Цитаты из книг автора «Пенелопа Уорд»

На туалетном столике стояли несколько фотографий, изображавших, видимо, Обри с отцом на вручении дипломов юридического факультета. Она смотрела на отца, а он с гордым видом смотрел в объектив. Я вспомнил, что он тоже был юристом. Там стояло еще несколько фотографий. На одной была Обри с подружкой в подростковом возрасте. На другой – Обри в компании пожилой женщины. Они были на удивление похожи – скорее всего, это была ее бабушка. При виде последней фотографии у меня перехватило дыхание: на ней были Обри и Дик, а между ними стоял Пикси. Ну, Каракуль, ты и предатель! Несмотря на то, что мне было больно смотреть на эту идиллию, я целых пять минут смотрел на нее, не отрываясь. На лице Обри сияла улыбка во весь рот. Обри выглядела… счастливой. На месте Дика должен был быть я. Не в силах вынести это зрелище, я собирался уже покинуть спальню, как вдруг резко остановился перед ящичками туалетного столика. Мой взгляд упал на верхний квадратный ящик – в таких обычно хранят нижнее белье. Оправдывая себя тем, что в тот день я уже достаточно нагрешил, я осторожно выдвинул его. Ящик был полон воздушных кружевных вещиц, а сверху лежала записка: «Нахал, так как тебе больше нечем заняться, не мог бы ты починить дверь шкафа?» Я хохотал без остановки целых пять минут. Мы знали друг друга как облупленных. Насмеявшись вдоволь, я починил злосчастную дверь. От Обри со вчерашнего утра не было никаких вестей. Я надеялся, что завтра она пришлет сообщение, и невозможно описать мою радость, когда на экране телефона около девяти вечера высветилось ее имя. Обри: Спасибо за то, что починил двери, извращенец. Чэнс: Для тебя – все, что угодно. Прошло несколько минут. Я испытывал сомнения по поводу того, стоит ли извиняться перед ней за то, что столь бесцеремонно обшаривал ее дом.

– Можно задать тебе вопрос? Почему бы тебе не отправиться в бар, не подцепить покладистую женщину и не заняться с ней грязным делом? Я имею в виду просто секс. Пот, трущиеся друг о друга тела – бесцельный грязный секс. Может, после этого ты почувствуешь облегчение. По правде говоря, я в последнее время обращал внимание на нескольких привлекательных женщин. И это было естественно – я ведь живой человек. Но мое тело жаждало только одну женщину на свете, не оставляя мне выбора. – Мне тогда будет казаться, что я ее предаю. – Даже несмотря на то, что она трахается с другим парнем? Боже, как больно… – Спасибо за горькую правду, Карла. – Прости. – Она улыбнулась. – Но все же дай мне знать, если вдруг передумаешь. Я опустил глаза и посмотрел на кольцо на моем пальце. Возможно, в Лас-Вегасе мы принесли брачные обеты перед «Элвисом» под влиянием винных паров, но я почему-то считал своим долгом их соблюдать. Эта мысль заставила меня задуматься о том, помнит ли Обри слова этих обетов, особенно теперь, когда я снова появился в ее жизни.

Наблюдая, как мой подопечный пожирает угощенье, проглотывая его чуть ли не целиком, я задумчиво поскреб голову. – Послушай, дружище, хочу сказать тебе кое-что очень важное. Козлик был слишком занят, вылизывая обертку из-под буррито, и даже не удостоил меня взглядом. – Хочу, чтобы ты знал, что, если я уеду, это вовсе не из-за тебя. Ты понял? – Бе-е-е. – Я ничего на свете не хотел бы больше, чем каждый день видеть тебя, и чтобы мы трое были вместе. Но я теперь не представляю, возможно ли это. Если невозможно, мне придется уехать. Потому что в этом случае мне будет слишком больно оставаться здесь. Козлик взглянул на меня печальными глазами. Даже несмотря на то, что он, предположительно, был слепым, могу поклясться, что он меня видел. – Обещаю, что, даже если мы расстанемся, я никогда не забуду тебя, засранец. Ты это понимаешь

