Глава 5

Девушка

Следующим вечером, когда солнце утонуло в потрясающем каскаде алого золота, раскинув закатный свет по равнинам со всей своей небесной воспламеняющей мощью, я вышла к людям Нил. Я стояла, моргая и глядя на завихрения цвета, и чувствовала себя незначительной и ужасно одинокой.

И неважно, что меня окружали такие потрясающие люди. Они не были моим народом.

Ведь если бы были, я бы уже вспомнила их… не так ли?

Если мой народ в самом деле состоял с ними в родстве, раз уж я говорила на том же языке, то, может быть, кто-нибудь меня узнает? Какой-нибудь странник или торговец, путешествующий между кланами? Может, он вспомнит мое имя? Прольет свет на то, что я никак не могла вспомнить.

Я вздохнула и продолжила наслаждаться закатом. Его огненные кольца обвили мое сердце. Я ужасно скучала по…

По чему? По дому? По кому-то?

Аргх, прекрати же.

Я всхлипнула, смахнув с щеки слезы. Мне так надоело плакать.

Возвращение из мертвых далось мне гораздо сложнее, чем весь тот путь под луной, что я проделала в одиночку.

Сжав зубы, я выскочила из лупика Солина. Будьте прокляты, дрожащие ноги! Как же ненавистно мне было чувствовать себя такой слабой и хрупкой! Особенно в сравнении со смеющимися людьми, окружившими огромный костер в центре лагеря.

Я окинула взглядом деревню: сколько здесь было лупиков, что пронзали темнеющие небеса своими сложенными из бизоньих костей стенами! Самое большое жилище располагалось на возвышении. Снаружи лежали тростниковые циновки, речные камни составляли круг, где люди могли бы присесть, поговорить и поделиться новостями и тревогами.

Люди ходили от лупика к лупику, неся в руках то, названий чего я не помнила. Занимаясь неведомыми мне делами.

У одних людей в племени Нил кожа была темная, как ночь, у других – словно мед, у третьих – белая, как сердце пламени. Одни люди были высокими, а другие низкими, одни плотными, а другие тонкими, словно тростник, но все они двигались как один – так, словно давно привыкли друг к другу. Всех их объединяла одна цель.

Желудок скрутило. Сердце мое обливалось кровью, жаждая того же.

Жаждая вспомнить того, кого я когда-то любила, но потеряла…

Я подошла поближе к большому костру, который весело трещал в центре деревни. Оранжевые отсветы языков пламени танцевали на цветных волосах и коже. Небо покрывалось тьмой.

Я учуяла запах жареной еды, и рот наполнился слюной. Я заставила свои хрупкие ножки пройти еще немного.

Девушка, которая резала что-то красное и сочащееся соками, подняла свое темное лицо и широко улыбнулась.

– Ты жива! – она воткнула костяной нож в землю, вскочила на ноги и подбежала ко мне. – Я так рада, что травы сработали, и ты больше не болеешь!

Я моргнула. Девушка подошла так близко, что могла коснуться меня.

Ее пальцы сомкнулись на моем локте – осторожно, почти по-дружески, – но я все равно вздрогнула так, словно ей не стоило этого делать. Сердце тревожно екало. Неужели я боялась, что от ее прикосновения произойдет что-то плохое? Что-то такое ужасное, что ударит по всем этим прекрасным людям, что подарили мне кров и второй шанс на жизнь.

Я согнулась и посмотрела на небо.

– Ты… ты в порядке? – девушка разжала пальцы. – Я не хотела тебя пугать. Больше касаться не буду.

Я покачала головой, не в силах оторвать взгляда от проступающих на небосклоне звезд.

Но ничего не произошло. Ничего плохого и ужасного. Так почему же я так испугалась?

Что же со мной случилось, раз простое прикосновение заставляет меня так бояться?

– Это мне стоит извиниться, – я выдавила улыбку и наконец посмотрела ей в глаза. – Я не хотела так… о, это же ты.

Я замерла.

В голове зажегся огонек узнавания. Ну, хоть что-то я могла вспомнить. Передо мной стояла Ния.

Девушка, которая нашла меня, сражалась за меня, спасла меня. Девушка с темными глазами и темной кожей. Ее прекрасные длинные волосы она завела за уши: они ниспадали на плечи, и я увидела вплетенное в пряди воробьиное перо.

