Цитаты из книг автора «Пенелопа Уорд»

– Позвольте, миссис Найтмен. Вот черт! Мне нравилось это обращение. Еще как нравилось… Я вложила свою руку в его, и тут подбежала Зельда. – Предпочитаете свадебные снимки в помещении или на улице? У нас тут неподалеку очаровательная беседка и пруд. Там даже плавает лебедь. У нее повреждено крылышко, но на фотографиях она все равно выглядит прекрасно. – Давайте-ка лучше в помещении, – поспешно произнес Чэнс. – Но лебедь на фотографии – это ведь прекрасно. – Знаешь, нам не хватит места в машине, чтобы завести еще одно домашнее животное. Я тебя и близко не подпущу к этому созданию. Я закатила глаза. – В таком случае можем отказаться от фотографий. – Ну уж нет. Тут я не оставлю тебе ни малейшего шанса проманкировать. Гарри непременно должен насладиться зрелищем этих двух малышек. – Он красноречиво посмотрел на мою грудь, соблазнительно выпирающую из декольте слишком тесного платья, и уголки его губ изогнулись в злорадной ухмылке. – Плюс к тому, ты в этом платье… такое впечатление, что за тобой волочится ворох туалетной бумаги. – Извращенец несчастный. После этого мы позировали для четырех кадров. Все это ужасно напоминало фотосессию на выпускном вечере в школе. Готовясь сделать последний снимок, Зельда предложила: – А как насчет того, чтобы добавить немного романтики? Я склонила голову к плечу и со смехом, вызывающе взглянула на Чэнса. – Да, коварный льстец, как насчет чего-нибудь романтического? Зельда поменяла картинку, на фоне которой мы стояли. Теперь это был уже не всемирно известный знак «Лас-Вегас», светящийся неоновым светом. Нас словно перенесли в шикарный номер для новобрачных в отеле класса люкс. Мы позировали на фоне кровати невероятных размеров, усыпанной розовыми лепестками, а вся комната была уставлена зажженными свечами. Выглядело это все так вопиюще пошло, что я невольно расхохоталась. – Ну же, не стесняйся. Это же наша первая брачная ночь, правда, понарошку. Вот наша постель. Неужели у тебя не найдется хотя бы пары слов, соответствующих столь романтической обстановке? Чэнс обернулся, увидел, что у него за спиной, и снова посмотрел на меня. – Представь себе, я вовсе не романтичен. – Надо же, какой сюрприз! Брови Чэнса поползли вверх, он еще несколько секунд смотрел на меня, а потом наклонился и прошептал мне на ухо: – Как тебе такой вариант для романтической первой брачной ночи? Если бы эта постель была настоящей и ты взаправду была моей женой? – Он замолчал, чтобы вздохнуть, и я ощутила тепло его дыхания на моей шее. – Если бы мне так повезло, чтобы ты стала моей, я бы исследовал каждый кусочек твоего тела. Первый раз в жизни ты бы отбросила контроль над собой, за который ты так держишься. Я бы потребовал, чтобы ты стала безраздельно моей, и ты бы охотно подчинилась. – Он практически прорычал следующие слова: – На этой постели я бы так романтично тебя оттрахал. – Он чуть отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Наши носы почти соприкасались, но никто из нас не пытался придвинуться ближе, чтобы изобразить поцелуй счастливой пары. Да это было и не нужно. Тут вмешалась Зельда. – Просто прекрасно. Вроде бы я поймала нужный кадр. Кажется, по натуре вы все же романтик, что бы вы ни говорили, мистер Найтмен. Чэнс ухмыльнулся. Я замерла на месте, не в силах двигаться. – Мне повезло. Судя по всему, моей молодой жене нравится именно моя разновидность романтики.

