Отзывы на книги автора «Персиваль Эверетт»

Я мечтала прочесть эту книгу с тех пор, как услышала о ней впервые - прошлой весной, когда "Джеймс" вышел в финал Букеровской премии (которую в итоге взял "Кайрос" Дженни Эрпенбек), и радовалась, узнав о Пулитцере нынешнего года, все-таки доставшемся Эверетту. От чтения в оригинале удерживала лишь уверенность, что роман скоро выйдет у Корпуса - хороший перевод предпочтительнее, особенно когда в тексте предполагаются языковые игры, просторечия, архаизмы и всякое такое.

Что ж, я дождалась, как и многие, кому не терпелось вернуться к истории Гекльберри Финна, рассказанной его спутником, негром Джимом. Перевод Юлии Полещук прекрасен. К великому сожалению. не могу сказать того же о книге. Но сначала несколько слов об источнике. В нашей литературной традиции обе книги: "Приключения Тома Соейра" и продолжение о Геке выпускаются под одной обложкой и существуют как своего рода "2 в 1", роман и сиквел (по мнению многих, менее удачный). В "Томе Соейре" множество по-марктвеновски уморительных комедийных моментов, в нем герой-трикстер, романтическая линия первой любви Тома и Бэкки, триллерная фабула с хладнокровным убийцей индейцем Джо - в нем пещера, наконец!

"Приключения Гекльбери Финна" с, в отличие от пассионария Тома, таким обыкновенным мальчишкой, его пьянчугой папашей, со странствиями на плоту по Миссисипи в обществе беглого негра, в детстве казались слишком драматичными и взрослыми. В целом, так и есть, это первый Большой американский роман, о котором говорят, что из него вышла вся современная американская литература, примерно как русская из гоголевской "Шинели". В нем мощная социальная проблематика, а образы героев куда сложнее ярких и обаятельных, но достаточно простых персонажей "Тома Соейра". Что же в "Джеймсе"?

Рерайтинг той же истории: беспризорный мальчик доказал свои честность и благородство, зажиточная вдова Дуглас усыновила его, но, познавшему радости вольной жизни мальцу претит гиперопека, а когда в городке объявляется его никчемный алкаш отец, задумавший наложить лапу на деньги, владельцем которых мальчик стал в первой книге, и похищает Гека, тот. улучив момент, скрывается, инсценируя свою смерть. На островке, где временно обитает, встречает раба вдовы Дуглас, который бежал, узнав о намерении хозяйки продать его, оторвав от семьи и намерен пробираться на Север,где нет рабовладения, заработать денег и выкупить своих. Путешествие героев на украденном плоту, в ходе которого Гек переодевается девочкой, на некоторое время поселяется у аристократове, ставших объектом вендетты, затем спутники снова бегут. сталкиваясь с двумя афкристами, которые продают Джима в рабство, чтобы вызволить его Гек выдает себя за племянника плантаторов, чьего приезда ожидают на днях. После всех перипетий, Джим обретает свободу и воссоединяется с семьей.

Рассказанная устами Джеймса, история эта куда трагичнее, жестче и напрочь лишена романтики. Есть человек. низведенный до статуса собственности, и такое положение вещей кажется естественным всем вокруг. Его можно купить, продать, морить голодом, заставить выполнять самую тяжелую и грязную работу, можно даже убить. Чудовищность рабовладения, увиденная сквозь призму с детства знакомой истории, когда осознаешь, что то, к чему ты относилась, как "да, плохо, но все хорошо, что хорошо кончается", на самом деле "ужас-ужас", немного выворачивает тебя наизнанку. Но в мире, где уже написаны "Возлюбленная" Тони Моррисон, "Подземная железная дорога", "Облачный атлас" да блин, написана "Хижина дяди Тома", трудно сказать что-то на эту тему, что сравнялось бы с ними силой воздействия. И Эверетт делает ставку на язык.

