Цитаты из книг автора «Пол Оффит»

Хамбл уверен, что причина аутизма, равно как и СПИДа, малярии, рака или болезни Альцгеймера, — это живущие в кишечнике черви. Чтобы убить их, он изобрел средство, называемое MMS (от английского Miracle Mineral Solution — «чудесный минеральный раствор»). Раствор MMS содержит хлорит натрия и лимонную кислоту, которые при взаимодействии образуют очень сильное отбеливающее средство — диоксид хлора, и сейчас это довольно популярное средство среди тех, кто занимается лечением аутизма. Детям либо дают проглотить MMS, либо вводят в организм с помощью клизмы. Разумеется, аутизм развивается вовсе не из-за червей, но проблема не в этом, а в том, что даже от небольших доз этого раствора ребенка может тошнить, рвать, у него могут начаться диарея, кишечное кровотечение, нарушение дыхания или гемолиз (разрушение в крови эритроцитов) и, как ни парадоксально, задержка в развитии. В октябре 2015 года одного американского поставщика этого препарата посадили, поскольку из-за него умер, по крайней мере, один человек. Часто родители, чьи дети принимают MMS, делятся в интернете историями. Они пишут о том, как их дети кричат от боли. Они показывают фотографии слизистой оболочки кишечника, которая выходит вместе с испражнениями, поскольку уверены (и совершенно напрасно), что это и есть черви. Они говорят о том, что у их детей выпадают волосы, а также о том, что они становятся все менее эмоциональными и все более безразличными к жизни. Эти родители пишут, что по мере того, как они все больше отравляют организм своих детей промышленным отбеливателем, те становятся спокойнее, с ними намного легче справляться. По сути, все происходит так же, как в случае с лоботомией: они просто заменили одно расстройство другим. Тем не менее эти родители мотивируют друг друга. Они утверждают, что это работает. Разница между лоботомией и MMS-терапией разительная. Лоботомия была одобрена Американской медицинской ассоциацией, Американской психиатрической ассоциацией и New England Journal of Medicine. MMS-терапию, напротив, никогда не поддерживала ни одна профессиональная или медицинская организация. Наоборот, Управление по контролю за продуктами и лекарствами выступило с предупреждением против его использования. Лоботомию, выполняемую ножом для колки льда, придумал уважаемый невролог, профессор известной медицинской школы. MMS-терапию же предложил человек, утверждающий, что он родом из галактики, находящейся в 2,5 миллиарда световых лет от Земли. Честно говоря, гораздо легче понять, как люди могли согласиться на то, чтобы их детям сделали лоботомию, чем на то, чтобы им вводили мощный промышленный отбеливатель в рот или прямую кишку.

Есть еще одна причина, по которой исследования на животных могут вводить в заблуждение: они показывают пользу того, у чего на самом деле ее нет. Например, первые исследования вакцины от ВИЧ подавали большие надежды, когда ее тестировали на мышах и обезьянах. Результаты исследования на людях были менее обнадеживающими. «Мыши лгут, а обезьяны преувеличивают», — говорит Дэвид Вайнер, исследователь вакцины из Пенсильванского университета. Не думаю, что наш страх относительно «химических» названий скоро пройдет. Несколько лет назад юмористы Пенн и Теллер проделали такой эксперимент. Они отправили друга на ярмарку в Калифорнию, чтобы тот собрал подписи за запрет дигидрогена монооксида. Петицию подписали сотни человек, уверенных, что это очень вредное химическое вещество. «Дигидроген» означает два атома водорода (H), а «монооксид» — один атом кислорода (O)62. То есть это вещество — H2O, или вода. Но, используя химическое название, друг юмористов смог убедить сотни человек выступить против существования воды на Земле.

Еще одна причина, по которой мы должны бы с подозрением отнестись к исследованиям ДФП, заключается в том, что мыши и люди очень разные. Все исследования на животных нужно рассматривать с осторожностью. Например, в начале 70-х годов XX века было доказано, что сахарин провоцирует рак мочевого пузыря у грызунов, в результате чего на продуктах, содержащих сахарин, была этикетка, предупреждающая об опасности. К 2000 году ученые поняли, что у людей процессы могут происходить иначе, нежели у грызунов. В отличие от людей, у тех химическая среда мочи сильнокислая и содержит большое количество фосфата кальция и белка. И поэтому у зверюшек, которых кормили сахарином, образовались ­микрокристаллы в моче, повреждающие внутреннюю оболочку мочевого пузыря, вследствие чего и развивался рак. У людей ничего подобного не происходит. Управление по контролю за продуктами и лекарствами распорядилось убрать все предупрежда­ющие этикетки с продуктов, содержащих сахарин, 21 декабря 2000 года.