– Если в этом собрании есть кто-нибудь, кто может указать причину, по которой этот брак не может быть заключен, пусть говорит сейчас или никогда. Мы оба оглянулись на пустые ряды кресел. В часовне царила такая тишина, что можно было слышать, как муха летит. – Кто выдает эту женщину замуж за этого мужчину? – Я отдаю, – ответила за моей спиной Зельда. – Будете использовать стандартные брачные обеты или есть свой вариант? Мы ответили одновременно. – Стандартные, – произнесла я, в то время как Чэнс выпалил: – А у меня есть своя версия. – Своя версия, вот как? – прошептала я. – Конечно. – Он улыбнулся. – Начнем тогда с невесты. – Элвис зачитал обычные слова обета, а я послушно повторяла за ним. Настал черед Чэнса приносить клятвы. Он помолчал немного, закрыл глаза, а затем пристально посмотрел мне в лицо, беря за руку. – Обри, через несколько секунд после нашей встречи, как только ты открыла свой прелестный ротик и обозвала меня козлом, я понял, что тебе палец в рот не клади. Поначалу я подумал, что ты слишком много о себе возомнила, и вообще такая надутая, чопорная и холодная, а потом догадался, что это всего-навсего защитный механизм. Тебя глубоко обидели в прошлом, и ты больше не хочешь никого подпускать к себе. Иногда случается так, что те люди, которые воздвигают самые высокие барьеры между собой и миром, обладают наиболее нежными сердцами. Моя бабушка любила повторять: «Если ты хочешь узнать, доброе ли у человека сердце, посмотри, как он обращается с животными или теми, кто ничего не может дать ему взамен». По какой-то неведомой причине ты все же решила поверить случайному знакомому и провести с ним достаточно времени, чтобы я убедился: у тебя самое доброе сердце на свете. Внутри ты так же прекрасна, как и снаружи. Ты превратила вынужденную поездку в самое чудесное приключение в моей жизни. Ты даже представить не можешь, что для меня значит время, проведенное с тобой. Даже если для тебя все это не так важно, прошу тебя, помни, что ты заслуживаешь счастья. На мои глаза навернулись слезы. О, Боже. Он застал меня врасплох с этим признанием, и я просто потеряла дар речи. Это были прекрасные слова, но звучали они точно завуалированное прощание. В выражении его лица не было ничего издевательского. Он действительно думал так, как говорил. Я не слышала ничего из того, что потом произносил «Элвис», пока до моего слуха не донеслись слова: – …в соответствии с законами штата Невада и властью, которой я наделен, я провозглашаю вас мужем и женой. Теперь жених может поцеловать невесту. Я отвела взгляд от Чэнса и принялась энергично крутить головой, показывая «Элвису», что хочу пропустить эту часть обряда, что мы не будем этого делать. – Мы не будем целоваться. Неожиданно большие теплые ладони Чэнса обхватили мое лицо, и он склонился ко мне со словами: – Черта с два не будем! В ту же секунду он жадно приник к моим губам. У меня подкосились ноги. Сердце бешено заколотилось, когда он всем телом прижался ко мне, без тени смущения заставив меня открыть рот языком, который тотчас же принялся настойчиво изучать мой. Не в силах противостоять его сладостному дыханию, я приоткрыла рот шире, впуская его. Чэнс застонал, а я невольно подняла руку и запустила пальцы в его шелковистые волосы. Он на мгновение прервал поцелуй, чтобы слегка укусить меня за нижнюю губу, и тут же отпустил ее. После этого поцелуи стали еще более жадными. Я представления не имела, как долго это продолжалось, так как совершенно потеряла счет времени. «Элвис» кашлянул. – Хорошо. Это все очень мило, но другая пара ждет своей очереди на церемонию. Чэнс, наконец, оторвался от меня. Почти в полубессознательном состоянии я посмотрела на него. Волосы его были взъерошены моими пальцами. Его взгляд буквально пронизывал меня. Чэнс казался почти таким же ошарашенным, как и я. Твою мать, что же это такое?

В какой-то момент мы наткнулись на часовню. На ней красовалась вывеска: «Бракосочетание понарошку здесь». Чэнс остановился посреди тротуара и произнес прямо мне в лицо, обдавая алкогольными парами: – Выходи за меня замуж, принцесса. – Что? – У нас уже есть незаконнорожденный ребенок – козленок. – Чэнс засмеялся. – Чтобы соблюсти приличия, надо вступить в фиктивный брак и сделать из тебя честную женщину. – Ты спятил! – Твою мать, мы же можем послать фотографию с торжества твоему Гарри. Представляешь, как прикольно? – Он лукаво улыбнулся, и я задрожала от желания. – Решайся, это будет весело. – Он взял меня за руку и провел в маленькую белую часовню. В проходе одиноко стоял огромный детина в костюме Элвиса. – Какая прекрасная ночь для заключения брака, – монотонным голосом поприветствовал он нас. – Нужна предварительная запись? – спросил Чэнс. – У нас сегодня не густо с клиентами. Можем обслужить вас прямо сейчас, если у вас есть такое желание. Чэнс вопросительно посмотрел на меня полупьяным остекленевшим взглядом. – Что скажешь? Я пожала плечами. – Ну, свидетельство о браке они не выдают, так что это все понарошку, а значит, никакого вреда не будет, так ведь? Мы оба заполнили бланки, дав самую общую информацию. Всего за сто девяносто девять долларов заказали полный набор свадебных услуг, куда входила сама церемония бракосочетания, пять цифровых снимков, сувенирные кольца, букет из шелковых цветов и свадебное платье напрокат на мой выбор. Не успела я опомниться, как меня подхватила женщина по имени Зельда в невообразимо пестром наряде и со щеткой курчавых рыжих волос и утащила в подсобное помещение. Там висели целые ряды белых платьев разных фасонов и размеров. Она заставила меня примерить несколько вариантов, и в конце концов я выбрала узкое, расширяющееся книзу, словно русалочий хвост, платье с открытыми плечами, которое было для меня, пожалуй, слишком длинным. К тому же грудь просто вываливалась из выреза. Несмотря на это, платье мне действительно понравилось. Зельда помогла мне уложить волосы в высокую прическу с несколькими локонами у висков. Выходя в зал, я даже не знала, чего ожидать. Заиграла музыка. – Что, уже начинается? – спросила я. – Ваш парень, наверное, уже выбрал музыку, так что можно приступать. – То есть музыку выбираем мы сами? – У нас тут целая фонотека, и мы разрешаем жениху выбирать музыкальное сопровождение на свой вкус, пока невеста переодевается. Это позволяет скоротать время.

