Цитаты из книг автора «Пол Оффит»

Эта модель не лишена недостатков. Она предполагает, что иммунный ответ статичен, но это не так. В костном мозге ежеминутно вырабатываются новые В-лимфоциты, которые поступают в кровоток. Так что правильнее будет сказать, что в любой момент времени ребенок в принципе может дать иммунный ответ на сотню тысяч вакцин. Поскольку дети постоянно сталкиваются с триллионами бактерий, а каждая бактерия содержит тысячи эпитопов, не стоит удивляться, что дети способны дать иммунный ответ на сто тысяч разных вакцин. В каком-то смысле дети делают это постоянно. Иммунная нагрузка от вакцин – сущий пустяк по сравнению с этой естественной атакой.

Когда Сирс советовал вводить живые вирусные вакцины по отдельности, он исходил из того, что способность детей реагировать на вакцины ограниченна. Тогда на сколько вакцин они могут дать иммунный ответ? Может быть, четырнадцать вакцин, которые получают маленькие дети, – это все же непосильная нагрузка на иммунную систему? Самый глубокий и всесторонний ответ на эти вопросы дали два иммунолога из Калифорнийского университета в Сан-Диего Мел Кон и Род Лангман, изучавшие компонент иммунной системы, который в основном и защищает от инфекций, – антитела . Учитывая общее количество В-лимфоцитов в кровотоке, среднее количество эпитопов, содержащихся в вакцине, и скорость, с которой может быть выработано необходимое количество антител, теоретически младенцы могут дать иммунный ответ чуть ли не на сотню тысяч вакцин одновременно.

Бактерии – не единственная проблема. Дети сталкиваются и с массой вирусов, заражение которыми не предотвращается прививками: это, в частности, риновирусы (вызывающие простуду), вирусы парагриппа, респираторно-синцитиальные вирусы, аденовирусы, норовирусы, астровирусы, эховирусы, вирусы Коксаки, человеческие метапневмовирусы, пареховирусы, парвовирусы и энтеровирусы. В отличие от вирусов в вакцинах, которые почти или совсем не размножаются, природные вирусы размножаются тысячи раз и вызывают мощный иммунный ответ. Вероятно, одно-единственное заражение риновирусом – это гораздо более серьезная нагрузка на иммунную систему, чем все современные вакцины в совокупности. К тому же заражение распространенными вирусами происходит часто: здоровые дети в первые годы жизни болеют вирусными инфекциями 6–8 раз в год Когда Сирс советовал вводить живые вирусные вакцины по отдельности, он исходил из того, что способность детей реагировать на вакцины ограниченна. Тогда на сколько вакцин они могут дать иммунный ответ? Может быть, четырнадцать вакцин, которые получают маленькие дети, – это все же непосильная нагрузка на иммунную систему? Самый глубокий и всесторонний ответ на эти вопросы дали два иммунолога из Калифорнийского университета в Сан-Диего Мел Кон и Род Лангман, изучавшие компонент иммунной системы, который в основном и защищает от инфекций, – антитела[544]. Антитела вырабатываются клетками организма, которые называются В-лимфоцитами. Каждый В-лимфоцит вырабатывает антитела лишь к одной иммунологической единице – так называемому эпитопу[545]. Учитывая общее количество В-лимфоцитов в кровотоке, среднее количество эпитопов, содержащихся в вакцине, и скорость, с которой может быть выработано необходимое количество антител, теоретически младенцы могут дать иммунный ответ чуть ли не на сотню тысяч вакцин одновременно.

Более того, Сирс не учитывает, что вклад вакцин в общую иммунологическую нагрузку на младенца, с которой он ежедневно сталкивается и вполне справляется, совсем невелик. Плод в утробе матери находится в стерильной среде. Но при прохождении через родовые пути ребенок тут же сталкивается с миллионами бактерий. И это только начало: пища, которую младенец ест, и пыль, которую он вдыхает, тоже не стерильны. Когда ребенку исполняется всего несколько дней, в его организме уже живут триллионы бактерий – на коже и на слизистых оболочках кишечника, носа, горла. На самом деле на поверхности и внутри тела человека живет больше бактерий (сто триллионов), чем у него в организме клеток (десять триллионов) . И каждая бактерия содержит 2000–6000 компонентов, вызывающих иммунный ответ. Некоторые бактерии могут вторгаться в организм и вредить ему. Чтобы не допустить этого, дети каждый день вырабатывают огромное количество всевозможных антител: одни выбрасываются в кровь (например, иммуноглобулин G), другие защищают слизистые оболочки (секреторный иммуноглобулин А).

