Цитаты из книги «Пир»

Обрезки, ставшие мужчинами из общего состава, который тогда назывался андрогином, склонны к женщинам, и от этого рода происходит много блудодеев, а те, что стали женщинами, любят мужчин, и от этого рода также происходят блудодеяния. Кроме того, женщины, отрезанные от женского пола, не слишком обращают внимание на мужчин, но больше расположены к женщинам, и от этого рода происходят лесбиянки.

так здесь доставляет музыка, внушая любовь и взаимное единение, а потому музыка есть знание любви в деле гармонии и ритма.

Три таких рода имелось потому, что род мужеский вначале был порождением Солнца, женский – порождением Земли, а тот и другой свойствен Луне, так как Луна причастна обоим полам. Так шарообразны были люди и сами, и походка их, потому что уподоблялись своим родителям.

Стало быть, как сейчас сказал Павсаний, что добрым людям оказывать ласки хорошо, а развратным – постыдно, так и в отношении к самим телам – добрым и здоровым частям каждого тела благоприятствовать хорошо и следует, и в этом состоит призвание врача, а худым и болезненным благоприятствование постыдно, но требуется

но Эрот не в одних человеческих душах направляется к прекрасным, он стремится ко многому и в прочих вещах, как то: в телах всех животных, в земных растениях – попросту говоря, во всех существах; и только из врачебной науки, из нашего искусства, можно усмотреть, как велик и дивен этот бог, насколько простирает он свою власть на все вещи человеческие и божественные. Итак, чтобы почтить Эрота, я начну свою речь из оснований, представляемых врачебным искусством.

мальчика, дарованные любящему, будут делом хорошим, а больше ни в каком случае.

Ведь когда любящий и любимый – тот и другой, ведомые обычаем, – соглашаются в том, чтобы первый за ласки мальчика платил ему, чем велит платить справедливость, а последний, следуя справедливости, помогал ему сделать себя мудрым и дельным, чтобы тот содействовал развитию его разумности и другой добродетели, а этот чувствовал нужду в получении образования и всякой мудрости, тогда, по соединении этих законов в одно, и только тогда ласки

Между тем все дело состоит в следующем: несомненно то, что сказано вначале, то есть что это дело само по себе ни прекрасно, ни постыдно, но если совершается прекрасно – прекрасное, а постыдно – постыдное.

Здесь господствует мысль, что лучше любить, как говорят, открыто, чем тайно, и любить особенно самых благородных и добрых, хотя бы они были и не так красивы, как другие, тем более что любящий поддерживается удивительным ободрением, проистекающим от всех, как будто бы он делает не что-нибудь постыдное; так что, если ему сопутствует успех в любви, это кажется хорошим делом, а нет – постыдным.

Напротив, по всей Ионии и везде в других странах, какие только подвластны варварам, это считается постыдным. Ведь у варваров, при их тирании, любовь постыдна в той же мере, в какой постыдна философия и гимнастика. Ведь для правителей, думаю, вредно, когда их подданные имеют высокие помыслы, крепкую дружбу и общение, между тем как Эрот именно это и любит внушать. Здешние тираны познали это на собственном опыте: ведь известно, что любовь Аристогитона и дружба Гармодия, получив силу, уничтожили их власть.