Его герой, ведущий внутренний монолог на языке образованного человека, читающий философов, размышляющий о Вольтере, Канте, Кьеркегоре, в разговорах с белыми вынужден пользоваться калечным суржиком "твоя-моя-понимай", со всеми этими "масса" и "миссус", "вчерась" и "ужасть". И нет, Джим-Джеймс не единственный здесь, вынужденно приглушающий природный блеск. Все чернокожие изъясняются красивым образным языком, общаясь с себе подобными, но коверкают речь с хозяевами. Да, утрированно, но очень оправданно, как минимум с точки зрения двуязычия, которым, в отличие от плантаторов, владеет каждый из них. Зубоскаля над "нащальника" гастарбайтеров, спросите себя, а как у вас с таджикским? Или с английским, который все мы учили, как? Уверены, что приехав в англоговорящую страну сможете сносно объясняться с местными? Таким образом, этот авторский прием уместен и работает.

Меня-читателя смущает другое. Обратный расизм. красной нитью проходящий через книгу. Огульное обвинение белых, не все из которых были рабовладельцами. А главное - продавали африканцев в рабство совсем не белые, но компатриоты, совершенно чернокожие. Где об этом в "Джеймсе"? Почему никто не говорит об этом? Политкорректность или страх стать объектом кэнселинга оправдывает двойные стандарты в подходе к рассмотрению исторической вины? Это действительно закрытая или не очевидная инфа или такая фигура умолчания - то о чем не принято упоминать, когда дело касается расового вопроса? Однако, когда белые априори плохи, черные хороши - это не литература, воля ваша, а прокламация.

Я вот сейчас думаю мои предки были из крепостных, я теперь должна ненавидеть всех гениев русской литературы 19 века, которые сплошь из крепостников? Не находите, что есть какая-то изначальная фальшь и скорее напоминает желание выдурить здесь и сейчас привилегии за страдания предков?

Будь проще, и люди к тебе потянутся.

Приходилось это слышать? Вожделенная простота, по мысли советчиков, должна стать золотым ключиком способным, открыть двери в дивный новый мир всеобщей любви, популярности, а там и прочие, карьерно-финансовые блага подтянутся. Теллониусу Монку Эллисону, афро-американскому писателю: интеллектуал; пишет сложные книги, переосмысливающие историю Древнего мира и мифологию; идейный противник постмодернизма, который считает выродившимся; в обойме литературных фестивалей, грантов и резиденций, но продажи, после одного успешного романа на заре карьеры, вялые; преподает в колледже - Монку напрямую упроститься никто не предлагал. Но и без того понимает, что изысканная непростота его прозы на фиг никому не сдалась. И жаждет славы, вместе с ее материальным выражением, чего уж там.

Обидно - самый многообещающий (хотя теперь правильнее "много обещавший") ребенок семьи потомственных врачей из верхнего слоя среднего класса, теперь аутсайдер. Брат и сестра продолжили семейную династию: Билл преуспевающий пластический хирург, Лиза открыла клинику женского здоровья, и только Монк аутсайдер. Знаменитым так и не стал, кирпич его "Персов" даже в книжном ставят не с исторической литературой, и не в раздел "Мифология", а в "Литературу черных писателей" - тем отсекая от потенциального читателя. А книжка "Мы живем в гетто" некоей Хуаниты Мэй Джонсон расходится как горячие пирожки. Богатенькая девица покрутилась после престижного колледжа в издательском бизнесе, приглядела пустующую нишу чернухи о жизни черных, накропала корявым языком лубок от лица 19-летней матери-одиночки троих детей - и пожалуйста, в списке бестселлеров, а права на экранизацию покупают у нее за миллионы.