Суть в том, что у всего есть своя цена. Задача — выяснить, стоит ли платить за ту или иную технологию такую цену. И мы не должны слепо доверять определенным методам только потому, что они существуют уже несколько десятилетий или даже столетий. Любой способ нужно периодически пересматривать. Пожалуй, лучшим примером будет общий наркоз. Анестетики существуют уже более 150 лет, но только недавно стало ясно, что они могут вызывать проблемы с вниманием и памятью, которые тянутся годами. «Нельзя исключить вину ни одного обезболивающего», — говорит Родерик Экенхофф, профессор анестезиологии в Пенсильванском университете.

Как и Лайнус Полинг, Рассел Портеной утверждал, что оксикодон облегчает боль и не вызывает зависимости, а Уолтер Фримен — будто лоботомией можно снять психиатрические проблемы. И все эти идеи звучали весомо, потому что оба считались уважаемыми членами медицинского и научного сообщества. Они смогли убедить других в своей правоте потому, что уже были отмечены знаком академического успеха, а совсем не потому, что имели какие-то доказательства. И наконец, утверждение Питера Дюсберга, что ВИЧ не был причиной СПИДа, или вера Люка Монтанье, будто бактерии вызывают аутизм, были так широко приняты в обществе, потому что оба эти исследователя были блестящими и очень известными вирусологами. Но дело в том, что все ученые независимо от того, насколько они успешны или хорошо известны, должны иметь непреложные доказательства, подтверждающие их теории, а не просто горячо говорить, иметь множество наград или обладать литературным авторским стилем.

антиоксидантов ­должно давать тот же эффект. Но Лайнус упустил из виду одну важную вещь: процесс окисления тоже необходим, чтобы убить новые раковые клетки и прочистить закупоренные артерии. У людей, последовавших совету Полинга и начавших принимать большие дозы витаминов и пищевых добавок, равновесие между окислением и антиоксидацией сильно сместилось в сторону последней, непреднамеренно повысив таким образом риск заболевания раком и болезнями сердца. Как выяснилось, если хорошего очень много, это тоже может быть плохо. (Тут мы не говорим, конечно, о Мэй Уэст53. «Слишком много хорошего — это просто великолепно», — сказала Уэст, имея в виду секс, а не витамины.)

Лайнус Полинг был неправ относительно мегавитаминов, потому что допустил две принципиальные ошибки. Во-первых, он решил, что нельзя переборщить с тем, что приносит пользу. Витамины нам жизненно необходимы. Если человек не получает их в достаточном количестве, то испытываемая им нехватка может проявляться по-разному, например в виде цинги (дефицит витамина С) или рахита (дефицит витамина D). Витамины столь необходимы по одной причине: они помогают переработать пищу в энергию. Но тут есть за­гвоздка. Чтобы получить энергию из пищи, в организме должен про­изойти процесс окисления. Один из результатов окисления — выработка так называемых свободных радикалов, которые сами по себе деструктивны. В поисках электронов они разрушают клеточную мембрану, ДНК и артерии, включая те, что снабжают кровью сердце. Вследствие этого свободные радикалы становятся причиной раковых заболеваний, старения и болезней сердца. Более того, именно они, вероятно, виноваты в том, что мы не бессмертны. Чтобы нивелировать последствия действия свободных радикалов, организм вырабатывает антиоксиданты. Такие витамины, как A, C, E и бета-каротин, а также некоторые минеральные соли (например, селена) и вещества вроде омега-3 жирных кислот, обладают антиоксидантной активностью. Именно поэтому люди, чей рацион богат овощами, фруктами, которые, в свою очередь, содержат много антиоксидантов, реже болеют раком, сердечно-сосудистыми заболеваниями и живут дольше. До этого места логика Полинга вполне понятна: если антиоксиданты, содержа­щиеся в продуктах, снижают риск рака и болезни сердца, значит, употреб­ление большого количества синтетических

