Отзывы на книги автора «Персиваль Эверетт»

Я мечтала прочесть эту книгу с тех пор, как услышала о ней впервые - прошлой весной, когда "Джеймс" вышел в финал Букеровской премии (которую в итоге взял "Кайрос" Дженни Эрпенбек), и радовалась, узнав о Пулитцере нынешнего года, все-таки доставшемся Эверетту. От чтения в оригинале удерживала лишь уверенность, что роман скоро выйдет у Корпуса - хороший перевод предпочтительнее, особенно когда в тексте предполагаются языковые игры, просторечия, архаизмы и всякое такое.

Что ж, я дождалась, как и многие, кому не терпелось вернуться к истории Гекльберри Финна, рассказанной его спутником, негром Джимом. Перевод Юлии Полещук прекрасен. К великому сожалению. не могу сказать того же о книге. Но сначала несколько слов об источнике. В нашей литературной традиции обе книги: "Приключения Тома Соейра" и продолжение о Геке выпускаются под одной обложкой и существуют как своего рода "2 в 1", роман и сиквел (по мнению многих, менее удачный). В "Томе Соейре" множество по-марктвеновски уморительных комедийных моментов, в нем герой-трикстер, романтическая линия первой любви Тома и Бэкки, триллерная фабула с хладнокровным убийцей индейцем Джо - в нем пещера, наконец!

"Приключения Гекльбери Финна" с, в отличие от пассионария Тома, таким обыкновенным мальчишкой, его пьянчугой папашей, со странствиями на плоту по Миссисипи в обществе беглого негра, в детстве казались слишком драматичными и взрослыми. В целом, так и есть, это первый Большой американский роман, о котором говорят, что из него вышла вся современная американская литература, примерно как русская из гоголевской "Шинели". В нем мощная социальная проблематика, а образы героев куда сложнее ярких и обаятельных, но достаточно простых персонажей "Тома Соейра". Что же в "Джеймсе"?

Рерайтинг той же истории: беспризорный мальчик доказал свои честность и благородство, зажиточная вдова Дуглас усыновила его, но, познавшему радости вольной жизни мальцу претит гиперопека, а когда в городке объявляется его никчемный алкаш отец, задумавший наложить лапу на деньги, владельцем которых мальчик стал в первой книге, и похищает Гека, тот. улучив момент, скрывается, инсценируя свою смерть. На островке, где временно обитает, встречает раба вдовы Дуглас, который бежал, узнав о намерении хозяйки продать его, оторвав от семьи и намерен пробираться на Север,где нет рабовладения, заработать денег и выкупить своих. Путешествие героев на украденном плоту, в ходе которого Гек переодевается девочкой, на некоторое время поселяется у аристократове, ставших объектом вендетты, затем спутники снова бегут. сталкиваясь с двумя афкристами, которые продают Джима в рабство, чтобы вызволить его Гек выдает себя за племянника плантаторов, чьего приезда ожидают на днях. После всех перипетий, Джим обретает свободу и воссоединяется с семьей.

Рассказанная устами Джеймса, история эта куда трагичнее, жестче и напрочь лишена романтики. Есть человек. низведенный до статуса собственности, и такое положение вещей кажется естественным всем вокруг. Его можно купить, продать, морить голодом, заставить выполнять самую тяжелую и грязную работу, можно даже убить. Чудовищность рабовладения, увиденная сквозь призму с детства знакомой истории, когда осознаешь, что то, к чему ты относилась, как "да, плохо, но все хорошо, что хорошо кончается", на самом деле "ужас-ужас", немного выворачивает тебя наизнанку. Но в мире, где уже написаны "Возлюбленная" Тони Моррисон, "Подземная железная дорога", "Облачный атлас" да блин, написана "Хижина дяди Тома", трудно сказать что-то на эту тему, что сравнялось бы с ними силой воздействия. И Эверетт делает ставку на язык.

