Как ты мог посмотреть на женщину из другой семьи, когда у вас кровавая вендетта? –– я резко отталкиваю его от себя, и он, потеряв равновесие, пятясь, оседает на ступеньки.

Обхватив себя руками, он пытается отдышаться, и я позволяю ему это сделать. Ему не помешало бы включить остатки мозгов и не думать только своими яйцами. Адамо всего двадцать, а он уже успел втянуть свою семью в такую задницу.

–– Будут объяснения твоего безумного поступка? –– я делаю шаг вперед и замираю прямо перед ним, выравниваясь оксфордами с его замызганными кроссовками.

–– Мы вроде как встречаемся…

Тяжело вздыхаю, пиная его кроссовок.

–– Как вы вообще познакомились?

–– Мы ходим в один конный клуб на нейтральной территории.

Иметь сыновей — это настоящее испытание, которое всегда заканчивается полным крахом. Подхватив парня под локоть, я поднимаю его на ноги и толкаю к входной двери особняка. Карие глаза Адамо наполняются пониманием ситуации, и он, пятясь, встает в дверях.

–– Синьор Морелли, –– начинает он, выставляя руки перед собой. –– Я собираюсь исправить ситуацию с Анессой. Я готов ответить за свой поступок, но там мой младший брат, –– Адамо нервно показывает пальцем за спину. –– Позвольте, чтобы он не видел мои мучения.

Я прищуриваюсь, мгновенно понимая, к чему он клонит. Расстегиваю пуговицы на пиджаке, медленно снимаю его и демонстративно показываю свою белоснежную рубашку.

–– Я пришел поговорить, а не устраивать бойню в твоем доме, –– раздраженно бросаю я. –– У меня даже нет пистолета.

Да, возможно, это было глупо с моей стороны — лететь сюда без оружия, но я задержался с Витой. Сначала у нас была до ужаса скучная встреча, а потом обсуждение предстоящего благотворительного вечера. Эта женщина снова вырвала у меня слишком много времени, и я почти срываюсь от негодования, вспоминая, как приходится подстраивать весь вечер под чужие разговоры и улыбки. Она забрала все мое время, и я чуть не опоздал с запланированным по графику приездом. Но еще важнее другое: я хочу показать им, что не собираюсь действовать по их правилам, не собираюсь разбрасываться пулями, как конфетами, и превращать каждую встречу в похороны. Я здесь ради урегулирования конфликта, а не его разжигания в еще большую бойню.

–– А теперь отвечай, где твой отец? –– спрашиваю я, резко отталкивая парня с дороги.

Я вхожу в большой холл и направляюсь к лестнице.

–– Он уехал на рейд, –– второпях рассказывает Адамо, следуя за мной.

Остановившись, бросаю сердитый взгляд на Антонио, который появляется в дверях. Я уже собираюсь выйти из себя, как из глубины дома доносится детский смех. Адамо дергается и делает осторожный шаг к лестнице.

–– Я даю тебе неделю, чтобы вразумить своего отца и дать согласие на ваш брак с семьей Раймондо. Если этого не произойдет, я всех вас повешу за шкирку и потребую решить все здесь и сейчас. А зная упертость двух стариков, скажу одно, –– я заостряю на парне взгляд. –– Не трать мое терпение впустую. Старайся тщательнее. Я очень терпелив, особенно когда хочу увидеть результат.

Витэлия

Я расхаживаю по комнате из угла в угол, постукивая телефоном по руке. Мне нужно сделать лишь один звонок, но я отчаянно откладываю его на протяжении всего дня. Остановившись, еще раз проверяю время Лас-Вегаса и, выдыхая, набираю номер. Протяжные гудки тянутся один за другим, нервно царапая слух, и к пятому я уже собираюсь отключиться.

–– Да? –– рявкает мужской голос в ответ. –– В сотый раз повторяю, что не собираюсь брать вашу фирму!

Мои брови хмурятся, тело немеет, и я чувствую, как на несколько секунд впадаю в ступор.

–– Позвоните сюда еще раз, и я подам на вас судебный иск, –– продолжает кричать мужчина.

–– Мистер Шейн… –– только и успеваю выдавить я, и крик в трубке тут же прекращается.

–– С кем я разговариваю? — настороженно спрашивает он.

–– Витэлия Руссо. Аспен Холланд должна была предупредить вас о моем звонке.

Воцаряется тишина, и я отрываю телефон, чтобы посмотреть, идет ли вызов.

–– Мисс Руссо, я глубочайше извиняюсь. Ваша сестра обрисовала мне нынешнее состояние дел, но, чтобы понять все самому, нужно посмотреть на ваше место, –– тараторит мужчина.

–– Мистер Шейн, дело в том, что я сейчас в Италии и смогу приехать в США через пару дней, –– я делаю несколько медленных шагов и присаживаюсь на мягкий диван.

–– Так, хорошо. Позвоните мне, как будете в городе. И если вам не сложно, отправьте мне на почту всю бухгалтерию за последний год. Мне нужно с ней ознакомиться.

–– Пришлите мне адрес почты, и я все вышлю. Еще раз спасибо, что согласились на эту работу.

–– Для сестры Аспен все, что угодно, –– посмеивается он. –– До встречи! Жду документы.

