Глава 10

Незнакомец

Я припал на корточки, заслышав шаги, – колышущаяся золотая трава закрывала меня от чужих взоров. Существо осторожно семенило, и метафорическая шерсть на моем загривке поднялась – не потому, что я испугался, а потому, что шедший передвигался не на четырех лапах.

А на двух.

По спине пробежали мурашки.

Вот бы у меня тоже были острые зубы, как у Салака.

Я пообещал ему, что ничто не причинит мне вреда, но что будет, если я нарушу клятву? Что, если я поранюсь и никогда больше не увижу своей стаи? И все потому, что я забыл, что не так смертоносен, как волк. Не могу защищаться так же хорошо.

Я оглянулся: смогу ли сбежать при случае? Как же глупо все вышло.

Меня ничего здесь не ждало, кроме опаснейшего огня, который нужно затушить. И тогда я смогу вернуться в пещеру до темноты.

Я приготовился к побегу. Сжал руки в кулаки.

А потом услышал мягкий вдох, разнесшийся над травой. И замер.

Меж стеблей пронесся еще один тихий звук – сердце мое забилось быстрее.

И желание увидеть, что же там такое, пересилило инстинкт. Я не побежал.

Вместо этого я оперся о землю пальцами – чтобы удержать баланс и не издавать ни звука. Я дышал тихо – шаги приближались, иногда останавливаясь, словно обладатель их решал, куда пойти дальше.

Прошло еще несколько мгновений. Я не шевелился.

Что-то зашуршало. Хрустнуло. Шаги становились все громче – кто-то шел прямо на меня. Я пригнулся еще ниже, выглядывая из плотной травы и сквозь возвышающиеся надо мной стебли. В поле зрения возникло что-то свитое из трав и большое. Кто-то отодвинул колосья, чтобы пройти.

Пальцы сжались вокруг тростника, потом появилась рука, и грудь, и… Я ударил ладонью о землю и закачался.

– Мне все равно, – я приложил ладони к ее щекам, провел большим пальцем по нижней губе. – Я сделаю что угодно! Убью любого, уничтожу все, что скажешь, если оно встанет на пути нашего совместного счастья…

Пальцы впились в грязь. Перед глазами словно молния ударила. Я упал на колени и тяжело задышал.

Она реальна.

Сны мои не врали.

Она существует на самом деле!

Я забыл, как дышать.

Все те ужасные дни поиска и ночи бесконечной пытки… за все то время я не встретил ни одного смертного. Я начал думать, что один такой на свете. Что все мое племя вымерло, оставив меня одного ходить по земле до тех пор, пока альфа не подарит мне новую семью.

Но она была здесь.

Девушка из преследовавших меня снов.

С волосами словно лунный свет, такая знакомая!

Сердце забилось еще чаще – она остановилась всего в паре шагов от меня. Взгляд ее скользил по траве, а я оставался невидимым для нее, пригнувшийся в грязи.

Во взгляде ее горел янтарь, не золото. Сердце замерло в замешательстве.

Как я мог так точно запомнить ее поцелуи, ее вкус, но забыть цвет глаз и форму лица?

Девушка подошла поближе: метка в форме месяца полыхнула пламенем. Она стояла так близко, что я мог протянуть руку и дотронуться до нее. Так близко, что чувствовал ее запах: сажа от огня и пыль от тяжкого труда.

Меня пронзило желанием дотронуться до нее.

Я едва помнил, как касался ее тогда, в другой жизни, и эти воспоминания словно бы сломали все кости в моем теле. Я сильнее вцепился в землю, глубже закапывая пальцы.

Она сделала еще шаг, огляделась, облизала губы, а потом приложила вещь в форме дуги к бедру. Одной рукой девушка крепко держала свитый обод, а второй начала срывать ближайшие зерна и добавлять их к той огромной куче, что уже успела собрать.

Незнакомка двигалась с такой грацией, так плавно. Ее кожа была такого же темного, насыщенного цвета, как земля после хорошего дождя. Ее белые волосы блестели на полуденном солнце, затмевая собой все остальные цвета этого мира.

Я поднял руку, чтобы рассмотреть собственную кожу.

Цвет мой был похож на ее, вот только ее кожа отливала золотом, а моя словно бы чуть светилась серебряными тенями. Ее пальцы изящно порхали над травой, а мои кривились, словно когти. Ладони мои огрубели, словно лапы волка.

Девушка прошла вперед, мимо, совсем меня не замечая. И я вдруг так ясно почувствовал горечь потери… меня словно пронзило ледяным воем.

Я замер, готовый последовать за ней, но она снова остановилась, повторив свой танец собирательства.

Теперь она стояла ко мне спиной, и я смог рассмотреть ее с другой стороны. Белые волосы ниспадали по спине, блестящие и прямые. Они качались, прикрывая темные меховые полоски, пересекающие ее тело в двух местах.

