Цитаты из книги «Когда все рушится»

Когда мы хотим пожаловаться на дождь, мы могли бы вместо этого ощутить его влажность. Когда мы беспокоимся из-за того, что от ветра дрожат стекла в окнах, мы могли бы встретиться с ветром и услышать его звучание. Нам не стоит жить ожиданиями. Нельзя изменить жару и холод. Они будут всегда. Мы умрем, а отлив и прилив продолжат сменять друг друга. Как морское течение, как день и ночь – это природа вещей. Быть способным ценить это, быть способным внимательно всматриваться в это, быть способным открыть свой ум – это суть майтри.

Ограниченный ум, сем, воспринимает все именно так. Когда мы только начинаем медитировать, кажется, что собаки лают беспрестанно. Через какое-то время в их гавканье возникают перерывы. Наши мысли похожи на диких собак, которых необходимо приручить. Вместо того чтобы бить их или кидать в них камни, мы с состраданием укрощаем их. Снова и снова мы выказываем доброту по отношению к ним, и постепенно они успокаиваются. Тогда нам кажется, что стало гораздо спокойнее и просторнее, лишь иногда там и тут раздается робкое тявканье.

Когда мы пробуждаемся, мы можем жить полной жизнью, не стремясь к удовольствию и не избегая боли, не пытаясь воссоздать себя в прежнем виде после того, как развалились на части. Мы можем просто ощущать свои эмоции как горячие или холодные, вибрирующие или плавные, а не использовать их, чтобы притупить свое восприятие и оставаться в неведении. Мы можем отказаться от попыток быть совершенными и переживать каждое мгновение во всей его полноте. Бегство – это не выход. Убегая от своего непосредственного опыта, мы выбираем смерть, а не жизнь

Жить полной жизнью – значит все время ступать на незнакомую территорию, переживать каждое мгновение как абсолютно новое и свежее. Жить – значит быть готовым умирать снова и снова. С точки зрения пробуждения это и есть жизнь. Смерть – это попытка держаться за то, что у нас есть, и надеяться, что каждый опыт будет лишь подтверждать наши представления. Так что точнее было бы сказать, что яма-мара – это страх не смерти, а жизни.

Суть в жизни в том, что она постоянно бросает нам вызов. Иногда она приятная, иногда горькая. Иногда мы напряжены, иногда расслаблены и открыты. Иногда у нас болит голова, а иногда мы совершенно здоровы. С точки зрения пробужденного существа, попытка держать все под контролем – это смерть, ведь так мы отказываемся от значительной части своего опыта. Есть что-то агрессивное в таком подходе к жизни. Зачем мы пытаемся устранить все неровности и несовершенства и превратить путешествие в гладкую поездку?

Нам кажется: если мы медитируем, бегаем по утрам или питаемся здоровой пищей, то все будет замечательно. Но с точки зрения того, кто достиг пробуждения, это смерть. Стремление к безопасности или совершенству, радость признания, ощущение комфорта – это все подобие смерти. Во всем этом нет свежести

Мы пользуемся своими эмоциями. Они – естественная часть жизни, но вместо того, чтобы просто позволить им быть, мы используем их, чтобы вновь обрести почву под ногами. Мы прикрываемся ими, отрицая тот факт, что никто никогда не знает и не будет знать, что происходит. Мы используем их, чтобы обмануть себя. Мы могли бы просто почувствовать энергию эмоций, а потом позволить им уйти. Нет необходимости обвинять кого-то или оправдывать себя. Но вместо этого мы подливаем масла в огонь эмоций, чтобы они казались более реальными.

Мы не знаем, ни что произойдет дальше, ни где мы находимся. Тогда мы заново создаем привычный образ себя. Мы возвращаемся к надежному представлению о существовании «я»

Девапутра-мара хорошо описывает эту свойственную всем людям привычку избегать неприятных ощущений. Мы каждый раз пытаемся найти что-то, что могло бы притупить боль. Мы пьем алкоголь, или принимаем наркотики, или просто жуем жвачку, или включаем радио. Иногда мы даже медитацию используем как способ убежать от наиболее неловких, неприятных и пронзительных аспектов существования.

Чувствовали горечь и обиду или смягчались? Становились мудрее или глупее? Испытывая боль, понимали других больше или меньше? Становились ли мы более критичными по отношению к окружающим или более щедрыми? Пронзали ли нас стрелы или мы обращали их в цветы?