– Хороший план. Ему повезло с тобой. – Чэнс внимательно смотрел на меня, пытаясь понять причину моего угрюмого настроения. – Ты уже придумала, что хочешь делать после обеда? – А знаешь что? На самом деле мне плевать. Решай сам. Чэнс снова остановился и повернулся ко мне. – Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что отказываешься от права выбирать развлечения на сегодняшний день? Какого хрена ты так ведешь себя? «Потому что ты ясно дал мне понять, что я для тебя ничего не значу, и с этого момента я больше не желаю быть с тобой рядом». – Просто у меня нет никакого настроения принимать какие-либо решения. – Вижу, что сгустились тучи, Принцесса. Не знаю, что я сделал или сказал не так на этот раз, но мне кажется, я уже достаточно хорошо тебя изучил, чтобы понять, что тебя что-то не на шутку разозлило. – Проехали, Чэнс, ладно? У нас не так много времени. Не трать его попусту, пытаясь читать мои мысли. Время от времени у людей портится настроение. И покончим с этим. Просто выбери что-нибудь сам. Лицо Чэнса стало серьезным. – Ты в порядке? – Да. Уверяю тебя. – Я знаю, что шутил на эту тему раньше… но у тебя что, месячные? – Не-ет! Чэнс задумчиво почесал подбородок. Мы стояли лицом к лицу среди людского потока на набережной. – Думаю, я понял, что тебе нужно, нечто такое, что ослабит напряжение, накопившееся в тебе за эти несколько дней. – Да неужели? Чэнс прищурился. – Поверь. Я знаю, о чем говорю. Подожди-ка здесь

– Прекрати, – не дала я увести себя в сторону. – Я распоряжаюсь и днем, и вечером, потому что ты заставил меня пойти в стрип-клуб, да еще и навязал приватный танец. – Столик на двоих, – сказал Чэнс, когда мы подошли к стойке менеджера в буфете. Затем он обратился ко мне: – Тебе же понравилось. Кажется, ты даже словила кайф. – Ничего подобного. – Мои щеки предательски запылали румянцем. Чэнс заговорил с официанткой, пока она нас рассаживала. Женщине, видимо, было далеко за шестьдесят, но его это не смущало. – Вчера вечером моя подруга заказала эротический танец со стриптизершей и не хочет признаться, что ей это понравилось. Женщина улыбнулась, понимающе покачала головой и произнесла с ярко выраженным ямайским акцентом: – Здесь нет места смущению, дорогая. Что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Получайте удовольствие от небольшого загула, если хотите. А в понедельник можно вернуться к своей консервативной сущности. Я принесу вам кофе, а вы, когда будете готовы, сами возьмете в буфете все, что захотите. – С этими словами женщина удалилась. – Ну, давай же, признавайся, что тебе понравилось, когда попка той телочки ерзала на тебе. – Почему тебе так нравится заставлять меня признаваться в чем-то, от чего чувствуешь себя неловко? – Я уже призналась в одной неприличной вещи и не имела ни малейшего желания компрометировать себя и дальше. – Имеется в виду тот случай, когда ты призналась, что удовлетворяешь сама себя? Я почувствовала, что мое лицо горит, как при высокой температуре. Я поднялась и направилась к буфетной стойке, хотя только что уселась за столик. Но Чэнс задержал меня, схватив за руку. – Никогда не надо стесняться того, что доставляешь себе удовольствие или наслаждаешься эротическим танцем с женщиной. Это прекрасно, как и ты сама.