Его герой, ведущий внутренний монолог на языке образованного человека, читающий философов, размышляющий о Вольтере, Канте, Кьеркегоре, в разговорах с белыми вынужден пользоваться калечным суржиком "твоя-моя-понимай", со всеми этими "масса" и "миссус", "вчерась" и "ужасть". И нет, Джим-Джеймс не единственный здесь, вынужденно приглушающий природный блеск. Все чернокожие изъясняются красивым образным языком, общаясь с себе подобными, но коверкают речь с хозяевами. Да, утрированно, но очень оправданно, как минимум с точки зрения двуязычия, которым, в отличие от плантаторов, владеет каждый из них. Зубоскаля над "нащальника" гастарбайтеров, спросите себя, а как у вас с таджикским? Или с английским, который все мы учили, как? Уверены, что приехав в англоговорящую страну сможете сносно объясняться с местными? Таким образом, этот авторский прием уместен и работает.

Меня-читателя смущает другое. Обратный расизм. красной нитью проходящий через книгу. Огульное обвинение белых, не все из которых были рабовладельцами. А главное - продавали африканцев в рабство совсем не белые, но компатриоты, совершенно чернокожие. Где об этом в "Джеймсе"? Почему никто не говорит об этом? Политкорректность или страх стать объектом кэнселинга оправдывает двойные стандарты в подходе к рассмотрению исторической вины? Это действительно закрытая или не очевидная инфа или такая фигура умолчания - то о чем не принято упоминать, когда дело касается расового вопроса? Однако, когда белые априори плохи, черные хороши - это не литература, воля ваша, а прокламация.

Я вот сейчас думаю мои предки были из крепостных, я теперь должна ненавидеть всех гениев русской литературы 19 века, которые сплошь из крепостников? Не находите, что есть какая-то изначальная фальшь и скорее напоминает желание выдурить здесь и сейчас привилегии за страдания предков?

Лето началось неплохо. С прочтения этой книги, которую потихоньку одолевал в течение месяца и обсуждали книжным клубом, закаляя английский. Конечно, если была бы по-русски написана, прочитал бы за недельку за 5-6 получасовых приседов. Ну да ладно.
TL;DR В целом, кому лень или у кого мало времени читать всю рицуху, эта книжка про то, какие же ОНИ сволочи. Вы можете на место ИХ поставить кого угодно. Не только белых. Но и вашего менеджера, руководителей вашей деревни, города, страны. Противника, который не хочет отдавать землю в "родную гавань" на востоке Украины и наоборот, да и весь мир.

Ну а теперь три, два, рас... Here we gowwwwwww!

Ну-ка, брателло, растолкуй за книжку.
Началось как-то интересно. Купил подешевке годовой доступ в книжный клуб всяких нескучных книжек и тут понеслось. Книга этого, 2024 года. На американском рынке появилась в конце первой декады марта. Честно, уважаемые читатели, сомневаюсь, что книжку переведут на русский язык, т.к. речь главного героя передана колоритно. Текст очень хорошо отражает речь чернокожих рабов плохо говорящих на инглише. У меня опыта общения с африканцами вообще мало. И то, что было, это преимущественно на пляжах в отпуске, где всех гостей мужского пола они приветствуют фразами "ХЭЛЛО БОСС!" .
Первое, что я подумал, когда начал читать - так это ж приключения Гекльберри Финна глазами негра Джима. Ну да, примерно так и есть.
В целом, бэкграунд весь взят практически с романа великого классика за исключением некоторых моментов. Уважаемые читатели, моментами спойлерить не буду, чтобы сохранить интригу. Просто расскажу, что Джим решается на авантюру, чтобы соединиться со своей женой и дочкой, которых продали к одному рабозаводчику. Ну-да, ну-да. Даже такая ниша в рабобизнесе была.
Чем примечателен роман? Давайте перечислю:
1. это не очередной "Хижина дядюшки Тома". Это больше похоже на триллер с дорожными приключениями
2. автор великолепно передала атмосферу того времени. Психологию белых и негров. Запомнил момент, как Джим пересилил себя, чтобы пожать ладонь белому.
3. передан великолепно жаргон на котором говорили рабы. Это что-то типа пиджин инглиша, на котором говорят в Нигерии простые люди. Что интересно, это подано так, что белые специально заставляли коверкать модальные глаголы и времена, чтобы поставить не только физически, но и культурно рабов на ступеньку ниже себя.
Ну и конечно, тут присутствует саспенс. Без него не было бы и тэга "триллер" и это была бы книжка для второклассников. Да, тут есть сцены поднимающие адреналин и заставляющие глаза скакать по предложениям и абзацам.