В то время, как у Монка все рушится. Радикал из противников абортов застрелил Лизу; прежде умеренная забывчивость мамы прогрессирует в полноценную деменцию, и нужна либо сиделка на полные сутки, либо специализированное заведение, которое денег стоит, а их как раз и нет; на Билла тоже рассчитывать не приходится, каминг-аут и последовавший скандальный развод лишили его детей, дома и денег. А есть ведь еще старая служанка. которая всегда жила с ними, ее на улицу не выставишь. И, чувствуя себя загнанным в ловушку, Монк выпускает наружу свое темное "Я" наиболее естественным для писателя способом - пишет короткую, исполненную лютой злобы на мир историю мерзкого агрессивного торчка из (вы верно догадались) Гетто. Такой себе "Заводной апельсин" 21 века без интеллектуальности Бёрджеса или оскароносные "Грешники" этого года, без песен и танцев. От первого лица, безграмотное, обильно уснащенное нецензурщиной, с уровнем самосознания и альтруизма пиявки прудовой - кринж как он есть. И, в состоянии какого-то помрачения (хотя подсознательно в надежде на успех) отправляет своему агенту.

Мгновенно сделавшись автором бестселлера, хотя и под псевдонимом. Они с агентом придумывают легенду о только что вышедшем из тюрьмы черном отморозке - конец книжки арест героя-рассказчика. Затем внезапное и скорое восхождение к вершинам финансового успеха, которое сначала оправдывает перед собой необходимостью заботы о матери, потом желанием "показать им всем!" Постепенно и неминуемо стирая себя предательством того, то считал основополагающим в своей личности. До полного "Стирания" в конце.

Для букеровского номинанта и пулитцеровского лауреата Персиваля Эверетта проблематика языка, нарочитого упрощения с целью соответствовать социальным ожиданиям, и культурной апроприации - сквозная тема творчества. Отчасти пойдя путем своего героя, с ретеллингом "Приключений Гекльбери Финна", "Джеймсом", он таки достиг зенита литературной славы. Они не хотят читать твоих тонких умных оригинальных книг? Перескажи историю из школьной программы, переставив акценты, предельно сгустив линию страданий чернокожего героя, пристегни шокирующий финал. Примитивизируй это. Будь проще, и люди к тебе потянутся. Потянулись.

"Стирание" написано четвертью века раньше "Джеймса" и как история на порядок лучше. Но люди любят лубок.

Книга, по которой сняли «Американское чтиво», получившее Оскар а прошлом году. Сам роман вышел аж в 2001 и, кажется, на русский не переводился.
Прошло больше 20 лет, а тема стереотипов никуда не делась. Чернокожий профессор литературы и писатель считает ниже своего достоинства идти на поводу у массового читателя и рассказывать истории о тяготах жизни черных американцев, хотя это хорошо продается. Да и сказать по теме ему решительно нечего, он - третье уже поколение с высшим образованием и беловоротничковой карьерой, ну какие проблемы выживания в гетто? Но когда прижимает, он предсказуемо пишет, что от него ждут и это срабатывает на «пять». Денег прибывает, счастья - не очень.
Текст до отличного чем-то не дотягивает, но - хороший, самоироничный, надо посмотреть, что автор позже написал.

СОДЕРЖАНИЕ:
Телониус «Монк» Эллисон, афроамериканский писатель и преподаватель литературы, сталкивается с тем, что его книги почти не интересуют издателей, несмотря на признание критиков. В то же время огромный успех получают произведения, основанные на стереотипных представлениях о жизни чернокожих американцев. В качестве сатиры и протеста Монк пишет намеренно утрированный роман под псевдонимом, рассчитывая показать абсурдность подобных ожиданий. Однако книга неожиданно становится бестселлером, и писатель оказывается перед выбором между своими принципами, карьерой и образом, который общество хочет в нём видеть.

ОЦЕНКИ:
Сюжет - 10/10
Персонажи - 9/10
Атмосфера - 10/10
Язык и стиль - 9/10
Внутренняя логика - 10/10
Финал - 10/10

ВЫВОД:
Общая оценка - 10/10

На мой взгляд, «Джеймс» – не увлекательное переосмысление замечательного романа Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна», а самое что ни на есть кощунство и издевательство, а также, без сомнения, конъюнктура и примитивное желание выехать вперед за счет другого, более мастеровитого и именитого писателя. Мало того что книга весьма примитивна и однобока, так еще и переврана больше чем наполовину. Ну а больше всего добивает тот факт, что Гекльберри теперь оказывается родным сыном того самого раба-негра Джима, с которым и путешествовал по Миссисипи.

