Цитаты из книг автора «Питер Уоттс»

Однажды сумрачным вечером во вторник я подарил Челси цветы. Припомнил нелепую старинную традицию – преподносить в качестве совокупительного дара отрезанные гениталии другого вида. А когда мы собрались заняться сексом, рассказал ей эту историю. По сей день не знаю, что пошло не так…

– Проигрышная ситуация. Нет выигрышной стратегии. – Что значит «стратегии»? Это же просто день рождения. Челси, когда я пытался ей объяснить, сказала то же самое. – Смотри, – говорил я, – предположим, ты всем рассказала, когда у тебя день рождения, и ничего не произошло. Это же оскорбительно. – Или, предположим, тебе закатили вечеринку, – отозвалась тогда Челси. – Но ты не знаешь, сделано это искренне или ты своим сообщением пристыдил знакомых, заставил отметить дату, на которую они иначе забили бы. Но, если ты никому не скажешь и никто не отметит твой день рождения, причин обижаться не будет, потому что никто ничего не знал. А если кто-нибудь все же поставит тебе выпивку, ты поймешь: это от чистого сердца. Ведь никто не станет тратить силы на то, чтобы выяснить, когда у тебя день рождения – а потом еще и отмечать его, – если только ты этим людям в самом деле небезразличен.

что хочу сказать: мамуля в этом не признается никогда, но насчет языка ты в чем-то прав. По сути он – уловка, трюк. Все равно, что описывать сновидения дымовыми сигналами. Язык великолепен, благороден – ничего лучше человеческое тело, наверное, не может совершить. Однако нельзя без потерь превратить закат в цепочку похрюкиваний. Язык ограничивает. Может, те, кто обитает внизу, им вовсе не пользуются?

Язык и интеллект не так четко коррелируют даже на Зе…

– Может, и нет. Но мне теория игр пригодилась, – добавил я, поневоле оправдываясь. – В самых неожиданных областях. – Да? Например. – Дни рождения, – ответил я и сразу пожалел об этом. Саша перестала жевать. В ее глазах что-то мимолетно блеснуло, словно другие личности навострили уши. – Продолжай, – заинтересовалась она, и я почувствовал, что ко мне прислушивается вся Банда. – Ничего особенного. Просто пример. – Расскажи! – Саша вскинула голову Сьюзен. Я пожал плечами. Не было смысла раздувать проблему. – Ну, согласно теории игр, никому нельзя говорить, когда у тебя день рождения. – Не понимаю.

Напротив Оптимистов жили Пессимисты, преклонявшие колени пред идолищем святого Ферми и сворою его малых присных. Им виделась безлюдная Вселенная, полная мертвых скал и прокариотической слизи. «Шансы очень малы, – настаивали они. – Слишком много блудных планет, слишком высока радиация, а эксцентриситет огромного количества орбит слишком велик. Сам факт существования Земли – это исключительное чудо. Надеяться на их множество – значит оставить рассудок и предаться шаманскому безумию». В конце концов, Вселенной четырнадцать миллиардов лет: если бы в Галактике зародился не один разум, разве его представители не были бы уже рядом с нами?

На равном отдалении от тех и других обитали Историки. Они не слишком задумывались над возможным появлением разумных инопланетян из дальнего космоса. «Если такие и существуют, – говорили Историки, – пришельцы будут не просто умны, а опасны».

Если тебя никто не ищет, нет смысла прятаться, а никто не станет искать, если о тебе не знают.

самоубийство: бессильные души рвались на куски, возлагая на алтарь трепещущие куски себя в тщетной надежде умилостивить мстительных, ненасытных богов – Маму и Папу. Все это оказалось вымыслом. Во всяком случае, подтверждения теории не нашлось. Тогда специалисты были, по сути, шаманами, исполнявшими импровизированный танец с бубном: петлистые извивы свободных бесед, полные наводящих вопросов и невербальных символов; возня падальщиков в помойке переваренного детства. Иногда – доза лития или галоперидола (если бубен с погремушкой оказывались бессильны). Технология картографирования разума только начиналась, до уровня коррекции оставались годы. Психотерапевты и психиатры докапывались до своих жертв и придумывали названия тому, чего не понимали, ведя диспуты над алтарями Фрейда, Кляйна и древних астрологов; изо всех сил делали вид, что они тоже – Наука. В конечном итоге именно Наука и размазала их по асфальту Расстройство множественной личности оставалось полузабытой фантазией до появления синаптической корректуры. Но оборот «альтер эго» сохранился, и его значение не изменилось. Среди тех, кто помнил историю, это выражение было синонимом предательства, человеческих жертвоприношений и пушечного мяса.

– Осознавая боль, ты отвлекаешься на нее и фиксируешься на ней