Стопэ, братан. Зачем читать?
Если вам интересно читать про негодяев, думаю вам понравится. Да и если вам нужно прокачать английский, чтобы за вечерним пивасом на пляже в Абу-Даби или Аликанте пообщаться с бритом, то это самое то. Английский тут несложный. На 300 страниц я поймал где-то порядка 60 незнакомых слов.
Приятного чтения, уважаемый читатель!

PS Ну а я снова в этом году вернусь к книге, чтобы выписать цитат. Они великолепны!

Эту книгу многие ждали. Все-таки Том Сойер и Гек Финн из нашего детства - вещи очень знаковые. А тут такая шикарная история, переосмысление "Гекльберри", когда нам рассказывают историю заново, дают как бы новый взгляд. Единственное опасение у меня было (и оно оправдалось), что роман будет чересчур политкорректным. По иному бы и быть не могло, автор афроамериканец, получил Пулитцера, все намекало о результате, так все и оказалось. И эта составляющая мне несколько портила впечатление от чтения, хотя грех жаловаться, левацкого тут было по минимуму, насколько это возможно.
Роман вышел весьма самобытным, раскрывающим историю с неожиданной стороны. Как и многих, меня повеселили словесные игры, когда негры, беседующие между собой на довольно высоком литературном уровне, вынуждены общаться с хозяевами на жутком "негритянском жаргоне". И еще детей учат, как нужно разговаривать с белыми, чтобы тебя не высекли и не повесили.

– Давайте поупражняемся в переводе на примере различных ситуаций. Для начала – крайние случаи. Вы идете по улице и вдруг замечаете, что на кухне у миссис Холидей пожар. Она стоит во дворе, спиной к дому, и ничего не видит. Как вы ей сообщите?
– Пожар, пожар, – ответила Дженьюари.
– Это прямо. Но почти правильно, – сказал я.
Самая младшая, тоненькая и высокая пятилетняя Рейчел, предположила:– Божечки, миссум, вы ж поглядите!
– Великолепно, – сказал я. – Почему это правильно?
Лиззи подняла руку.
– Потому что мы должны оставлять за белыми право первыми замечать неприятности.
– И почему? – уточнил я.
– Потому что им нужно все знать лучше нас, – ответила Фебруари. – Потому что им нужно самим все замечать.

История абсурдистская, но красноречивая, неспроста автор рассказывает нам об этом в начале книги. Сразу задается тон и позиция рассказчика. Читателю сходу дают понять, что Джеймс на самом деле образованный и умный человек, вынужденный скрывать свою образованность, иначе накажут. Правда, у меня точно так же сходу возникли вопросы, как 1840х годах негр мог бы получить даже начальный уровень образования, а не то что читать философов и великих мыслителей? В книге на это нам даже не пытаются намекнуть или хоть как то объяснить.
Я ждал, что канва будет общей с оригинальной книгой но в результате мы видим не просто альтернативный взгляд на творение Твена, а немного другую историю, с другими событиями. Зачастую приключения героя не попадают и во временные рамки оригинала, вторая половина книги только какими то событиями совпадает, мы видим, что Эверетт голосом Джима строит сюжет совсем по другому, я уж не говорю про финал.
Понятно, что раз автор устроил такую литературную игру, он сам устанавливает правила и играет по ним, нам остается только следовать, никто не обещает, что читательские ожидания должны быть удовлетворены. Я высказываю только собственное недоумение, у других ожидания могут сильно отличаться от моих.
Что прекрасно в книге - хорошая литературная основа, довольно легкий текст и совершенно потрясающий перевод. Так передать "негритянский жаргон" - большого стоит.
Но несмотря на все достоинства, мне все-таки мешала современная трактовка отношения к неграм, с ее обратным расизмом, и подчеркиванием бессмысленной злобы белых. Односторонний взгляд всегда убивает доверие.
И при этом не могу не признать, что книга, без сомнения - событие.

Когда я закончил, раздались отдельные робкие аплодисменты, а затем повисла оглушающая тишина – все пытались понять, надо ли обижаться и, если да, то на что.

