Цитаты из книги «Зима, когда я вырос»

Папа называет себя щелкопером, а другие говорят, что он писатель. В любом случае у него не все в порядке с головой. Например, он иногда говорит: «Я могу думать, только когда

Он сидел ко мне спиной, но мне все равно было видно, когда он пишет, а когда откладывает перо. Он курил самокрутку за самокруткой — казалось, будто облачка дыма поднимаются от затылка. Тетя Фи часто вос

— Знаешь, чем можно заглушить горе? — спросил он. Я не знал, да и не слишком хотел знать. — Еще более сильным горем.

Я смотрел в потолок и ни о чем не думал. Папа говорит: «Когда не можешь заснуть, перебирай в голове, что ты сделал за день, — в кровати мысли сами собой превращаются в сны».

Ко­гда ты мо­лод, — ска­зал Мо­стерд, — то горе — это птич­ка, ко­то­рая про­ле­та­ет мимо. Ко­гда ты стар — это га­дю­ка в тра­ве, ко­то­рая гло­жет тебе серд­це и не от­пус­ка­ет. — Мне сей­час не до это­го, — ска­зал я.

У нее было та­кое лицо, буд­то она го­во­ри­ла: я за­кры­ла гла­за, и ты меня не ви­дишь, по­то­му что меня тут нет.

Преж­де чем за­снуть, вспо­мни все, что про­изо­шло за день, — то­гда мыс­ли пре­вра­тят­ся в сны

ты слиш­ком мно­го чи­та­ешь, от тебя надо пря­тать кни­ги. Ты уже при­нес уголь с чер­да­ка?

Ко­гда она вы­зва­ла меня чи­тать текст по хре­сто­ма­тии и я про­чи­тал его гром­ко и с вы­ра­же­ни­ем, она ска­за­ла: «Зря ста­ра­ешь­ся, тут не те­атр, у нас так не при­ня­то».