Чэнс подошел и резким рывком стащил с меня теплое одеяло. – Какого черта? – Проснись и пой, Принцесса! – Я не хочу вставать. – Ты почувствуешь себя гораздо лучше, если мы сделаем это. Я многозначительно подняла бровь, и Чэнс ухмыльнулся. – По-моему, я развратил тебя. Кто теперь из нас больший извращенец? – Извращенец – это тот, чье сексуальное поведение неестественно или неприемлемо, – слово в слово процитировала я определение, которое дал Чэнс, когда мы спорили на тему мастурбации. Он хмыкнул, но тут же сгреб меня и понес в ванную. – Ты обратила внимание на размер гамбургера, который умяла вчера? Мне необходимо пойти в спортзал, и ты идешь со мной. Я обиженно надулась. – Хочешь сказать, что я толстая? – Вовсе нет. Я то и дело говорю, что обожаю смотреть на твои формы, но я эгоист и хочу, чтобы они оставались неизменными.

– Где они берут всех этих совершенных женщин? Чэнс опустошил свой бокал. – Я здесь вижу только одну. – Это, конечно, мило с твоей стороны, но я не умею поднимать ногу выше головы, как вон та, например. – Я указала на женщину, у которой, казалось, вообще не было костей. – Так что в этом она меня превзошла. – Вот и слава Богу! – Слава Богу, что она меня превзошла? – Я не это имею в виду. Слава Богу, что ты не можешь поднимать ноги выше головы. Иначе у мужиков просто крыша поедет. – В его глазах отражалось столько эмоций, что мне невольно пришло в голову: стоит немного поднажать на него, и он расколется. Впрочем, я вовсе не хотела его раскалывать – он был нужен мне целым. – Итак, скажи – я уже прошла испытание? Или же надо заплатить сто долларов за еще одну бутылку вина стоимостью девять долларов? – Осталось еще кое-что. А после этого мы сможем уйти. – Что еще? – чуть ли не со страхом спросила я. – Я собираюсь купить тебе приватный танец. – И это будет окончательным и бесповоротным доказательством того, что я избавилась от своей зажатости? – Нет, конечно. Но это будет достойной кульминацией вечера!

В этот вечер я выглядела необычно для себя, совсем не так, как я хожу на вечеринки, поэтому я очень нервничала. Однако, когда Чэнс постучал в дверь и я открыла ее, мои опасения тут же улетучились. – Твою ж мать! – Он запустил пятерню в волосы. Мой внутренний павлин распустил свой роскошный хвост. – Сейчас, только найду сумочку. Входи. – Нет, спасибо, я лучше здесь подожду. Если мне не суждено быть с Чэнсом, я уж постараюсь, чтобы он осознал, что теряет. Когда мы стояли в ожидании лифта, в холл ввалилась группа мужчин – явно участников холостяцкой вечеринки. Мне пришлось по душе то, как Чэнс положил руку на мою талию с подчеркнуто собственническим видом и не убрал ее, даже когда мы вышли на улицу. – И куда мы направляемся? Чэнс подозвал такси и открыл для меня дверцу. Я получила ответ на свой вопрос, когда он назвал водителю пункт назначения: – «Мятный носорог», пожалуйста