Пару лет назад посмотрела "Американское чтиво", получившую "Оскар" за адаптированный сценарий экранизацию этой книги, и, признаться, сомневалась, сможет ли первоисточник добавить что-либо значимое к уже знакомому сюжету.
Темы коммерциализации литературы и двоемыслия издательского бизнеса, с одной стороны, поддерживающего всяческое разнообразие, а с другой, ожидающего от его представителей совершенно типичных и однообразных вещей, в фильме была раскрыта полностью, а герой идеально воплотил в себе образец расового парадокса - разрыва между ожидаемой темной экзотикой и действительной формой существования американского среднего класса.
Текст "Стирания", однако, смог удивить.
Хотя и остался всё той же историей - интеллектуальной сатирой, высмеивающей политкорректную почтительность к расовым вопросам, о которых так любит писать Эверетт.

Темнокожий писатель Телониус Эллисон, для друзей просто Монк, активно протестовал против стереотипов восприятия африканской литературы, пока в шутку не наваял построенный на самых жутких стереотипах роман о гетто и не скатился к необходимости отыгрывать роль автора этого бестселлера.
Его реальная жизнь, тем временем, закладывает лихой вираж иного, ничуть не менее клишированного свойства. Многоумный автор, чьи книги с отсылками к древним грекам и французским постструктуралистам совершенно не понимает массовый читатель (да и сам он не понят окружающими еще с детства), сталкивается с необходимостью решать самые что ни на есть обыденные бытовые вопросы с соскальзывающей всё глубже в Альцгеймер матерью. У Монка также есть брат, вышедший из шкафа уже в зрелом возрасте и потерявший семью. И сестра, пострадавшая в клинике, где работала, от пули какого-то протестующего против абортов радикала. И прислуга, ставшая семьей. И старички, обретшие счастье и утешение друг в друге под конец жизни.
И чем же, интересно, этот набор штампов из книг про старящихся белых мужчин так уж отличается от комплекта клише про черных?

Большинство рецензентов "Стирания" рассуждают о том, как тут критикуют поверхностное отношение к афроамериканцам и цветным авторам.
Однако, на мой взгляд, Эверетт идет дальше и обличает неадекватность расового подхода как такового.
Восприятие людей не должно подкрашиваться черной и белой краской в зависимости от оттенка чьей-либо кожи. Все проблемы универсальны, а жизнь каждого уникальна лишь по части субъективного опыта. Это не про отдельный прецедент и не про обобщенную оценку литературного истеблишмента восточного побережья США. Это про планетарную основу человеческой природы, универсализирующей, но в то же время нагнетающей индивидуальность, подчас искусственно и далеко не всегда оправданно.

И хотя тема у Эверетта очень серьезная, его тон и стилистическая изобретательность тянут на самую мрачную комедию.
"Стирание" - весьма хитрое произведение, которое сложно описать, хотя в каждый момент получения личного читательского опыта кристально ясно, про что оно и против чего выступает. Повествование здесь настолько аллюзивно, насыщено иронией и включает в себя столь разные по содержанию и фактуре фрагменты, что знакомство с ним то и дело превращается в беседу с тем самым многоумным Монком, которого по причине его древних греков, французских постструктуралистов и прочих интеллектуальных экзерсисов, граничащих с извращением, порой довольно сложно понять.

Вот Монк. Его история с публикацией пародийного романа о гетто вроде бы развивается вполне линейно и последовательно. А вот уже текст написанной им книги. 84 страницы крайне специфично изложенной прозы с матом, стрельбой, запрещенными веществами и четырьмя "бэбисами" 19-летнего обалдуя, живущего по принципу "а мне чё нельзя?" (как мне показалось, чуть ли не лучшая часть всего романа, настолько это карикатурно точно и смешно).
Вот множество флешбэков с милыми и не очень сценками из прошлого Монка. Отец еще жив и предрекает герою великое будущее. А вот выдержки из записной книжки Монка. Его идеи и наметки для книг, рассуждения о рыбалке, а еще сочиненные им короткие диалоги Мазервелла с Ротко, Витгенштейна с Дерридой, де Кунинга с Раушенбергом, Уайльда с Джойсом и даже Эккарта с Гитлером.