Наливая мне второй стакан, она покачала головой. – Хочешь знать, что я на сей счет думаю? Она такая же вредная, как ты. – Поясни свою мысль. – Вы оба любите играть в игры. Я покрутил ром в стакане. – Ну, если это игра, то она мне начинает порядком надоедать. – Она делает вид, что не хочет, чтобы ты тут находился, а тем не менее мы застукали ее на том, что она тоже следила за тобой. Если бы она действительно не хотела иметь с тобой ничего общего, она никогда в жизни не согласилась бы вести твои дела. Она бы рассказала своему бойфренду вашу историю, и он дал бы тебе пинка под зад, не глядя на то, клиент ты или нет. Она скрывает от него твое существование, потому что все еще испытывает к тебе нежные чувства и не хочет, чтобы он был в курсе ваших отношений. Ты что, ослеп, Крокодил Данди? Мое сердце забилось сильнее, наполняясь новой надеждой. – Я никогда и представить не мог… – Тебе надо прекратить эту игру в кошки-мышки. Выясни, чего она на самом деле от тебя хочет. Ты отличный парень, Чэнс. Я знаю, что ты причинил ей боль, но ты и сам страдаешь не меньше. Она должна это знать. Перестань притворяться, что с тобой все в порядке, несмотря на то, что между вами произошло. – И что ты предлагаешь? – Прекрати играть в самоотверженного, готового все терпеть героя. Сколько кустов ты еще готов посадить в ее садике, мистер Зеленый Палец[13]. Это ведь ни к чему не приведет. На самом деле, все, что тебе надо – это посадить самого себя в ее кустик! Не теряй время понапрасну и выскажи ей прямо, чего ты от нее хочешь. Я не мог удержаться от смеха. – На фиг зеленые пальцы. У меня скоро член позеленеет и отвалится. – И ты превратишься в Зеленого Великана[14]! – язвительно произнесла Карла. – Хуже – в Шрека, – не преминул вставить я. Тут мы зашлись в диком хохоте. Когда приступ смеха прошел, я посмотрел на нее – моего тестового слушателя. Дружба этой девушки действительно много значила для меня. – Что бы я без тебя делал, Крошка Карла? Мне показалось, что она даже покраснела от моих слов, а это на нее было совсем не похоже. Кашлянув, чтобы прочистить горло, она облокотилась о барную стойку. – Послушай, если серьезно, ты должен поехать к ней сегодня вечером. Признайся в своих чувствах безо всей этой гребаной ерунды. Ни в коем случае нельзя терять время. На свете есть множество других женщин, готовых тебя осчастливить, если ей это не нужно. На какое-то мгновение в ее глазах промелькнуло выражение, которое навело меня на мысль, что, возможно, она имеет в виду себя.

Я откашлялся и произнес: – Выглядишь сегодня прекрасно. – Ты слышал, что я тебе сказала? Конечно же, я пропустил ее слова мимо ушей. Я был слишком занят, раздевая ее глазами, чтобы слушать, что она говорит, да и какое это имело сейчас значение! Ах, дьявол меня возьми, что бы я хотел сейчас с ней проделать! Стол, за которым она сидела, давал пищу моему воображению и не позволял сосредоточиться. Обри сидела за ним, а я представлял ее великолепную попку на нем и свою голову у нее между ног. Наши взгляды встретились, и я понял, что она прекрасно знает, о чем я сейчас вспоминаю. – Даже не думай. – Она подняла руку, в ее глазах застыло умоляющее выражение. Но я решил, что пора быть более настойчивым. – Нам надо поговорить, Обри. – Нет. Я не стану с тобой разговаривать. Я на работе, и это исключительно деловая встреча. Вот поэтому я пригласила Келли. – Она жестом указала на девушку, сидевшую рядом со мной. Если Обри думала, что я не буду изливать душу в присутствии Келли, она просто недооценивала степень моего отчаяния. – Хорошо. Давай увидимся после работы. Во время завтрака. Хоть в два ночи, если будет угодно. Мне по хрену, где и когда. Только согласись встретиться со мной, Обри. Нам обоим важно выяснить отношения. – Я для себя уже все выяснила. И приняла решение, что общаться мы будем только в офисе.