Связь обрывается, и я еще несколько секунд просто сижу неподвижно, глядя в одну точку. Потом откидываю голову назад и тяжело вздыхаю, будто с моих плеч наконец упал груз. Все оказалось не так плохо, как я ожидала. По телу медленно растекается осторожное облегчение. Тишина обволакивает комнату, нарушаемая лишь сигналом телефона. Я резко беру его в руки, и сердце на мгновение замирает. Это сообщение от Мэтью. С вспыхнувшей внутри надеждой открываю его и сразу пересылаю все нужные документы. Затем отбрасываю телефон и закрываю глаза.

Очень надеюсь, что он сможет помочь.

***

Постучавшись, просовываю голову в кабинет Дино.

–– Я могу войти? –– спрашиваю и в ту же секунду ощущаю, какой глупо-официальной звучит эта фраза между нами.

Дино замечает меня, и его лицо расцветает теплой, искренней улыбкой.

–– Ви, тебе не нужно спрашивать разрешения, –– говорит он, закрыв ноутбук. –– Это же практически и твой кабинет.

Я вхожу и присаживаюсь на свободный стул, и наши взгляды встречаются. В воздухе витает тонкий, изысканный аромат его парфюма. Это сложный, многогранный запах: терпкий мускус, немного хвойный можжевельник и неожиданная, освежающая нотка лайма, которая смягчает общую композицию, делая ее более элегантной и утонченной. Аромат окутывает, как нежное облако, и я, кажется, забываю о том, зачем пришла.

–– У тебя снова какой-то гениальный план? –– его темно-синие глаза, похожие на драгоценный сапфир, не отрываются от моего лица.

–– Да. Благотворительный вечер в поддержку детей с особенностями развития. Ты должен произнести речь.

Лицо друга мгновенно каменеет. Улыбка исчезает, сменяясь напряженностью.

–– Речь? Я не оратор, Витэлия. И почему я вообще должен этим заниматься?

Внутри меня тут же поднимается знакомая волна раздражения. Мы ходим по кругу, снова спорим об одном и том же на протяжении нескольких дней. Мне так хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь.

–– Это часть вечера, Дино, –– говорю мягко, стараясь не выдать ни капли досады. –– Я напишу речь. Тебе просто нужно будет прочитать ее… своими прекрасными губами, –– слова вырываются сами собой, прежде чем я успеваю их осознать.

В этот момент что-то внутри вздрагивает, переворачивается. Я только что призналась, что считаю его губы прекрасными! Это пугает и одновременно захватывает. Ловлю себя на мысли, что рядом с Дино не ощущаю тех обязанностей, которые накладывает на меня семья. В его компании я могу быть собой, без постоянного давления со стороны.

И, наверное, поэтому я позволила себе эту маленькую, безумную оплошность, о которой мы не говорим, словно ее и не было. Это самый глупый и необдуманный поступок в моей жизни. Я не знаю, что двигало мной в тот момент. Может быть, это была просто глупость, а может, действия Дино сыграли свою роль. Его манера вести себя, уверенность, притяжение — все это создало атмосферу, в которой я потерялась.

Опираясь на стол, Дино подпирает подбородок рукой.

–– Ты назвала мои губы прекрасными? –– его лицо озаряется лукавой улыбкой.

–– Я не это имела в виду!

Наши взгляды встречаются, приковывая друг к другу. В этот миг все вокруг будто стирается, оставляя только его лицо и этот пронзительный, слишком внимательный взор.

Синие глаза. Они изучают, словно стремясь проникнуть в самую глубину души. Я остро ощущаю, что переступила невидимую черту, перешла границу, которую не должна была пересекать.

–– Ви? –– голос Дино мягкий, чуть насмешливый, как будто он поймал меня на чем-то.

Я поднимаю на него взгляд и сразу чувствую, как щеки начинают гореть.

Предательски горячо.

–– Да? –– отвечаю, стараясь звучать непринужденно.

–– Ты покраснела.

–– Не нужно было этого говорить, — бормочу я, и на выдохе чувствую, как собственная смущенность только сильнее выдает меня.

–– Ты очаровательна, когда краснеешь.

Его слова, сказанные с легкой усмешкой, заставляют меня нервно хихикнуть.

–– О, правда? Буду знать. И поменьше краснеть. Твоя речь...

–– Да, я понял, ты напишешь, а я произнесу своими прекрасными губами.

Не сдерживаясь, я легко шлепаю его по руке.

–– Ты ходишь по тонкому льду, засранец, –– бросаю я, стараясь звучать сердито, хотя внутри у меня уже дрожит сдержанный смех. Чтобы сменить тему, я быстро достаю из папки листок бумаги. –– А вот тебе еще одна шикарная новость. Посмотри.

Дино берет бумагу, и я понимаю, что пора бежать. Едва его пальцы касаются листа, как по спине у меня пробегает короткий предательский холодок. Я сильнее сжимаю папку, вскакиваю и почти сразу делаю несколько шагов к двери.

–– Да ты издеваешься! –– кричит он мне в спину.

Я останавливаюсь, поворачиваясь к нему.

–– Я не виновата, что твоя семья владеет одной из самых крупных строительных компаний в Италии. И Лия хотела отвлечься, –– выпаливаю я на одном дыхании, а затем, не дожидаясь ответа, выбегаю из кабинета.

За спиной слышу взрыв возмущений Дино. Видимо, он увидел другие имена в списке, отчего невольно улыбаюсь. Будет весело. Но сначала — Лас-Вегас.

Нужно разобраться со своими делами, прежде чем вернуться и снова встретиться с ним.