Все эти перфомансы, с которыми выступает Эверетт, очень похожи на литературные приемы самого Монка и идеально коннотируют с текстом его лекции в самом начале, постулирующей, что "любая ассоциативная ахинея – неплохой способ добавить смыслы и, что более важно, пробудить интерес".
В итоге "Стирание" вызывает ощущение присутствия не просто на интеллектуальном шоу, но, как это ни парадоксально, на выступлении чревовещателя, где Монк говорит голосом Эверетта, а Эверетт (при всей схожести собственной биографии с жизнью своего героя) использует принадлежащие персонажу способы ведения повествования для достижения общих целей.

Понимаю, что так и не смогла толком передать ощущения от прочтения, но также уверена, что при всей кажущейся надуманности формы и оторванности от канонов художественной литературы, нарисованная автором картина показалась мне интересной и убедительной.
Не просто психологический реализм и меланхоличная сатира, а сложная, но при этом не претенциозная игра, разгадывать все дополнительные квесты которой можно, кажется, до бесконечности.

Размышляя о своих романах ..., я, как это ни печально, кажусь себе стереотипным радикалом: обрушиваюсь на нечто, называя это традицией; утверждаю, будто ищу новые повествовательные горизонты, нащупываю границы тех самых форм, что манят возможностью творческого самовыражения. Однако не всякий радикализм устремлен в будущее, и возможно, все это время я неправильно понимал свои эксперименты, подпирая (как будто ей вообще нужна подпорка) ту самую художественную традицию, которой, по собственным словам, бросал вызов.

Приятного вам шелеста страниц!

Время чтения ≈ 8 часов.

СЮЖЕТ:
Телониус «Монк» Эллисон, афроамериканский писатель и преподаватель литературы, сталкивается с тем, что его книги почти не интересуют издателей, несмотря на признание критиков. В то же время огромный успех получают произведения, основанные на стереотипных представлениях о жизни чернокожих американцев. В качестве сатиры и протеста Монк пишет намеренно утрированный роман под псевдонимом, рассчитывая показать абсурдность подобных ожиданий. Однако книга неожиданно становится бестселлером, и писатель оказывается перед выбором между своими принципами, карьерой и образом, который общество хочет в нём видеть.

ОЦЕНКИ:
Сюжет - 10/10
Персонажи - 9/10
Атмосфера - 10/10
Язык и стиль - 9/10
Внутренняя логика - 10/10
Финал - 10/10

ВЫВОД:
Общая оценка - 10/10

Будь проще, и люди к тебе потянутся.

Приходилось это слышать? Вожделенная простота, по мысли советчиков, должна стать золотым ключиком способным, открыть двери в дивный новый мир всеобщей любви, популярности, а там и прочие, карьерно-финансовые блага подтянутся. Теллониусу Монку Эллисону, афро-американскому писателю: интеллектуал; пишет сложные книги, переосмысливающие историю Древнего мира и мифологию; идейный противник постмодернизма, который считает выродившимся; в обойме литературных фестивалей, грантов и резиденций, но продажи, после одного успешного романа на заре карьеры, вялые; преподает в колледже - Монку напрямую упроститься никто не предлагал. Но и без того понимает, что изысканная непростота его прозы на фиг никому не сдалась. И жаждет славы, вместе с ее материальным выражением, чего уж там.

Обидно - самый многообещающий (хотя теперь правильнее "много обещавший") ребенок семьи потомственных врачей из верхнего слоя среднего класса, теперь аутсайдер. Брат и сестра продолжили семейную династию: Билл преуспевающий пластический хирург, Лиза открыла клинику женского здоровья, и только Монк аутсайдер. Знаменитым так и не стал, кирпич его "Персов" даже в книжном ставят не с исторической литературой, и не в раздел "Мифология", а в "Литературу черных писателей" - тем отсекая от потенциального читателя. А книжка "Мы живем в гетто" некоей Хуаниты Мэй Джонсон расходится как горячие пирожки. Богатенькая девица покрутилась после престижного колледжа в издательском бизнесе, приглядела пустующую нишу чернухи о жизни черных, накропала корявым языком лубок от лица 19-летней матери-одиночки троих детей - и пожалуйста, в списке бестселлеров, а права на экранизацию покупают у нее за миллионы.