Я нахмурился.

Мех этот не был частью ее тела.

На коже ее не росло ни единого волоска, так для чего же ей чужая шкура?

Я оглядел собственное тело, задержавшись на покрытых грязью коленках, ногах и стопах. Стая часто ходила к реке, и я плавал в прохладной воде, но пятна въелись в кожу. Они скрывали шрамы, оставшиеся от моего одинокого путешествия, и делали меня похожим на волков с их серебристым и черным окрасом.

Сердце чуть успокоилось, расслабилось. Все эти ночи, когда я искал ее…

Те дни, когда жаждал ее видеть. Им пришел конец.

Потому что я наконец-то ее отыскал.

Девушка снова пошла вперед – схватила свободной рукой волосы, перекинула через плечо, словно бы прося ветерок охладить ее после жары полуденного солнца.

Я потянулся вверх, схватил собственные волосы… прежде мне было плевать на то, какого они цвета.

Даже не думал проверять. Были ли они такие же белые, как ее? Нет, черные.

Я нахмурился, провел пальцем по спутанным прядям черных, как полночь, волос, которые торчали со лба. К ним пристал лист – помятый и порванный. Я провел рукой по затылку и скривился, когда пальцы застряли в спутанных прядях, наткнулись на ветки и грязь.

Даже волки лучше ухаживали за своей шерстью – постоянно вычесывали ее, смывали после охоты всю кровь.

Девушка снова пошла вперед, удаляясь от меня все больше и больше. Я наблюдал за ней сквозь длинные стебли… а потом она исчезла.

Нет…

Вернись.

Метка на моем бедре вдруг вспыхнула.

– Запрещено! Потому и изгоняем их, пусть идут в разные стороны…

Я затрясся в агонии.

Зашипел сквозь зубы, схватился за бедро, за то место, где красовалось пятно в виде месяца. Оно сделалось темнее, отливало по контуру, словно металл. Режущая, опаляющая боль не прекращалась… она пульсировала в такт с моим ухающим сердцем.

На языке проступила горечь потери.

Воспоминания клубились где-то на задворках моего сознания, за вуалью позабытого… они и рады были бы раскрыть мне всю правду, но застряли за непреодолимой стеной.

На кончике месяца прямо сквозь кожу проступила кровь. Я попытался вдохнуть, опустошенный под этим кровавым пламенем. Оно пробрало до самых костей – меня словно бы объяла темнота.

Заныли кончики пальцев на ногах.

Щиколотки хрустнули.

Тени вдруг выползли изнутри моего существа и злобно закружились рядом со мной.

Я застыл на месте – тени сгущались, неся за собой ночь. Прямо посреди белого дня, надо мной, стоявшим на коленях.

Я больше не слышал девушку. Не видел ее.

Ослепляющая горечь заставила меня подскочить с места: торсом я дотронулся до возвышающейся рядом травы. Взгляд зацепился за белые волосы идущей впереди девушки.

И я побежал за ней.

Окружившие меня коконом тени растворились прямо в воздухе, будто бы одобряя мой порыв. Они заставили меня что-то сделать – теперь можно и исчезнуть.

Я не следил за тем, сколько шума издаю. Я приближался к ней. Девушка замерла и обернулась.

Прижала свою свитую чашу к груди и охнула, округлив глаза. Глаза цвета блестящего солнечного света. Глаза, которые пронзали меня насквозь, обнажая мой дух, забирая все, что у меня было.

В глотке застряло горе от потери. Я потерял ее.

Отчаяние поселилось где-то в позвоночнике – я не узнал ее.

Даже сейчас, стоя с ней лицом к лицу, сердце мое кричало «да!», но глаза никак не могли вспомнить. Как я мог знать ту, кого не мог вспомнить?

Как мог любить ту, кого даже не знал?

Я резко остановился перед ней: пальцы мои были красными от крови, натекшей с месяца, кожа такая грязная… куда грязнее, чем ее.

Несмотря ни на что, она оставалась для меня незнакомкой, но с каждым вздохом я убеждался, что она – та самая. Та самая девушка, которую я так отчаянно искал. За которую готов был умереть.

– Это ты, – слова эти соскользнули с моих губ так, словно я задыхался ими с того самого момента, как очнулся, окруженный волками, одинокий и потерянный.

Она прижала к себе чашу с семенами так, будто та могла ее защитить. Взгляд девушки заскользил по моему телу. Она не могла наглядеться на мое лицо, мою грудь и ниже… глаза ее замерли, уставившись меж моих ног, а потом посмотрели на грязные стопы.

Кровь моя пела.

Кости пульсировали.

Я дрожал от напряжения.

А затем преодолел разделявшее нас расстояние и потянулся к ее руке. Мне нужно дотронуться до нее. Убедиться, что она реальна.

