Цитаты из книг автора «Питер Боланд»

особенность депрессии в том, что она любит вакуум. Расцветает в нем.

жизнь – путешествие эмоциональное, а не интеллектуальное

Фиона знала, что этот момент станет драгоценным воспоминанием, к которому она будет возвращаться, как к любимой книге на полке, если ей станет грустно. Она с удовольствием вновь окунется в это теплое сияние, которое сейчас царило в магазинчике. Но у всего была своя цена, и Фиона это знала. Каждое такое возвращение будет напоминать ей о мимолетности и эфемерности этих проблесков чистого счастья. Часть ее мечтала, чтобы оно длилось вечно, – глупая мысль, и она это понимала. Именно эта мимолетность делала их такими редкими и драгоценными.

Софи имела привычку убеждать всех, кто был готов ее слушать, что если б она не стала лучшим в мире гуру пиара (по ее собственным словам), то могла бы стать лучшей в мире актрисой/балериной/композитором/хирургом/посредником на мирных переговорах/лауреатом Нобелевской премии (нужное подчеркнуть).

Для убежденного фаната детективов заполучить в свое скромное жилище настоящего следователя и слушать ее советы по безопасности дома было все равно что отпраздновать все дни рождения разом с горой блесток – или сахарной глазури, будь такой вариант.

Дэйзи вежливо улыбнулась, так, как обычно улыбаются люди в ответ на навязчивую рекомендацию.

Фиона вдруг осознала, что Джун была одной из тех, кому пресловутая английская вежливость не давала сказать слово «нет». Один раз предложив помочь, в итоге она зашла так далеко, что теперь просто не могла отступить. Сама загнала себя в петлю услужливости. В тюрьму любезности. Джун постоянно на все соглашалась, и теперь скрытая горечь выливалась из нее, точно токсичные отходы из ржавой бочки.

Святая Джун, похоже, была святой покровительницей раздражительных соседей.

Общественный центр с его отделкой кирпичом лососевого цвета (который не имел права существовать в цивилизованном мире) являлся памятником всем ошибочным решениям.

Каждый раз, когда Фионе в детективе попадался слишком милый персонаж, она немедленно назначала его убийцей, скрывающимся под маской доброты.