Я и мой бариста Мелани за это время стали близкими друзьями. Она протянула мне латте. – А знаешь, она улыбается, когда я говорю, что ты уже все оплатил. – Правда? Мелани кивнула. – Она пытается это скрыть. Но от меня ничего не ускользает. Милая девочка и не подозревала, что осчастливила меня на целый день. – Спасибо тебе, Мелани. Она перегнулась через стойку, как будто хотела поделиться со мной секретом. – Мы все тут болеем за вас. Это было так трогательно. Но ведь никто из них не знал, как я поступил с Обри. В восемь часов я перебрался в свой грузовик. Мне хотелось быть поближе к Обри, но не злить ее, навязчиво маяча на виду. Она не видела меня, но знала, что каждое утро я где-то тут, поблизости. Ровно в девять тридцать – по ней можно было проверять часы – Обри вошла в «Старбакс» и через несколько минут вышла. Со стаканчиком кофе и сдобой в руке она прошла пару шагов в сторону офиса, затем остановилась и направилась прямо к моему грузовику, поразив меня этим до потери пульса. Я опустил окно. – На будущее. Ты не мог бы заказывать для меня менее жирные завтраки? Я прикусил язык, чтобы не выпалить, что готов кормить ее всю жизнь всем, чего бы она ни пожелала, каждое утро на ее кухне. Вместо этого я сказал: – Слушаюсь, мэм. Обри кивнула и повернула обратно, но через пару шагов остановилась и перед тем, как продолжить путь, сказала, не оборачиваясь: – Сегодня утром у «Принцессы» распустились цветы. Они прекрасны.

Два часа спустя я, наконец, увидел Обри. Она вышла из здания и теперь стояла под козырьком, глядя на дождь, льющийся на мостовую перед входом. Не желая быть замеченным, я еще больше сполз на сиденье, наблюдая за ней поверх руля. Выглядела она просто потрясающе. Ее роскошные золотисто-каштановые волосы отросли и теперь небрежным каскадом спускались до середины спины. Изумрудно-зеленая шелковая блузка красиво оттеняла белоснежную кожу, от чего она казалась еще более ослепительной. Черная юбка обтягивала бедра, и хотя я не мог этого видеть, но живо представил, как мягкая ткань соблазнительно облегает красивую попку. Просто роскошная женщина! Стильная и уверенная в себе, в чем я и не сомневался. Прошло уже два года, но мои чувства к ней нисколько не остыли. Именно поэтому мои пальцы впились в руль так, что костяшки побелели, едва я увидел, как вокруг ее тоненькой талии обвилась мужская рука. Вот ведь ублюдок! Я не ожидал, что она будет одна, но, надо сказать, оказался совершенно не готов к тому, что увидел. Какой-то придурок в синем костюме и при очках, выглядевший точь-в-точь как Кларк Кент[10], открыл зонт и прижал Обри к себе. Мою Обри! Я потерял способность дышать, когда он увлек ее к парковке на другой стороне улицы, прикрывая зонтом от дождя. Через несколько минут после того, как они скрылись из виду, на улицу медленно выехала машина, чуть притормозив, чтобы встроиться в поток движения. Я был уверен, что это они, еще до того, как увидел сквозь стекло автомобиля улыбающиеся лица. Чертова черная «БМВ», вот же гад! Как оказалось, я был совершенно не готов к встрече с реальностью. В результате я так и просидел в своем фургончике еще пару часов, отказавшись от мысли проследить за ними. Если даже простой факт, что она уехала в компании какого-то козла, разрывает мое сердце на куски, значит, я точно не готов увидеть продолжение этой сцены. И все же я вовсе не собирался сдаваться.

– Итак… – Адель собрала кружки, из которых мы пили кофе, поставила их в раковину и, прислонившись к столешнице, сложила руки на груди. – Ты собираешься с ней увидеться? – С кем? Зачем я снова притворяюсь? Я прекрасно понимаю, кого она имеет в виду. – Со своей женой. – Она перевела взгляд на кольцо, которое все еще было на моем пальце, хотя я об этом совершенно забыл. Я тут же сунул руку в карман. – Она вовсе не моя жена. Адель закатила глаза. – Ну, хорошо, твоя ненастоящая жена. Можешь называть ее как угодно. Хочешь с ней увидеться? – Не начинай эту песню снова, Адель. – Во время одного из ее посещений, когда мне было особенно одиноко и тоскливо, я раскололся и все выболтал сестре про Обри. И тут же об этом пожалел. Следующие двадцать три месяца она только и делала, что уговаривала меня написать Обри и сообщить, где я нахожусь. Она даже предложила самой пойти поговорить с Обри – так ей хотелось, чтобы я не потерял надежду. – Ты так ничего о ней и не узнал? – Я всего три часа на свободе. Сестра сощурилась. – Это значит «да»? Я покачал головой, не удостаивая ее ответом, но она уже обо всем догадалась. – А теперь я собираюсь долго-долго принимать очень горячий душ. Мне этого так не хватало.

