Цитаты из книг автора «Петр Дмитриевский»

Но, к сожалению, на уровне житейской практики мы иногда видим примеры такого гнушения реальным миром. Некоторые православные проповедники увлекаются темой искажения воли людей в результате грехопадения. По их логике, все действия человека, любая инициатива – проявление страсти гордости. Добродетель смирения понимается как безынициативность, безропотное послушание, регресс в младенчество.

Жизнь в Церкви, к которой призывается каждый человек, есть непрестанное служение Богу и людям… Ее целью является не только спасение людей в этом мире, но также спасение и восстановление самого мира… В Первосвященнической молитве Господь Иисус просил Небесного Отца о Своих последователях: Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла… Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в ми

Недопустимо манихейское гнушение жизнью окружающего мира. Участие христианина в ней должно основываться на понимании того, что мир, социум, государство являются объектом любви Божией, ибо предназначены к преображению и очищению на началах богозаповеданной люб

нас, например, в форме депрессий или зависимостей.

Человек – существо очень противоречивое. С одной стороны, мы склонны к покою, равновесию: проголодавшийся человек хочет поесть и насытиться, уставший – отдохнуть и восстановиться. С другой стороны, мы стремимся, наоборот, к потере равновесия, к творчеству, к эксперименту. Человек рождается в этот мир со своими способностями и талантами и чувствует радость, если оказывается достаточно чутким, чтобы их обнаружить, и достаточно смелым, чтобы развить и выразить. В этом смысле мы реализуем свое богоподобие. Согласно православному богословию, Бог творит мир по любви. В нас так же, похоже, как и в Творце, есть какой-то избыток силы, избыток энергии. В детях эта сила действует в форме безудержного любопытства к тому, как устроен мир. Эта же сила подпитывает ученых в их исследованиях земного мира. Есть люди, которые реализуют ее в служении и творчестве. Если мы привыкаем останавливать себя в своем стремлении к исследованию, творчеству или служению, неизрасходованная энергия никуда не испаряется, но может начать работать прот

легализующие и стремление человека к радости, и уважение к телесным потребностям: курсы танцев, балы, вечера знакомств с обсуждением тем любви и брака, межприходские спортивные турниры, встречи КВН, музыкальные фестивали, подростковые лагеря. Разблокировать токсический стыд помогают те события, в философии которых радость, общение, творчество, интерес мужчин и женщин друг к другу становятся не уступкой миру сему, а важной частью христианской жизни.

Помимо табуирования удовольствий, в Церкви, к сожалению, встречается большая путаница в отношении к телу и сексуальности. Бывает, что доходит и до крайностей, когд

Иван всегда был человеком нелюдимым. В глубине души он считал себя никчемным, некрасивым и трусливым, избегал встреч с женщинами, потому что твердо знал, что такого, как он, полюбить невозможно. Дружить со сверстниками ему тоже не очень удавалось. В годовщину смерти бабушки Иван решил зайти в церковь поставить свечку. Настоятель храма, иеромонах Сергий, оказался человеком харизматичным. Он обличал пороки современной молодежи: интерес к музыке, спорту, говорил о важности монашеского служения. Сестра Ивана давно предлагала ему стать волонтером или пойти к психологу, чтобы преодолеть стеснительность и научиться сближаться с людьми, однако идеи батюшки Ивану понравились больше. Он стал размышлять о том, что, может быть, такому никчемному и неинтересному человеку, как он, дорога только в монахи. Иван стал еще более замкнутым и с головой ушел в изучение догматического богослови

Николай был убежден, что прощения от Бога он заслужить уже никак не сможет. Проходя мимо храмов, он крестился, но ни зайти внутрь, ни обратиться к Богу с молитвой уже позволить себе не мог. Ужас от понимания своего ничтожества привел его к новому запою.

жалок. И тогда греховная страсть оказывается не местом встречи человека с Богом, а, наоборот, непреодолимым препятствием к жизни с Ним. Священники и миряне продолжают требовать от человека, чтобы он «взял в себя в руки», и рассказывают об ужасах посмертных мук.