Взгляд Чэнса на несколько секунд задержался на моих затвердевших сосках, а потом он взглянул мне в глаза. Я подняла бровь, но ничего не сказала. – Не могла бы ты их спрятать? – Он тряхнул головой и с видимым усилием заставил себя перевести взгляд на меню. – Ничего не могу поделать. Они живут своей жизнью. Появляются, когда им заблагорассудится. – Как это знакомо, – проворчал Чэнс, ерзая на диванчике. – Что желаете? – спросила официантка в минималистическом наряде. – Два «Высокомерных ублюдка», пожалуйста, – ответил Чэнс, не поднимая взгляда. Мне понравилось, что он не обратил на официантку ни малейшего внимания. – Итак, чем займемся сегодня вечером? – Как обычно. Блэк-джек, сиськи и бухло. – Прости, что? – Когда попадаешь в Вегас, ты приобщаешься к трем вещам: игра в карты, полуобнаженные женщины и безумные попойки в стиле рок-звезд. Молоденький официант принес нам приборы и улыбнулся мне. Это не ускользнуло от внимания Чэнса. – Ну, один пункт мы уже выполнили – с полуобнаженными женщинами у нас все в порядке. – Ну, так давай проясним. Тебе нравятся все полуобнаженные женщины, кроме меня? Официантка принесла нам пиво, и Чэнс выпил половину кружки одним большим глотком. Боже, что со мной происходит при виде этой прекрасной шеи? Наблюдая, как движется кадык, я почувствовала напряжение внизу живота. – Мне нравишься ты в полуобнаженном виде. В машине, например, или в палатке… Но только не тогда, когда ты разгуливаешь так по городу и все на тебя пялятся. – Ты уже встречался с Пайпер, когда выпустили тот знаменитый постер? Он сощурился. – Ну, это совсем другое дело. – Неужели? Чем же? – Мой обнаженный торс не оказывает на противоположный пол такого же эффекта, как ты в этом маленьком топе телесного цвета, с большими сиськами, которые так вызывающе подпрыгивают вниз-вверх. Я, как ни в чем не бывало, продолжала потягивать пиво. – Хочешь пари? Брови Чэнса взметнулись вверх. – Принцесса, ты ведешь себя разнузданно. – А тебе нравятся разнузданные женщины? – спросила я со зловещей улыбкой. Он усмехнулся и покачал головой. – Ты хочешь меня добить, я знаю. Мы оба съели смешные огромные гамбургеры и запили их еще большим количеством пива. Пожалуй, после этого путешествия мне понадобится чистка организма в течение месяца. – Итак, что ты хочешь делать вечером? – снова спросил Чэнс, когда мы направлялись в холл, чтобы снять номера. – Все, что ты захочешь. Чэнс остолбенел. – Это опасное предложение, Принцесса. Может, передумаешь, пока я не поймал тебя на слове? После его утреннего признания и под влиянием алкогольных паров я чувствовала себя весьма раскованно. Я подошла вплотную к Чэнсу и улыбнулась. – Все, что захочешь. Я вся к твоим услугам. Он застонал, и я сделала вид, что не замечаю, как он несколько раз поправил шорты, когда мы регистрировались в отел

– Черт побери эти гребаные пробки, – проворчал Чэнс. Он держал в руках два пакета с едой, которые бросил на стол в моей комнате. Тут Чэнс заметил мое зареванное лицо. – Обри, ты плачешь? Что-нибудь случилось? – Нет-нет. Со мной все в порядке. Ничего страшного. Он подошел ко мне. – Я бы так не сказал. Что, твою мать, здесь происходит? – Тебя так долго не было… Я набрала твой номер, а ты не ответил. Вот я и подумала, что вдруг… Вот дерьмо. Он часто заморгал. – Ты подумала, что я не вернусь? – Всего на какой-то момент, да… В глубине души я знала, что это нелепо, но не могла справиться с собой. Мы так долго уже едем вместе, и я… наверное, я просто устала. Большим пальцем Чэнс нежно смахнул слезы с моих глаз. – Извини, что напугал тебя. – Он взял меня за подбородок и повернул мое лицо так, чтобы посмотреть в глаза. – Я бы никогда не мог поступить так с тобой. Мое сердце бешено заколотилось, и он прижал меня к себе. Казалось, я таю и растворяюсь в тепле его крепкого тела. Его сердце билось в унисон с моим, и он сжал меня еще сильнее. Только не отпускай меня! Пожалуйста! Когда он разжал руки, я вдруг почувствовала, что мне холодно. – Мы можем забыть об этом? – робко попросила я. – Это был всего лишь приступ безумия. – Я вытерла остатки слез и хлюпнула носом. – А почему ты ездил так долго? Чэнс не отвечал. Просто стоял и с самым серьезным видом всматривался в мое лицо. Казалось, его гложет какая-то мысль. Никогда раньше он не смотрел на меня с таким выражением. Наконец он произнес: – Мне пришлось объехать два ресторана. В первом мне заявили, что придется подождать часок, во втором дела обстояли не лучше. – Он вытащил телефон из кармана и подсоединил его к зарядному устройству. – К тому же, телефон разрядился. Вот почему ты не могла дозвониться. Я покачала головой, бормоча извинения и чувствуя себя полной дурой из-за своей нелепой истерики. Чэнс протянул мне стаканчик с вином. – Давай и правда забудем об этом и просто с удовольствием поужинаем. Изо всех сил стараясь улыбаться как можно искреннее, я произнесла: – Звучит заманчиво. Мы сидели друг напротив друга за маленьким столом в моей комнате и в полном молчании поглощали пищу. Чэнс заказал три основных блюда в итальянском ресторане: лазанью с баклажанами, цыпленка с пармезаном и пасту с овощным соусом. Вино мы пили из бумажных стаканчиков.