В то время, как у Монка все рушится. Радикал из противников абортов застрелил Лизу; прежде умеренная забывчивость мамы прогрессирует в полноценную деменцию, и нужна либо сиделка на полные сутки, либо специализированное заведение, которое денег стоит, а их как раз и нет; на Билла тоже рассчитывать не приходится, каминг-аут и последовавший скандальный развод лишили его детей, дома и денег. А есть ведь еще старая служанка. которая всегда жила с ними, ее на улицу не выставишь. И, чувствуя себя загнанным в ловушку, Монк выпускает наружу свое темное "Я" наиболее естественным для писателя способом - пишет короткую, исполненную лютой злобы на мир историю мерзкого агрессивного торчка из (вы верно догадались) Гетто. Такой себе "Заводной апельсин" 21 века без интеллектуальности Бёрджеса или оскароносные "Грешники" этого года, без песен и танцев. От первого лица, безграмотное, обильно уснащенное нецензурщиной, с уровнем самосознания и альтруизма пиявки прудовой - кринж как он есть. И, в состоянии какого-то помрачения (хотя подсознательно в надежде на успех) отправляет своему агенту.

Мгновенно сделавшись автором бестселлера, хотя и под псевдонимом. Они с агентом придумывают легенду о только что вышедшем из тюрьмы черном отморозке - конец книжки арест героя-рассказчика. Затем внезапное и скорое восхождение к вершинам финансового успеха, которое сначала оправдывает перед собой необходимостью заботы о матери, потом желанием "показать им всем!" Постепенно и неминуемо стирая себя предательством того, то считал основополагающим в своей личности. До полного "Стирания" в конце.

Для букеровского номинанта и пулитцеровского лауреата Персиваля Эверетта проблематика языка, нарочитого упрощения с целью соответствовать социальным ожиданиям, и культурной апроприации - сквозная тема творчества. Отчасти пойдя путем своего героя, с ретеллингом "Приключений Гекльбери Финна", "Джеймсом", он таки достиг зенита литературной славы. Они не хотят читать твоих тонких умных оригинальных книг? Перескажи историю из школьной программы, переставив акценты, предельно сгустив линию страданий чернокожего героя, пристегни шокирующий финал. Примитивизируй это. Будь проще, и люди к тебе потянутся. Потянулись.

"Стирание" написано четвертью века раньше "Джеймса" и как история на порядок лучше. Но люди любят лубок.

У меня это явно получалось неплохо — рассказывать истории.

К своему стыду, я не читала «Гека Финна», при этом «Том Сойер» был зачитан до выцветения букв на обложке. «Гек» казался более сложным и взрослым, но простим меня – я была ещё ребёнком. А с возрастом к роману так и не вернулась.

Зато прочитала «Джеймса», многими затюканного. Штош, сравнивать мне не с чем, а потому вот моё честное мнение.

Раб Джим, узнав, что его хотят продать, разлучив тем самым с семьёй, замысливает побег. Для начала он укрывается на острове неподалёку, но в тот же момент сорванец Гекльберри Финн также решает исчезнуть, дабы избавиться от жестокого папаши. При этом предприимчивый мальчик «убил» себя, выпачкав папашину хибару в крови поросёнка.

Что же все подумают? Конечно, что Джим убил Гека, тут и думать не надо.
Бежать немедленно!
Так эти двое пустились в опасное путешествие по реке Миссисипи «на маленьком плоту».

Джим 2.0 – так можно назвать героя. Он умеет читать и писать, грамотно говорит, а другой, «неправильный» язык использует лишь в присутствии хозяев, впрочем, как и остальные рабы. (Как раз перед Новым годом на работе попалась книга Slave Narratives издательства «Библиотека Америки», так в тех невольничьих повествованиях Джим бы не затерялся.)

Он хочет свободы, и она возможна, ведь действие перенесено на добрых 20 лет вперёд, и гражданская война уже началась. Нужно лишь добраться до северных штатов.