Скажу честно: мне не особо нравятся нынешние художественные произведения писателей-афроамериканцев, в которых те показывают белых сплошными подонками и негодяями, желающими лишь насиловать негритянок да стегать хлыстом по своим рабам. Причем действие романов не обязательно должно происходить в XVIII или XIX веке. Плохой белый с кнутом может быть и в середине XX века, как у двукратного Пулитцеровского лауреата Колсона Уайтхеда в его прямолинейных романах.

Но одно дело – когда автор пишет самостоятельное произведение и пускается в черный расизм, другое – когда автор на основе прекрасного приключенческого романа выстраивает свою безыскусную поделку о том, что все белые – подлецы да мерзавцы и лучше бы их вообще не было. Ведь к концу романа беглый раб Джеймс грабит и убивает похлеще самого Джесси Джеймса. Что же касается Гека Финна, чье сказочное превращение в родного сына раба-негра не дает мне покоя, то можно сделать неутешительный вывод: он такой хороший парень даже у Марка Твена лишь потому, что он наполовину черный.

Персиваль Эверетт
«Стирание»

«Тебе ведь никто не платит, чтобы ты думал про всякую хрень, а ты все равно про неё думаешь…»

Добротный роман. Не из лучших, но и не из худших. Мне было уютно в процессе чтения и после себя творение Персиваля оставило очаровательное послевкусие. Эпиграф уже невольно заставил улыбнуться. Чуйка сказала, что путешествие не окажется провальным. Вот уж действительно не знаешь, где что найдёшь! Простенький, но с претензией. Симпатичный. Довольно грустная история человека среднего возраста, который является писателем по профессии и призванию. Младший сын всегда выделялся в семье. К нему особую нежность питал отец, выделяя и любя его сильнее первых двух детей. Старшие брат с сестрой связали жизнь с врачебной стезёй. Как отец, как дед. Специальности они, конечно, избрали разные, но факт есть факт. Чего же добился наш герой в жизни и на избранном поприще. Мягко говоря, личная жизнь не то что бы складывается. Писательство доставляет разочарование. Но как индустрия и читательские предпочтения, а не личные творческие качества. Непонятый, отвергнутый путешественник; творец, а не ремесленник, духовно стремящийся в небесные дали, к недосягаемым высям. Он пишет сложные, трудно воспринимаемые романы на темы мифологии и Древнего мира, которые не имеют большого успеха у публики. Его это угнетает и даже бесит. Телониус в контрах с постмодернистами и новыми веяниями в литературном бизнесе. Сестра его в контрах с противниками абортов. Люблю, когда авторы в начале или по ходу действия, казалось бы, вскользь забрасывают в текст какую-либо деталь или новость, которая потом сыграет свою существенную роль. Классно, читая о ком-то или о чём-то осознавать в дальнейшем, в нужный момент, что упоминание кого-либо/чего-либо было не зря и выстрелило в нужный момент. Брат в контрах, как кажется, вообще со всем миром, потому что не может найти и принять себя, с семьёй и детьми разлад. Всех жизнь раскидала по разным городам. Но есть то, что может объединить. У их матери серьёзная проблема со здоровьем. Ближе к старушке находится и присматривает за ней Лиза, сестра главного героя повести. Но вскоре случится личная трагедия и жизнь мистера Эллисона перевернётся с ног на голову. В одночасье прошлая жизнь уйдёт в небытие и придётся справляться с новыми обстоятельствами, столкнуться лицом к лицу с ответственностью от которой, возможно, герой убегал всю жизнь. Дровишек добавит выход книги начинающей писательницы о житие-бытие чёрного населения США в гетто, который станет сенсацией и будет нарасхват у читателей, киношников. Посредственный, написанный ужасным, но «правдивым» слогом, который восхваляет чуть ли не вся погружённая в литературу общественность. Куда уж там многостраничным «Персам»! «Мы жывём в гетто» — вот настоящая (!) литература, нужная обществу и отображающая его потребности в искусстве. Веяние времени, дух современности, живость, яркость, насущность, бескомпромиссность.

