Мы привычно воздвигаем барьер вины, который лишает нас возможности подлинного общения с другими, и укрепляем его своими представлениями о том, кто прав и кто виноват. Мы поступаем так с самыми близкими людьми, с политическими системами, со всем, что нам не нравится.