Она отпрянула от меня, споткнулась о стебли травы и уронила корзину, рассыпав повсюду собранные семена. Она что-то закричала – я не мог понять, что именно. Она не стала смотреть на беспорядок, на все ее испорченные труды. Она смотрела лишь на меня, и в ее глубоком янтарном взгляде читалась паника.

Ее страх заключил в свои костлявые пальцы и мое сердце. Меня затошнило.

Я опустил руку и сжал кулаки. Нагнул голову и наблюдал за девушкой исподлобья. Я не хотел ее пугать.

Я думал, что она будет благодарна за то, что я здесь. Что мы больше не одиноки.

Мы снова встретились! Мы снова были вместе, совсем как раньше.

– Прости, – прорычал я с сожалением и сделал шаг назад.

Девушка подняла плечи чуть ли не к самым ушам и смотрела на меня с опаской. Странный мех, опоясывающий ее грудь и бедра, казался плотным и не закрывал плоский, такой яркий на контрасте живот и хрупкие ключицы.

По крайней мере она не старалась убежать от меня.

Я не думал, что смогу подавить в себе желание погнаться следом, если девушка побежит. Я так часто видел ее во снах…

Ради этих снов я продолжал выживать, продолжал искать.

Если на самом деле ее здесь нет…

Я сощурился от ужаса. Что, если все это – иллюзия?

Что, если я попросту уснул в траве, и солнце играет с моим разумом в свои жестокие игры? Сердце словно пронзило шипами.

Мне нужно знать наверняка.

Я подошел к девушке, не давая ей и шанса.

Поднял руки и приложил ладони к ее мягким, теплым от солнца щекам. Я не был готов к пронзившей меня боли.

К добравшемуся до самого духа взрыву.

– Я буду наблюдать за тобой через каждую звезду и все моря, – я опустил руку и потерся своим носом о ее – такой трогательный и маленький. – Ни время, ни расстояние, ни война, ни катастрофы не смогут остановить то, что правдиво. Ты – моя, и этого ничто не изменит.

Я горестно вскрикнул, когда видение пропало.

Меня пронзило незнакомым чувством – жестоким и яростным. Девушка охнула и дернулась в моих руках.

Ее кожа ужалила мою с такой силой, что весь остальной мир исчез. Превратился в ничто. Ничто не было таким же важным, как все это. Ничто не было таким же реальным, как она.

Как мои прикосновения к ее коже. Текущая по ее венам кровь, которая отметила нас, сделала похожими, но в то же время такими разными…

Я никогда не чувствовал себя настолько правильным. Настолько настоящим.

Лунная отметка моя исторгла еще больше крови – жестокое наказание. Между нами разверзлось пламя – оно поглотило меня и вместе со мной все то, что я хотел вспомнить, но не мог.

И я сдался.

Погрузился в этот уничтожающий пожар.

Девушка открыла рот, чтобы закричать. Во взгляде ее горел дикий ужас. И я ненавидел себя за то, что напугал ее, но и отпустить ее не мог. Пока еще не мог. Я должен был знать. Должен был вспомнить.

Прошу… дай мне вспомнить!

Она закричала. Громко. Слишком, слишком громко.

Проснувшееся во мне чутье заставило зажать ей рот ладонью, и от нового прикосновения меня накрыло еще одной волной сияющего могущества.

И на мгновение, которого хватило бы на один удар сердца, девушка позволила держать себя.

Ее янтарные глаза пылали. Ноздри расширились, но она не шевелилась, словно бы от шока. А потом ее снова накрыло страхом, и она меня укусила.

Вонзила зубы мне в ладонь и высвободилась из захвата.

Я зарычал и отпрянул, замахал рукой, словно бы пытаясь сбросить с себя боль от ее неглубокого укуса. Разгоревшийся между нами поток все еще существовал, и меня трясло. Даже так, не касаясь друг друга… пальцы мои продолжали гореть, словно я дотронулся до солнца.

Я сделал шаг назад, чуть не упав. Девушка охнула и затрясла головой – волосы заскользили по плечам. Она посмотрела вниз, провела рукой по бедру, и изо рта ее вырвался удивленный стон – пальцы покрывала кровь.

Я чуть не упал на колени.

У нее тоже есть метка.

Я бросился вперед.

– Это в самом деле ты! Так и есть. Ты – та, что приходит ко мне во снах. Та, кого я потерял до того, как у меня украли все остальное.

Она подняла окровавленные ладони и начала отходить назад – я приближался, в сердце бушевала настоящая буря. И столько надежды. Так много надежды.

Девушка заговорила на языке, которого я не знал, но язык ее тела был мне понятен: не подходи ко мне. Не прикасайся ко мне.

Я нахмурился.

Разве она не понимает? Я нашел ее. Прошло столько времени, но я нашел ее! Почему же она не рада?