Роман «Стирание» построен интересным способом. В нём перекликается история в настоящем с историями из прошлого, как Телониус «Монк» Эллисон докатился до жизни такой. Безрадостная, унылая, без ярких красок. Двигается по течению, занимается любимыми делами, ворчит про себя [до поры до времени], избегает серьёзных отношений. Без друзей. В общем, живёт обычную жизнь, без взлётов и падений, со своими радостями и разочарованиями, переживаниями и надеждами. Немало места по важности занимают вкрапления из романов главного героя. Или наброски к ним. А уж его литературный эксперимент приведён в полном объёме. Было сложно читать такое, но я справился. Требую какую-нибудь премию! Х*йсаси. Свойсаси. Приятно порадовали вставки про увлечения главного героя. Чтение про форель, рыбалку, столярно-плотницкое ремесло стало настоящей отдушиной и было в удовольствие. Я на сто процентов понимаю Монка в его способах отвлечься от насущных дел и перезагрузиться ментально. Персиваль Эверетт подыскал занятия, которые идеально отображают характер Телониуса. Плюс в карму. Несомненно, важную роль играет характер Монка, который автор с достоверной дотошностью сумел изобразить, так как повествование ведётся от первого лица. Но не только. Хороший авторский ход, своевременный. Человек пишет книги, ездит по семинарам, преподаёт в университете, иногда перепадает секс с коллегой по цеху и размышляет, размышляет, размышляет… погружаясь в воспоминания и анализируя происходящее вокруг. В один момент, раздосадованный и обескураженный, разозлённый и потрясённый, он решает на потеху себе ли, публике ли, написать не свойственный для своего творчества коротенький роман. Под псевдонимом. Про ниггу-мазафаку, живущего в… гетто. В пику той писательнице, публике, издателям, всему миру! Что из этого выйдет? Какой поворот в судьбе ждёт после этого действия? И насколько успешно выкарабкается Эллисон из сложившейся щекотливой ситуации? Персиваль в своей книге четверть вековой давности исследует феномен массового сознания, поднимает вопросы стереотипов и клише и показывает, как они способны влиять на общественное сознание. Спойлер: пагубно. Знаете, у меня давно вызывают стойкое неприятие эти реплики в начале современных книг, которые могут растянуться на несколько страниц, от издательств, прессы, писателей и т. д. с хвалебными одами какой-либо книге. Не знаю, кто придумал этот маркетинговый ход, работает ли он так как задумывалось, но в моём случае они генерируют лишь предубеждение, отторжение и досаду. Фи! «Стирание» чуть ли не идеально демонстрирует, почему. Успех, такой успех. Не оставляет без внимания автор и проблему взаимодействия белых и чёрных в США. Присутствует немалое количество ссылок на романы прошлого, которые посвящены этой теме. Я себе отметил парочку. Мне кажется, что они более искренни и правдивы в своей беспощадности изображения несправедливости и неравенства, без коммерческой жилки и авторы определённо не преследовали цель непременно отхватить какую-нибудь премию, играя на чувствах и эмоциях..

