Нельзя было позволить ни одному другому городу или государству заблокировать выход из Адриатического моря, тем самым заперев Венецию в собственных водах.
Венецианские власти превратили некоторые из этих когда-то процветавших островов в тюрьмы и больницы. Это был единственный способ удалить нежелательные элементы населения подальше и заодно упражнение в применении власти. Остров Сан-Серволо превратили в психиатрическую лечебницу для мужчин, а остров Сан-Клементе стал сумасшедшим домом для венецианских женщин. Остров Сакка-Сессола стал местом изгнания для страдающих чахоткой, а Изола делла Грациа – для тех, кто был болен лихорадкой. На острове Повелья находились лачуги для прокаженных, изгнанных из города. Все вместе эти острова были известны венецианцам как isle del dolore (острова скорби).
Венеция была городом мрамора и золота. Ее запоминали благодаря дворцам, а не замкам; в отличие от обителей аристократии по всей остальной Италии, ничем другим они не были ни укреплены, ни защищены. В этом они не нуждались.
В этом романтическом городе было мало романтиков. Юмор часто возникал за счет лицемерия и притворства; зачастую это черный юмор, а иногда – горький и грубый. Венецианцы вообще были великими ниспровергателями помпезного и самодовольного.
Гондольеры, любимые дети Венеции, проходили в театр бесплатно, как и в оперу. Они, в свою очередь, не скупились на аплодисменты понравившимся актерам и драматургам, играя роль клакеров. Часто им платили за то, чтобы устроить овацию