Иммиграция повышает возможности фирм из развивающихся регионов по найму служащих, но в то же время непреднамеренно снижает внутреннюю мобильность местной рабочей силы
Если сохранение культурной обособленности понимается как личное право, несмотря на его потенциальную угрозу для предоставления общественных благ, то мы получим конфликт между этим правом на своеобразие и личным правом на социальное жилье, предоставление которого возможно благодаря местной культуре.
Для того чтобы продолжалось предоставление общественных благ, необходимо, чтобы мигранты и коренное население относились друг к другу с тем же взаимным вниманием, с которым относятся друг к другу коренные жители
В Великобритании бангладешские женщины все шире практикуют ношение паранджи, в то время как в самом Бангладеш это не принято: в данном случае очевидно, что иммигранты не цепляются за обычаи своего родного общества, а лишь стараются отличаться от коренного населения.
Благодаря тому, что мигранты усваивают предпочтения коренного населения, в обществе сохраняется высокий уровень доверия. Мигранты и коренные жители учатся проявлять по отношению друг к другу то же самое взаимное внимание, которое уже распространено в рамках коренной общины.
Самые решительные защитники культурной обособленности называют ассимиляцию «культурным геноцидом», но это – неправомочное применение эмоционально заряженной терминологии, которую следует брать на вооружение лишь в тех ужасных ситуациях, когда жесткий подход действительно оправдан. Культура, к которой изначально принадлежали иммигранты, существует в их родных странах как динамический процесс.