Как и в Балтиморе и Вашингтоне, Фримен не был полностью честен с аудиторией и во время съезда в Чикаго. У восьми из двадцати прооперированных случился рецидив, что потребовало повторной лоботомии.
Так получилось, что на конференции стенд Фримена, где он выставил описание своей работы, располагался по соседству со стендом Эгаша Мониша, и два исследователя подружились. Через семь месяцев Уолтер назвал «эпохальной работой» монографию Мониша, где тот описывал первых 20 пациентов, перенесших лоботомию.
Мониш не переставал хвалиться тем, что его «вмешательство в головной мозг безобидно», но не все его первые пациенты чувствовали себя так замечательно, как он рассказывал.
На момент, когда Эгаш Мониш приехал на конференцию в Лондон и услышал выступление Джона Фултона и Карлайла Джейкобсена, описывающих опыты с шимпанзе, невропатологи уже кое-что знали о физическом вмешательстве в лобные доли мозга.
К концу 1930-х годов лоботомию проводили на Кубе, в Бразилии, Италии, Румынии и США. В Португалии ее запретили. Психиатры, изначально направлявшие пациентов к Монишу и Лима, теперь отказывались это делать.
Так рождалась психохирургия. Теперь пациентам больше не придется страдать от беспокойства или приступов тревоги, галлюцинаций или паранойи, маний и депрессии.
Многим известна история Джеффри Дамера, но не все знают, что за изобретение одного из зверств, совершаемых им в «комнате пыток», за 50 лет до этого дали Нобелевскую премию.