Наконец, когда Мар решил заняться самообразованием в области прививок, то обратился к Барбаре Ло Фишер (специалисту по связям с прессой), Расселу Блейлоку (нейрохирургу) и Джею Гордону (педиатру-антипрививочнику). Среди его советчиков нет ни одного специалиста по иммунологии, вирусологии, бактериологии, эпидемиологии или токсикологии. Нет и ни одного автора научных работ по вакцинам. Мар признает, что наука опровергла многое из того, о чем сказано в Библии, но стоит ему повести речь о вакцинах, как он отвергает науку. Дженни Маккарти, Джим Керри и Билл Мар воспользовались своей известностью, чтобы вводить общественность в заблуждение по поводу прививок, и тем самым подвергли детей ненужному риску. К сожалению, явление это не ново. В пятидесятые годы, когда эпидемиологические исследования ясно показали, что курение вызывает рак легких, Эдвард Р. Марроу (журналист, работавший на канале CBS News) и Артур Годфри (радио- и телеведущий) также воспользовались своей славой, чтобы заявить, что научные данные не так уж и однозначны[533]. И Марроу, и Годфри умерли от рака легких.

Он утверждал, что полиомиелит пошел на спад еще до изобретения вакцины. На самом деле в 1943 году полиомиелитом заболели 10 000 американцев, в 1948 году – 27 000, а в 1952 году, за три года до появления вакцины Джонаса Солка, – 59 000 .

Хэндли требовал, чтобы провели сравнительное исследование привитых и непривитых детей. Однако один результат очевиден заранее: поскольку в последнее время произошли вспышки инфекции, кори, свинки, коклюша, ясно, что так будет и дальше, непривитые дети будут болеть и, вероятно, умирать от инфекций, которые можно было бы предотвратить. Такой эксперимент, разумеется, абсолютно неэтичен. Никакой исследователь не вправе проводить проспективное исследование детей, отказывая им в медицинской помощи, потенциально способной спасти им жизнь. Совет по этике при университете или больнице не стоит выеденного яйца, если он одобрит подобное исследование. Предложение Хэндли возвращает нас в мрачный период нашей истории с 1932 по 1972 год, когда было проведено проспективное исследование четырехсот мужчин-афроамериканцев из беднейших округов Алабамы, чтобы проверить, что будет, если не лечить сифилис. Этот эксперимент получил название “Исследование Таскиги”. Поскольку больные не получали антибиотиков, которые могли бы их исцелить, это был, возможно, самый неэтичный эксперимент за всю историю американской медицины.

Сотням тысяч людей в США действительно нельзя делать прививки, как сыну Стефани Тейтл, и они поневоле зависят от окружающих. .

Стефани Тейтл понимала, что непривитый ребенок в детском саду – это риск для ее сына. Глава восьмая Трагедия общин Свобода есть осознанная необходимость. Георг Вильгельм Фридрих ГегельВ Англии XIX века родители утверждали, что вакцины небезопасны, загрязнены либо противны

Когда мы с мужем в прошлом году искали домашний детский сад для нашего сына, которому было два с половиной года, нам показалось, что мы нашли идеальный вариант – опытную воспитательницу, чей дом был настоящей сокровищницей для изобретательных малышей. Под ее дивным руководством дети мирно и радостно переходили от мыльных пузырей в волшебный сад, от зайчиков к машинкам – безупречно организованная утопия для дошколят. Но когда я спросила, есть ли среди детей непривитые, вспыхнувшая было надежда на идеальный садик для моего сына угасла, будто спичка на ветру. Оказалось, что одного из детей не прививали то ли по идейным, то ли по религиозным соображениям – очень удобный предлог, к которому благосклонно относятся многие врачи и не задают лишних вопросов, когда родители об этом заявляют. Я до сих пор не понимаю, почему государство позволяет, чтобы страх перед прививками и их опасностями, действительными или мнимыми, списывали на религию или философию. В обычных условиях я не стала бы оспаривать решения других родителей. Но у нас буквально стоял вопрос жизни и смерти. Если мать решила не прививать ребенка по причинам, которые кажутся ей уважительными, она рискует здоровьем других детей. В данном случае – здоровьем моего сына. У него лейкемия Глава восьмая Трагедия общин Свобода есть осознанная необходимость. Георг Вильгельм Фридрих ГегельВ Англии XIX века родители утверждали, что вакцины небезопасны, загрязнены либо п