Сердце переполнилось благодарностью. Я боялась этой новой жизни. Во мне зияла пустота, но без помощи этой девушки я бы так и осталась лежать на берегу реки, пока не превратилась в груду костей, которые обглодали бы дочиста волки.

– Не волнуйся! Если не хочется пока говорить, если ты не готова… – тихонько произнесла Ния. – То все в порядке. Ты, должно быть, в замешательстве.

Я закусила губу и сцепила пальцы, пытаясь составить хоть сколько-нибудь удобоваримое предложение из того хаоса слов, что роился внутри.

– С-спасибо, – пробормотала я. – За то, что спасла меня.

Я округлила глаза: а вдруг она совсем забыла о том, что сделала? Что совершила такую невероятную вещь!

– Там, у реки. Т-ты спасла меня. Меня бы съели, если бы ты не…

– Эй… – оборвала меня Ния, улыбнувшись, – в уголках ее глаз появились морщинки, и сердце мое затрепетало от ее искреннего дружелюбия. – Конечно, я помню! И я бы поступила так снова.

Она улыбнулась еще шире и добавила:

– Я рада, что Солин и целители смогли тебе помочь.

– Я болела?

В голове всплыли нечеткие воспоминания о человеке по имени Кивва – он боялся, что болезнь эта перекинется на племя, и не хотел приводить меня сюда.

– А, вижу, вы уже встретились, – из сумеречных теней возник Солин.

В мехах на его груди теперь красовался пояс с тростником и ракушками. В правой руке он нес посох – похожий на тот, что был у Киввы, когда меня нашли. Но, в отличие от посоха Киввы, у Солина в украшениях были не только листья и лианы, но и череп животного с белыми клыками и пустыми глазницами.

Солин увидел, как я смотрю на посох, и махнул им – тот загремел.

– Это череп новорожденной рыси. Несколько лун назад мы случайно наткнулись на их логово. Двое были уже мертвы, а третий – так холоден, что едва услышали, как сердце билось, – мужчина вздохнул и погладил череп. – Мать их умерла от лихорадки. Третий котенок тоже бы умер, если бы мы ничего не сделали. И потому… мы ему помогли. Так же, как помогли и тебе.

Ния вдруг свистнула, и звук этот пронзил надвигающуюся ночь.

Я вздрогнула и чуть не упала, запутавшись в собственных, едва державших меня ногах.

Солин вытянул руку и вовремя ухватил меня за локоть – я вновь обрела равновесие.

– Не рановато ли ты выбралась из мехов… – его пальцы впивались в мою плоть, боролись с моим равновесием.

– Я… я в порядке, – я едва улыбнулась, а потом скривилась, когда Ния снова засвистела.

Солин понизил голос.

– Чего бы ты ни боялась, здесь оно до тебя не доберется, – голос его был таким же глубоким, как и окружавшая нас темнота. – Доверься нам. Ты в безопасности.

Он так и держал меня, а я боролась с тем странным чувством ужаса, который накрывал меня всякий раз, стоило кому-то до меня дотронуться. Что-то темное вновь сдавило мне сердце в ожидании катастрофы.

Но ничего не произошло.

Меня не накрыло болью. И окружающих тоже. Солин смотрел на меня так, будто я оставила свой рассудок в реке. Я тяжело вздохнула и заставила себя улыбнуться.

– Я… – я нахмурилась и повторила слово, которое очень уж часто использовала. – Извиняюсь.

Я пожала плечами и продолжила:

– Не знаю, почему я такая…

– Пугливая? – он выгнул бровь.

– Да, – кивнула я. – Пугливая.

Я посмотрела на Нию, которая чуть отошла в сторону и явно готовилась свистнуть еще раз.

– Никто не запрещает тебе не расслабляться, – мягко произнес Солин. – Ведь нам неизвестно, какие невзгоды навалились на тебя до того, как мы тебя нашли. Ты смогла что-то вспомнить?

Я застыла и покачала головой. И едва удержала рвущиеся с языка извинения.

– Ничего, – Солин сжал свой увенчанный черепом рыси посох. – Пламя расскажет мне о тебе. Однажды. Или так, или ты все вспомнишь сама. Ты все узнаешь.

Сердце забилось – внутри расцвела надежда.

– Спасибо, – я склонила голову и погладила скрывающие наготу меха.

