Цитаты из книг автора «Петр Вайль»

Фраза и мысль победили стих и эмоции.

Пришла поэзия, прежде всего – негармоничная. Поэзия разорванного сознания, неустроенного бытия, эклектической философии, скептического мировоззрения. Поэзия неточных рифм и нестройных размеров. Поэзия неровных строчек. Поэзия прозы.

В последние годы лермонтовские стихи впадают в ту самую неслыханную простоту, которую позже пообещает Пастернак:

Но в последующие годы Лермонтов вышел к прозе – по дороге создав выдающиеся стихотворения: как написанный на ту же военную тему “Валерик”. Здесь прозаическая простота начинается с первых же корявых рифм и сразу увлекает в четкий ход мысли, в течение стройного рассказа. Здесь найден голос – собственный, без ссылок на оперных солдат и начитанных офицеров.

Пожалуй, второе (после “На смерть поэта”) по известности стихотворение Лермонтова – “Бородино”.

Довольно долго Лермонтов не проявлял в себе прозаика. Он боролся с гладкостью стиха стиховыми же методами. Ломал строфу анжамбеманом, как Цветаева и Пастернак. Варьировал популярные размеры: многие лучшие его вещи написаны вольным ямбом, где непредсказуемость строки – почти как в прозе. Вводил размеры непопулярные – первым в русской поэзии широко применяя трехсложники (“Русалка” написана редчайшей комбинацией амфибрахия с анапестом). Пробовал частично обходиться без рифмы – в “Воздушном корабле” рифмуются только четные строки. Рифмовал вызывающе просто, как в “Валерике”: “право” и “право”, “чего” и “ничего” (что-то вроде “Пейте пиво завода Главпиво!”).

многие лучшие его вещи написаны вольным ямбом, где непредсказуемость строки – почти как

Красивости, облекающие глубокую мысль, неуместные, как танцы в соборе.

мысль была стихом, а стих – мыслью. Совершенно иное у Лермонтова: в его лучших стихотворениях идет непрерывное сражение мысли и стиха. Победе мысли и обязаны такие лермонтовские шедевры, как “Дума”, “Родина”, “Валерик”, “Три пальмы”.

“Кто мне поверит, что я знал уже любовь, имея 10 лет от роду?” – тут интересно не признание: кто же не влюблялся десятилетним! – а тон, каким оно сделано: серьезный, значительный, важный. Так надо по этикету: все уже было и все прошло. В 16 лет Лермонтов записывает: “Наша литература так бедна, что я из нее ничего не могу заимствовать”. Тем не менее основной корпус его поэзии состоит из сплошных заимствований – у Жуковского, Батюшкова, Пушкина, иностранцев. Дело не в том, что Лермонтов кому-то подражал, – именно как мыслитель он был оригинален, – но, не “заимствуя”, он шел по известному, проверенному пути. И на лету подхватывал то, что облегчало путь, – клише. Он пользовался готовым набором метафор и эпитетов по необходимости – как знаками препинания, которые тоже давно придумал кто-то другой