Мне думается, что название книги идеально подходит содержанию, в полной мере отображает написанное. В ней стирается чуть ли не всё: угасают жизни, исчезают личности, ускользает прошлое и настоящее, туманно будущее, пропадают иллюзии, растворяются границы допустимого, улетучивается положительный взгляд на общество, скрываются личности. Не зря в тексте приведена история двух художников, один из которых продал под своим именем картину карандашом другого, внеся в неё свои изменения ластиком. Было символично. Тайна, секрет — единственное, что открывается, становится осязаемым, приобретает явственные черты и форму. Именно она добавить решающий штрих в образ, окончательно оформить то, что было и казалось недосказанным. Удобоваримое блюдо, поданное под хорошим соусом. Мистер Эверетт достоверно и проникновенно изобразил внутренний мир главного героя, его переживания, его мысли, его отношение к жизни в общем и каким-то событиям и явлениям в частности. Не знаю, как у него это получилось, но все персонажи будто оживали на страницах в момент чтения о них. Даже те, которые упоминаются один-два раза. А ведь в книге нет многостраничных описаний. Они познаются через диалоги и поступки. Без лишних и громоздких деталей. Текст ничто не утяжеляет и не делает скучным. Мы просто, всего лишь сопровождаем одного человека на небольшом, но, как кажется, определяющем, отрезке его жизненного пути. Временами ему хочется посочувствовать, временами его хочется поддержать, всегда хочется пожелать удачи и не потерять себя. Последнее даже может быть самым важным, ведь когда личная жизнь расколота, профессиональная не клеится, провоцируя идти на компромисс и сделку с совестью, то может произойти непоправимое. Роман про творческого человека, но, как будто, творческого в нём мало. Творческое начало не выпячивается, не превозносится, не ставится во главу угла. Он просто, всего лишь таков каков есть. Со своими взглядами и принципами, которые, как может показаться, не такие уж и нерушимые. Но его ли в этом вина? Бл*ть! *будь проклята цензура*

«Искусство обретает форму помимо воли художника и никогда не бывает простым слепком жизни…»

Конечно, когда-то в детстве я читала роман Марка Твена - ну, начинала читать, это уж точно. Но главное — я слушала радиопостановки «Длинные ночи на Большой реке», а потом - «Четверо на одном плоту», записанные в 1971 году.
От автора и за главного героя - Гека — говорил Олег Табаков. А особенный восторг вызывали у меня пикировки Короля и Герцога в исполнении соответственно Евгения Евстигнеева и Ростислава Плятта.

Для создания настроения в постановке использовалась джазовая музычка...

Мало какая река настолько осела у меня в мозгах, как упоминаемая в радиопостановке Миссисипи. Та самая, про которую в романе «Джеймс» говорится:
«Слишком мутная — не поплавать. Слишком жидкая — не вспахать.»

(Ее название довольно смешно искажено в рассказе «Главные реки» из цикла «Денискины рассказы».)

А еще всякий раз, когда мне встречалось в тексте романа Эверетта название городка - Ганнибал, я вспоминала... Только не удивляйтесь! Об "Исчезнувшей" Гиллиан Флинн. Потому что Эмми упоминает там о том, что ее муж Ник в юности работал аниматором в Ганнибале в образе Гекльберри Финна — ходил в соломенной шляпе, с кукурузной трубкой и босиком.

Ну и еще отмечу, что негр Джим, возможно, был первым встретившимся мне упоминанием о людях с темным цветом кожи... Вместе с героями известного романа Гарриет Бичер-Стоу.

Но давайте теперь о романе Эверетта.

Поначалу мне пришло в голову, что о событиях, которые составляют основу романа Твена, в «Джеймсе» рассказано быстрыми штрихами и как-то бегло. А на первый план выходит интеллектуальная жизнь Джима... Пардон, Джеймса. Который столь начитан, что в своих снах общается со знаменитыми философами, труды которых тайком прочел.

Вообще взаимодействие в паре «Гек и Джим» довольно примечательное... О чем мы, возможно, не слишком-то задумывались, когда в свое время читали Марка Твена. Ведь Джим вроде бы и старший, но при этом бесправный и обращается к мальчику с униженной интонацией и на «вы».

Подробности расового угнетения вроде продажи людей, использования их труда, битья кнутом и прочего выглядят в нашу эпоху почти так же неправдоподобно, как будто речь о неких взаимоотношениях вымышленных рас на какой-то планете.

