Цитаты из книги «Пир»

Эрот – добрый поэт, если сказать вообще, во всех родах музыкального творчества: чего кто или не имеет, или не знает, того тот не может дать и другому либо научить другого.

Эрот и не обижает, и не получает обиды: обида не существует для него – ни от бога, ни в отношении к богу, ни от человека, ни в отношении к человеку. Он и сам терпит не от насилия, если что терпит, ибо насилие к Эроту не прикасается; и другим, делая насилие, не делает, потому что всякий дает ему все охотно. А в чем вольному воля, то, как говорят царственные законы города, справедливо. Кроме справедливости Эрот показывает и весьма много рассудительности. Ведь рассудительность, как известно, господствует над удовольствиями и страстями, но ни одно удовольствие не бывает могущественнее Эрота. Если же они слабее, то побеждаются Эротом, и он бывает победителем. А побеждая удовольствия и страсти, Эрот должен быть особенно рассудителен. И опять что касается мужества, то Эроту не может противостоять и Арес

Старость Эроту ненавистна, он и близко к ней не подходит, а с юношами всегда в обращении, всегда вместе; ибо справедлива старинная пословица, что подобное постоянно стремится к подобному.

– Любезный Агафон! Если ты станешь отвечать Сократу, то для него будет все равно, что ни положили бы сделать присутствующие здесь, лишь бы только было с кем разговаривать, и особенно если собеседник прекрасен. Я и сам охотно слушаю, когда Сократ разговаривает, но теперь мне необходимо позаботиться о похвале Эроту и выслушать о нем речь каждого из вас. Принесите же оба вы дань богу и потом разговаривайте.

если мы будем благочестивы пред богами, возвратит нас древней природе, чтобы, исцеленные им, мы стали блаженными и счастливыми

Ты, Алкивиад, мне кажется, трезв, потому что иначе, прикрываясь таким хитрым оборотом, не решился бы утаивать цель, для которой все это произнес и которую в конце сам же указываешь, говоря будто мимоходом, что словами своими ты имел в виду поссорить меня с Агафоном – в той мысли, что я должен любить тебя и никого другого, а Агафон должен быть любим тобою и никем другим.

его речами всякий человек неопытный и бездумный стал бы смеяться. Но кто заглянет в эти речи открытые и проникнет внутрь их, тот сперва найдет отлично умными, потом божественными, заключающими в себе множество изображений добродетели и простирающимися на многое, особенно же на все то, что должен созерцать человек, желающий быть добрым и честным.

древняя наша природа была такова, что мы составляли целое, и этой страсти к целому, этому преследованию, целого имя – Эрот.

Уже в детстве, будучи дольками мужского пола, они любят мужчин, находя удовольствие лежать с ними и обниматься, и это лучшие из мальчиков и детей, так как по природе они весьма мужественны. Правда, некоторые называют их бесстыдными, но это ложь, потому что они поступают так не от бесстыдства, а от решительности, мужества и мужеподобия, любя то, что на них походит. И вот сильное доказательство: именно эти дети становятся людьми самыми способными к политическим делам. Когда же они возмужают, то сами любят мальчиков и, по природе, не думают о супружестве и деторождении, разве бывают принуждаемы к тому законом; для них же достаточно жить между собою в безбрачии. Стремясь всегда к сродному себе, такой муж, без сомнения, любит мальчиков и любим ими

Как скоро природа их была разрезана надвое, каждая половина, стремясь с вожделением к другой своей половине, сошлась с нею; обнялись они руками, сплелись между собою и, желая срастись, умирали от голода и вообще от бездействия, потому что ничего не хотели делать одна без другой. Когда таким образом одна из половин умирала, а другая оставалась, оставшаяся искала новой и сплеталась с нею, была ли то половина целого женского пола, которую мы теперь называем женщиною, или мужского; и так все погибали. Тогда, сжалившись над ними, Зевс придумал еще одно средство – детородные их члены перестановил наперед, ибо прежде они были назади, так что люди зачинали и сообщали семя не друг другу, а земле, как цикады. Переставив же детородные члены вперед, он сделал их таким образом способными зачинать друг в друге – в женщине через мужчину, с той целью чтобы, если мужчина сойдется с женщиною, они зачали и произвели плод, а когда мужчина с мужчиною, удовлетворившись случкой, – оставили это и, обратившись к делам, позаботились об иной жизни. Так вот со сколь давнего времени Эрот прирожден людям и, как возвращающий древнюю природу, стремится делать из двух одно и врачевать таким образом человеческую природу