Меха, которые сделала для меня Гият. Так странно было ходить в них после долгих скитаний нагишом и в холоде.

Я чуть подтянула прикрывающий грудь мех повыше и покраснела. Надеюсь, Солин не подумал о том, что я сделала это, потому что неблагодарна. Он же не виноват в том, что одежда сползала с меня – я была чересчур худой. И неудивительно.

Я поймала взгляд чтеца огня и тут же выпалила:

– Спасибо… за одеяния.

– Одежду, – поправил он, мягко улыбнувшись. – И пожалуйста. Гият так наловчилась заготавливать шкуры, что они удивительно мягкие на ощупь. Ее матери досталась честь подготовить свадебные одеяния для Типту, когда она выходила за Трала двадцать лет назад. И дар матери передался и Гият тоже.

– Сва… добные? – новое слово непривычно перекатилось на языке.

– Свадьба. Брак, – Ния подошла к нам и нахмурилась. – Упрямый котенок не обращает на меня внимания.

Она бросила взгляд во тьму, нетерпеливо оглядела пространство вокруг костра и наконец пожала плечами и снова переключилась на нас с Солином.

– Брак, или партнерство – это церемония, посвященная любви и верности. Они провели ее, потому что верны друг другу. Они сделали это еще и затем, чтобы убедить клан: они оба будут приглядывать за нами. В равной степени.

– Они – наши вождь и владычица, – добавил Солин. – Я служу им чтецом огня, а они в ответе за процветание и безопасность нашего народа.

– Сегодня вы встретитесь, – сказала Ния. – Хотя я надеялась, что ты с Син познакомишься. Сегодня полнолуние, а мы всегда восхваляем полную луну, чтобы приманить удачу на следующий месяц.

Что-то золотое и покрытое пятнами пронеслось по направлению к нам: белые клыки сияли в свете огня, блестящие желтые глаза пронзали мрак. Зверь зарычал и преодолел разделяющее нас расстояние: лапы растопырены, когти наточены, тело изогнуто в изящном прыжке.

Ноги мои подкосились.

Солин поймал меня.

А Ния обняла зверя и зарылась лицом в ее золотой с черным мех. Над головой рыси вились острые ветвистые рога, а хвост ее разделялся на два: она махала им во все стороны, и воздух вокруг дрожал.

– Ты что, мурлыкаешь, милая моя? – рассмеялась Ния. – Выглядишь так жутко, а ведешь себя как пугливая мышка.

Она поднялась, не убирая руки от кошачьего меха, – зверь потерся о ее бедра.

– Это Син, – Ния погладила рысь по голове, легонько потянув за мелкий рог. – Она еще маленькая, но уже крупнее большинства рысей, что живут в нашей долине.

Син уткнулась лбом в ногу Нии, и та улыбнулась еще шире.

– Думаю, это потому, что ее кормят все вокруг. И спит она, где хочет: каждый лупик готов ее приютить.

Я не могла оторвать от хищницы взгляд. От ее понимающих желтых глаз и острых клыков.

– Она тебя не тронет, – пробормотал Солин. – Ее приручили. Мы хотели спасти ее, как спасли тебя, и отпустить. Дать шанс вернуться к семье, ну или хотя бы к сородичам, но…

Он пожал плечами.

– Она решила остаться.

Солин усмехнулся – кошка потерлась и об него, прихватила зубами посох и зарычала, когда чтец огня похлопал ее по голове, чтобы та разжала челюсти.

– Она знает, что смертные не еда. Мы ее стая. Она знает и о том, что она не лидер этой стаи. Не так ли, Син?

Рысь фыркнула, выпустила из пасти посох и замахала хвостами: оба конца двигались в удивительной гармонии.

Она повернулась ко мне.

Я замерла, когда ее глаза вперились в мои.

Желтый взгляд сиял счастьем, а потом вдруг довольство сменилось смертельным любопытством. И я не смогла отвернуться.

Не могла перестать пялиться на нее.

Внутри меня поднималось нечто громадное.

Рысь к чему-то приготовилась: открыла рот, будто бы хотела попробовать меня на вкус. А потом закрыла глаза.

А когда открыла, то чуть опустила бедра…

И я поняла рысь так, словно она заговорила со мной. И я быстро сделала шаг назад.

– Не волнуйся, – Солин поднял руку. – Она не…

Рысь прыгнула на меня.