– А-а… Нет… Это не настоящее обручальное кольцо. Видите ли, это была шутка… – Действительно, надо мной очень зло пошутили. Она понимающе кивнула. – На следующей неделе исполнилось бы пятьдесят лет со дня моей свадьбы. Я решила, что она потеряла мужа. – Как жаль… – Почему это? – Вы же сказали «исполнилось бы»… Насколько я понимаю, ваш муж умер? – Да нет же, черт бы его побрал! Я не настолько везучая. Этот негодяй оказался гнусным обманщиком, мошенником и к тому же неисправимым игроком. – И как же вы с ним поступили? – Я поняла, что выросла из коротких штанишек наших отношений, дала ему хорошего пинка под зад и оформила развод. Тому уже сорок лет минуло. Я улыбнулась, пожалуй, первый раз за это утро. – Вот это другой разговор. Такая милая девушка, как вы, всегда должна улыбаться. – Спасибо за комплимент. – И что же сотворил с вами этот ублюдок? – Эпитет, который она использовала, говоря о мужчине, обманувшем меня, слегка покоробил. Я покачала головой. – Он уехал, даже не попрощавшись. – Похоже, он просто трус. Я была раздавлена и чувствовала себя полной идиоткой. Но моя новая знакомая была права, а я лишь усугубляла нелепую ситуацию, сидя здесь в напрасных ожиданиях, – в глубине души я точно знала, что он за мной не вернется. Как ни прискорбно было это признавать, Чэнс действительно оказался трусом. Мерзким предателем, у которого не хватило мужества даже попрощаться. Я издала грустный вздох и поднялась с дивана. – Благодарю вас. – Но за что? – За напоминание о том, что мне пора бы уже повзрослеть.

– Собираюсь перенести новобрачную через порог. Я обхватила его шею руками и прижалась к груди, а он одной рукой открыл дверь. – Интересно, откуда пошел этот обычай? Наверно, все оттого, что мужчина хочет покрасоваться перед женщиной, показывая свою силу? – предположила я. – Думаю, этот обычай появился оттого, что женщины боялись потерять девственность. Я фыркнула. – Ну, по крайней мере, нам об этом не приходится беспокоиться. Чэнс прожег меня взглядом. Он даже не старался скрыть ревности, и это навело меня на мысль. – А ты хочешь когда-нибудь жениться, завести семью? – спросила я. – Когда-нибудь? По-моему, я только что это сделал. – Он поставил меня на пол посреди комнаты. – Я имею в виду, по-настоящему. А мне вот интересно, кто перенесет меня через порог, когда я буду выходить замуж на самом деле. Взгляд Чэнса сразу стал серьезным. – Не желаю об этом думать. Я продолжала прощупывать почву. – Может, на новой фирме, куда я устроилась работать, будет полно перспективных женихов? – Ты имеешь в виду таких, как мудак Гаррисон? Я пожала плечами и уселась на стул, чтобы снять десятисантиметровые каблуки. – Я решила, что больше не позволю воспоминаниям о нем сдерживать мое развитие. Целых два месяца пыталась от него избавиться. Когда обживусь в Калифорнии, все вернется в старое русло, и жизнь наладится. Снова буду на коне. – Я подняла глаза и улыбнулась. Чэнс молча застыл у двери. – Как же так? Никаких грязных комментариев по поводу коня и хорошей скачки? Что-то ты тормозишь, Нахал. У него заходили желваки. – Может, тебе стоит ограничиться той самой волшебной палочкой, а не ударяться в очередную авантюру? Я встала, подошла к нему, повернулась спиной и перебросила волосы через плечо на грудь. – Поможешь расстегнуть молнию? – В комнате на несколько минут воцарилось молчание, а потом я почувствовала прикосновение рук Чэнса к моему телу. Одной он схватил меня за бедро, словно пытаясь удержать в нужном положении. Другую протянул к молнии. Звук, который она издавала, когда расстегивалась, был определенно эротичным. В самом деле: что со мной происходит? Никто из нас больше не двигался. Напряжение между нами стало просто невыносимым. – Чэнс? – выдохнула я и не узнала собственный голос, таким он был низким и хриплым. Чэнс лишь сильнее впился пальцами в мое бедро. Это было почти больно, но в то же время невероятно возбуждающе. Мне так хотелось, чтобы он что-нибудь сказал. Все равно что. Я продолжала ждать, изнывая от напряжения. Мы так и не двигались. Ничего! Ни слова! – Чэнс? – Я попыталась было повернуться, но его руки удержали меня на месте. – Не надо. Мне пора идти, Обри. – Он замолчал и глубоко, протяжно вздохнул. – Повезет же тому парню, который перенесет тебя через порог на самом деле, будь он неладен, ублюдок.