В своем политическом завещании, “Письме к Гоголю”, Белинский писал, что публика видит “в русских писателях своих единственных вождей, защитников и спасителей от мрака самодержавия, православия и народности”
Пытаясь вырваться из методического капкана – невозможность обойтись без сакраментального “поэт по натуре”, Белинский все чаще переносит акцент с собственно литературы на результаты ее общественного воздействия. Критик обнаруживает в персонажах художественных произведений социальные типы, в конечном счете – живых, реальных людей. Расставшись с эстетикой, он чувствует себя гораздо увереннее, критикуя не литературу, а жизнь.
У того, кто не поэт по натуре, пусть придуманная им мысль будет глубока, истинна, даже свята, произведение все-таки выйдет мелочное, ложное, фальшивое, уродливое, мертвое – и никого не убедит оно, а скорее разочарует всех и каждого”.
недостатках современной литературы. Отменный вкус редко его подводил. Но, как каждый добросовестный критик, Белинский был одержим страстью найти абсолютный критерий для своего анализа. Всю жизнь он искал научно выверенный эталон, с которым можно сравнивать разбираемые произведения. Эталон, естественно, не находился.
Работая с текстом, он столкнулся с дефицитом теории. Ему не хватало фундаментальной концепции, на базе которой можно строить конкретный анализ. Белинский пытался создать этот фундамент по ходу дела, прибавляя к каждой статье целую эстетическую си
именно легкость изложения и принесла Белинскому любовь читателей. Среди них был и Пушкин, отметивший “независимость мнений и остроумие” молодого критика.