Читала не без интереса, а переводчиком Юлией Полещук проделана прекрасная работа по переключению кодов с рабского языка на «нормальный», «человеческий». Были и комические ситуации, и тяжёлые, и трансформация героя в Джеймса происходит не сразу. Зато когда он откидывает своё старое «я», то чувствует, что уже не свернёт с избранного пути. И если кто-то белый преградит этот самый путь, то колебаться Джеймс не станет.

При этом, раз сам автор чернокожий, у него практически нет положительных белых, а те, кто есть, в итоге оказываются с примесью негритянской крови – как обычно, «обратный расизм» в данном случае, увы, не считается расизмом.
Во все времена все люди разные, и негодяи есть и были среди представителей всех рас и сословий. Всегда так было и будет.
При этом у нас, понятно, в основном ругают, а у них – хвалят и дают премии, вот уже и целый Пулитцер, и Национальная книжная премия США. И попробуй не похвали, и попробуй не дай.

— А люди разве не часть природы?
— Коли и так, то не лутшая её часть.

ПС До шедевра Марка Твена постараюсь добраться.

Знакомьтесь: Телониус «Монк» Эллисон (прозвище не мог не получить в честь джазового пианиста Телониуса Монка),

автор пяти книг экспериментальных рассказов и романов, которые никто в мире не читает. Считается заумным и часто слишком сложным для понимания. Больше всего известен своим романом «Второй провал». Одинок и, похоже, растерял всех друзей.

Недостаточно «чёрный», непонятный (последняя рукопись отвергнута семнадцатью издательствами), почти отчаявшийся.

На рынке гремит роман Хуаниты Мэй Дженкинс «А жывём мы в гетто» (We’s Lives in Da Ghetto), новый шедевр афроамериканской литературы. Монку остаётся лишь бессильно скрипеть зубами, хотя хочется кидаться на почитателей такого вот таланта.

В порыве ярости герой пишет «Моё изварщение» (My Pafology), своеобразный ответ Дженкинс, заключённый в пародию. И поразительно – посланный на пробу в издательство черновик тут же публикуется, а загадочная личность его автора Стэгга Р. Ли (ну не может же Монк признаться, что это его «чёрных» рук дело!) становится предметом всеобщего обожания.

Роман «Стирание» вышел в 2001 году и наконец-то добрался до российского читателя, в большей степени, наверное, благодаря обласканному наградами «Джеймсу», нежели экранизации «Американское чтиво» (2023). Сатира на издательский бизнес, расовые предрассудки получилась и правда острой.

Структура романа интересна – здесь есть и само «Изварщение», переименованное впоследствии в «Б**ть», и намётки и идеи для будущих рассказов, и отрывки из прошлых произведений Телониуса.

Стирание / задвоение личности героя, его перевоплощение в Стэгга Р. Ли, ожидания, которые предъявляет ему общество – всё это давит на Телониуса даже больше, чем отказы на последний роман.

Добавим к этому трагедию в семье, а также второе стирание – его мать постепенно, а потом очень быстро угасает из-за болезни Альцгеймера, и вот уже человек-невидимка своего поколения становится на сомнительном перепутье – а что дальше?

Мне понравился роман (экранизацию смотрела, но кроме актёра в главной роли ничего толком не помню), обрывочный финал оставляет на перепутье и читателя.
Так что же там дальше? Нервный срыв и психушка? Позорное разоблачение? Восторг и принятие? Мы не узнаем, но каждый вправе сам додумать.

Книга, по которой сняли «Американское чтиво», получившее Оскар а прошлом году. Сам роман вышел аж в 2001 и, кажется, на русский не переводился.
Прошло больше 20 лет, а тема стереотипов никуда не делась. Чернокожий профессор литературы и писатель считает ниже своего достоинства идти на поводу у массового читателя и рассказывать истории о тяготах жизни черных американцев, хотя это хорошо продается. Да и сказать по теме ему решительно нечего, он - третье уже поколение с высшим образованием и беловоротничковой карьерой, ну какие проблемы выживания в гетто? Но когда прижимает, он предсказуемо пишет, что от него ждут и это срабатывает на «пять». Денег прибывает, счастья - не очень.
Текст до отличного чем-то не дотягивает, но - хороший, самоироничный, надо посмотреть, что автор позже написал.