В романе много впечатляющих сцен угнетения, которые красноречивее любых слов. И впечатляющих цитат, которыми говорят о себе афроамериканцы.

Например, вот таких:

«Господи, Джим, ну и отделали же тебя. Что ты натворил?»
«Что я сделал? Я раб, Норман. Я вдохнул, когда нужно было выдохнуть. Что я сделал?»

«Мы рабы. Мы там, где мы есть. Мы рабы. Мы нигде. Свободный человек может быть там, где хочет. А мы можем быть только в рабстве.»

По мере развития истории, написанной Эвереттом, ее тональность немного меняется.
Чаша терпения Джима переполняется. И из беглеца, пытающегося по мере возможности скрываться и не слишком нарушать правила и этим поменьше привлекать к себе внимание, в финальных главах он превращается в довольно беспощадного мстителя. Тем более, что как раз в этот момент в романе начинается Гражданская война.

Ну, и еще это самое признание Джеймса насчет их с Геком родства... Писатель "подводит базу" под необычайную общность этих двух людей, которым удалось довольно долго сосуществовать в тандеме, одновременно и скрываясь, и борясь за выживание. Наверняка это одна из довольно обсуждаемых тем после выхода романа.

Признаюсь, подходила к книге с опаской, потому что в детстве Том Сойер и Гек Финн были зачитаны до дыр, а здесь автор написал свое переложение Гека от лица беглого раба Джима, который вообще-то Джеймс и фамилию, если бы мог себе выбрать, взял бы Голайтли. Я видела в отзывах, что книга сплощь BLM-но-повесточная, и за это Эверетта наградили всеми мыслимыми премиями в Америке, но поскольку ранее я у него читала романы "Глиф" и "Американская пустыня", мне было любопытно, как же он присобачит к Твеновскому канону свои любимые лингвистические шутеечки и французских философов. Не спойлер: у него получилось!

Выясняется, что "да, масса, ой, а что за индея, мы тутешние" и прочие просторечия - это специальный ломаный язык для разговоров с белыми, а между собой негры общаются на обычном правильном английском. И когда белые из уст черных слышат грамотную речь, это их выбивает из колеи и пугает почище, чем направленный в лицо ствол. Как ни парадоксально, подобный стереотип и по сей день может сидеть в сознании, и во многом его сформировала массовая культура, где рэперы через слово употребляют слова-паразиты, а чернокожие девушки в реалити-шоу все как одна жопастые хабалки, и поэтому когда в жизни или на экране возникает темнокожий человек с грамотной, спокойной и поставленной речью, кто-то впадает в когнитивный диссонанс.

События романа во многом повторяют сюжет канона, но с оптикой Джима, и автор более полно раскрыл эпизоды, когда Гек отсутствовал, чем в это время занимался Джим. Да, все белые в романе если не откровенные подонки, то просто нехорошие люди, которые не считают черных за людей. Для них негры - это собственность, как животные. Вам же не придет в голову спрашивать корову, в настроении ли она дать молока - вот так и с неграми в то время. Считается, что они неграмотны и не тянутся к знаниям, потолок их развития - тяжелый физический труд за еду и кров. Но Джим, как выясняется, умеет читать писать, как и многие его собратья, просто держат это в секрете, ведь за найденный у негра блокнот или карандаш его могут линчевать. Почему? Да потому что зачем рыбе зонтик, и вдобавок краденый. Своих-то денег у рабов нет, а даже если бы и были, стали бы они тратиться на то, чем не умеют пользоваться? То-то же.

Если в оригинале Твен так же порицает рабство и угнетение, но делает это голосом белого мальчишки, который сызмальства привык к такому положению вещей и только ближе познакомившись с Джимом, начинает задумываться, а почему, собственно, дела так обстоят, то здесь звучат голоса самих рабов и их мнение по поводу происходящего. Уже идут слухи о грядущей гражданской войне, но Джеймс делает круче - он не примыкает к одним белым против других, а самостоятельно борется за свободу свою, своей семьи и своего народа.