Цитаты из книг автора «Питер Мейл»

Для крестьянина «да» звучит почти как анафема. Если сумма, которую он запросил за развалюху своей почившей бабки, принимается с ходу, в нем сразу начинают копошиться подозрения, что продешевил он, ох, маху дал! И будет грызть его раскаяние до конца дней, и будет глодать сварливая жена, попрекать соседом, который не такой олух, не позволил хитрым иностранцам себя одурачить. И вот, когда покупатель уже уверен, что сделка состоялась, продавец начинает выискивать уловки. Сельский труженик встреча

Но света без тени не бывает, везде жизнь понатыкает проблем, препон, рогаток. Главная проблема – проклятые конкуренты. Почти шесть желтых страниц

Такие комиссионные могут неплохо обеспечить агента и его семью. И профессия интересная. Разве не увлекательно осматривать дома и участки, знакомиться с продавцами и покупателями, не всегда честными, надежными, порядочными, как мы увидим, но редко скучными… Профессия не только достойная внимания, но и полезная как для общества, так и для посвятившего себя этой профессии индивида, дающая возможность занять время между обедами.

Дни стали длинными, а закаты – розовыми и изумительно красивыми.

Глава семьи, родившийся и выросший в Любероне, оптимизма не проявил. Он помнил, что, когда появились первые металлоискатели, они мгновенно стали у крестьян популярнее, чем охотничьи собаки. Да, кое-кто действи

– И люди их покупают? Он еще раз оглянулся на виноградник, прикинул в уме, сколько сотен долларов он сегодня сжег, и сокрушенно потряс головой. Еще один жестокий удар судьбы. Он пожал плечами:

крошечная каморка под лестницей, забитая всяким хламом, а настоящий cave[166]. Там были всегда прохладные каменные стены, засыпанный гравием пол и достаточно места для четырехсот бутылок. Я обожал его. Я твердо решил наполнить его вином. Наши многочисленные гости и друзья столь же твердо решили опустошить его. Таким образом у меня регулярно появлялся повод для визитов на разнообразные виноградники. Мои друзья не должны страдать от жажды.

Слушая бесконечные истории о забитых фановых трубах, выпитом за неделю годовом запасе бренди, бокалах, разбившихся в бассейне, о волчьем аппетите и наглухо закрытых кошельках гостей, мы начинали понимать, что с нами август обошелся относительно милосердно. Ко

и расстраивались, услышав ответ. Все, что им оставалось, – это предупреждать меня, что от солнца тухнут мозги и бывает рак кожи. Я не спорил, – возможно, они и были правы. Одно я знал точно: невзирая на протухшие мозги, новые морщины и опасность заработать рак, я никогда в жизни не чувствовал себя лучше.

Я не помнил, когда последний раз надевал носки. Мои часы уже давно лежали в ящике стола, а время я более-менее точно определял по положению теней у нас во дворе. Я постоянно забывал, какое сегодня число и день недели, – это уже не казалось мне важным. Постепенно я превращался в очень счастливый овощ, а связь с реальной жизнью осуществлял посредством нерегулярных телефонных разговоров с людьми, гробящими свою жизнь в далеких офисах. Они неизменно с тоской спрашивали, какая у нас погода,