Цитаты из книг автора «Петр Авен»

Понимаешь, предметом веры может быть только то, чего нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

“Ты что? Ребенок уже умер. Это прошлое. Пошли вперед!”

Летом 1988-го, после десятилетия нашей достаточно плотной дружбы, Борис пригласил в кооперативное кафе “Атриум” на Ленинском проспекте группу товарищей с предложением скинуться на создание совместной компании – будущего ЛогоВАЗа. Собралось человек семь или восемь.

в тот момент уже собирался уезжать на работу в Австрию, так что мне Борино предложение по большому счету было неинтересно. К тому же в то время я больше думал не о бизнесе, а об экономике – как о науке, так и о практике реформ. Однако я спросил: “Боря, а какая все-таки конечная цель? Ради чего ты предлагаешь объединиться?” Его ответ меня поразил: “Цель – заработать по миллиарду долларов. Каждому”

В некоторых вещах вообще нельзя сомневаться. Для успеха необходимы твердые убеждения. И человеку, и обществу. Аксиомы, не требующие подтверждения. Если мне станут объяснять, что можно бить жену и детей, я не стану слушать. Мне не интересны аргументы: я твердо знаю – нельзя.

Безответственность власти – главная причина низкой собираемости налогов. А не наоборот.

Процесс уже пошел. В первую очередь это касается внутрикорпоративной морали. Прошедшие 10 лет убедительно доказали, что в современном бизнесе выживают только структуры, внутри которых не воруют, доверяют друг другу, живут по ясным правилам и стремятся к единой цели. Поэтому нравственная атмосфера в частном банке куда как чище, чем в советском академическом институте – со стукачеством, доносами в партком и т. п. В бизнесе, конечно, приходится конкурировать, но в первую очередь не внутри коллектива, а с внешним миром, что всегда чище.

Экономическая неэффективность коррупции очевидна. Когда решение принимается не из экономической целесообразности, а за “откат”, рассчитывать на эффективность не приходится. Однако “бороться с коррупцией” правоохранительными методами так же бессмысленно, как пытаться “увеличить долю “живых” денег в платежах естественных монополий”. Это борьба с симптомами. Для лечения болезни необходима целая система институциональных мер и, повторюсь, безусловная трансформация общественной морали.

Банально, но факт: нормы общественной морали трансформируются в правила делового поведения. Последние же непосредственно влияют на издержки бизнеса. Без высокого уровня деловой морали невозможно взаимное доверие партнеров, построение стабильных долгосрочных отношений. Напротив, резко растут так называемые трансакционные издержки, то есть затраты на проверку информации, на безопасность, на обеспечение выполнения контрактов (неважно, заключены они легально или “по понятиям”) и т. д.

У нас не было (и нет) налоговой системы в общепринятом смысле этих слов. Не было, так как налог, ставка которого определяется в индивидуальном торге (например, “Газпром”—правительство), – это не налог, а дань, подать, спонсорский взнос (я не знаю, что ближе). У нас не было необходимого для либеральной экономики уважения частной собственности. Было бы – не произошла бы конфискация сбережений населения в 1991 году или капиталов банков в 1998-м. Было же типично советское равнодушие к чужому богатству и неуважение к нему. Поэтому и раскаяния по поводу фактически украденных денег никто не испытывает.