Лайнус Полинг был гением. В 1931 году он опубликовал статью в Journal of the American Chemical Society под названием «Природа химической связи»48. На тот момент химики уже описали два разных типа связей: ионная (образованная за счет электростатического притяжения разноименно заряженных ионов) и ковалентная (возникающая за счет образования общей пары электронов). Полинг утверждал, что связи необязательно должны быть того или другого вида, существует и промежуточный вариант. Это была новая и весьма скандальная теория и первая попытка объединить квантовую физику с химией. Описание химических связей Полинга было настолько новым и передовым для того времени, что редактор журнала с трудом нашел эксперта, обладающего достаточными знаниями для написания рецензии. «Слишком сложно для меня», — ­сказал Альберт Эйнштейн. За эту работу Лайнус Полинг, как самый выдающийся химик в США, получил премию Ленгмюра и был выбран в Национальную академию наук, то есть удостоен, пожалуй, наивысшей награды со стороны своих коллег. Он стал штатным профессором в Калифорнийском техническом университете — самом престижном научно-техническом университете мира. Полингу исполнилось тогда 30 лет, и это было только начало.

Вывод из ситуации с Рэйчел Карсон и запретом ДДТ снова приводит нас к уже затронутой теме: все дело в данных. Но есть и два новых урока, которые нужно извлечь. Когда чиновники из Агентства по охране окружающей среды принимали решение о запрете ДДТ, они располагали двумя наборами данных. Один из них представлял собой отчет на 9000 страниц, который подготовили более ста экспертов в области химии, токсикологии, сельского хозяйства и гигиены окружающей среды и который включал сотни графиков и цифр. В нем говорилось, что ДДТ не убивал птиц, не губил рыб и не вызывал хронических заболеваний у людей. Этот отчет навевал скуку, но был довольно точен. Другим источником доказательств была сама книга: Silent Spring Рэйчел Карсон — красиво написанная история с библейским подтекстом, заставляющая сердце биться чаще. Но, в отличие от доклада экспертов, в ней содержалось мало данных и много неподтвержденных историй из жизни. Например, чтобы доказать, что орлы умирают от ДДТ, Карсон полагалась на выводы бывшего банкира из Флориды, для которого наблюдение за птицами было просто хобби. В конце концов, решение Агентства по охране окружающей среды запретить пестицид не было основано на цифрах; оно базировалось на страхе и ложной информации. История Карсон преподносит нам еще один урок. В XVI веке швейцарский врач и философ Парацельс сказал: «Что яд, а что лекарство — определяет доза». Когда Рэйчел Карсон написала «Безмолвную весну», она рассчитывала на менталитет активистов 1960-х годов — молодых, энергичных и настроенных на общественный интерес. Основной посыл книги заключался в том, что человеческая деятельность разрушает окружающую среду, и он был верен. Благодаря Рэйчел мы стали более внимательны к нашему влиянию на планету. К несчастью, Карсон породила точку зрения полного неприятия. Из книги следовало предположение, что любое вещество, вредное в какой-то концентрации или дозировке, должно быть совсем запрещено. Если большие количества ДДТ (подобно тем, которые используются в сельском хозяйстве) потенциально вредны, то следует избегать даже малых доз (например, тех, что применяются для предотвращения укусов комаров). В некотором смысле Рэйчел Карсон была одним из первых сторонников принципа предосторожности. Но, как мы увидим в заключительной главе на примере с программами скрининга рака, осторожность нужно проявлять с осторожностью.

В 1962 году Рэйчел Карсон выпустила Silent Spring («Безмолвная весна»), где со злобной яростью и жестокостью высказывалась против использования пестицидов, особенно одного из них — ДДТ. С самой первой страницы — цитаты Элвина Уайта — книга четко давала понять, что никакой двусмысленности тут нет. «Я пессимистичен в отношении чело­веческой расы, — писал Уайт, — потому что она слишком много придумывает для собственного блага. Наш подход к природе — это попытка подчинить ее себе. У нас было бы больше шансов выжить, если бы мы приспособились к жизни на планете и смотрели на нее с благодарностью, а не как скептики или диктаторы».