Ее гигантские лапы накрыли мои плечи, тяжелое тело придавило к земле. Я охнула – из легких выбило весь воздух. Я вскрикнула – зверь прижал меня к земле, и его усы щекотали мне щеки. Мокрый нос коснулся моего.

Меня пытались то ли убить…

То ли обнять.

Сердце колотилось – я зарылась пальцами в золотистый мех, и кошка зарычала, словно прикосновение мое причинило ей физическую боль.

– Син, слезай с нее сейчас же! – закричала Ния, потянув кошку за рога.

Но у нее ничего не получилось.

Рысь продолжала лежать на мне, накрыв мое тело своим пятнисто-золотым теплом.

Сердце колотилось как бешеное, я чувствовала, как стучит кровь в каждом пальце. Я пыталась успокоиться и не сопротивляться. Я еще глубже зарылась пальцами в пушистый мех и замерла, не двигая ни одним мускулом.

Кошка застонала. Завыла. Захныкала.

Звук этот пронзил мое сердце, и я заплакала вместе с ней. Огромные капли слез текли по моим щекам – незваные, безо всякой причины. Рысь подняла голову и прижалась носом к моему носу, разделив со мной дыхание, глядя прямо мне в глаза.

И мир исчез. Звездная ночь растворилась.

Вокруг меня больше не было народа и огня.

Остались лишь мы с Син – заключенные в золотом свете. Ярком, ослепляющем свете, который сиял, и грел, и шептал о дикой, древней силе.

Все это казалось таким… знакомым.

Точно.

Дом.

Его поцелуи на вкус как лунный свет и мед…

Я резко выдохнула.

Слезы лились рекой. Рысь аккуратно лизала мои соленые щеки своим нежным и в то же время немного грубым языком. В груди ее гремело мурчание. Она потерлась о мой подбородок, и я заключила ее в крепкие объятия. Очень, очень крепкие.

Син фыркнула и зарылась мордой мне в шею, нажимая лапами на плечи, чуть задевая кожу когтями.

Что-то между нами промелькнуло.

Что-то, похожее на узнавание. Что-то важное, полное ответов и…

– Слезай с нее! – Солин схватил зверя под дых и стащил с меня.

Все исчезло. Я ничего не понимала.

Син зарычала и махнула хвостами, кинув на меня умоляющий взгляд. Зашипела на Солина, а потом исчезла, обогнув Нию и прыгнув в окружавшую лагерь густую траву.

На какое-то мгновение все замерло.

Я сделала несмелый вдох, стирая непрошеные слезы.

Солин пожал мне руку и схватил за запястье.

– Не знаю, почему она это сделала, – он без предупреждения поднял меня на ноги и хорошенько осмотрел. – Ты в порядке?

Я покачнулась, но на этот раз совсем не от недоедания и голода. А потому что на какой-то краткий миг я почувствовала связь с этим существом. Сильную связь. А ведь я только что с ней познакомилась.

– Мне так жаль, – произнесла Ния. – Она так никогда раньше не делала. Син знает, что нельзя напрыгивать на людей. Мы с ней разберемся и…

– Нет, – я вздрогнула от одной только мысли о том, что Син могут наказать. – Она не хотела причинить мне вреда. Все в порядке.

Солин выпустил мое запястье и вновь осмотрел меня.

– Она словно бы узнала тебя… – он чуть склонил голову, и его полные украшений косы заскользили по плечам. – Ты встречала ее до того, как мы тебя нашли?

– Нет, – я покачала головой. – Никогда.

Солин не ответил, но и взгляда не отвел – продолжал меня изучать. Не знаю, что творилось в его голове, но меня это немного пугало.

– Есть хочешь? – вдруг спросила Ния, развеяв возникшее в воздухе напряжение.

Она хлопнула в ладони, словно бы избавляясь от неловкости, и добавила:

– Пойдем поедим! Клан хочет с тобой познакомиться!

Солин не проронил ни слова – Ния схватила меня за руку и потащила к огню. Я обернулась.

Чтец огня так и стоял, не двигаясь. Глаза его сощурились, губы сжались. У него явно появилось немало вопросов. И они породили и мои собственные. По спине разбежались мурашки.

Он смотрел на меня так, словно и понятия не имел, кто я такая. И меня пугало то, что я тоже этого не знала.