Глава 8

Я вздрогнул, но остался хладнокровен. Хотел пойти посмотреть, что там стряслось. Свой пистолет нащупал на поясе.

– Что происходит? – Лора выскочила из машины.

Оглушающие крики подруги тут же разнеслись на весь переулок. Несколько неизвестных появились с улицы и сразу напали. Один из них замахнулся на Лору с ножом в руке. Лезвие блеснуло в тусклом свете переулка. Лора отпрянула от удара и навалилась на корпус нашего фургончика. Второй неизвестный набросился уже на меня. По виду это была девушка. Выглядела страшновато: измученное лицо, растрепанные грозные волосы, пронизанный сумасшествием взгляд и дикий оскал. Ну точно наркоманка! Сколько я таких видал прежде. В ее руке я приметил взведенный шокер. А вот это уже проблема!

Я увернулся от него в последнее мгновение. Рука наркоманки ударила в машину. Все внутри меня перевернулось. Жар ударил в голову! Душу вдруг охватила безграничная ярость! Из-за вас ублюдки! Все беды мира происходит из-за вас! Я аж зарычал! Так хотелось… Да, я это и сделал!

Я замахнулся ногой и ударил напавшую по руке, причем целил именно в локоть. Болезненный крик наркоманки заполонил переулок. Ее рука изогнулась в обратную сторону. На самом деле отвратительное зрелище. Продолжая орать, нападавшая повалилась на землю, схватившись за свою изувеченную руку. Новое… Нет! Скорее подзабытое чувство окутало меня. Тянущее, завлекающие. Длилось всего несколько мгновений, но ему удалось выбить из меня из реальности.

Крики Лоры вернули обратно! Я развернулся к фургону. Второй злоумышленник с ножом собирался забраться в фургон, из которого и доносились крики. Мой адреналиновый взгляд, направился к двери фургона. Ударом ноги, я сдвинул дверцу машины прямо на нападавшего. Та неслабо саданула злоумышленника по голову и прищемила руку. По виду чистый наркоман с бледноватым лицом и красными глазами завыл от боли. Я резко отодвинул дверь и еще раз заехал ему по руке. Его пальцы разжались и выпустили нож. Следом я подскочил к нападавшему и смачным ударом кулака засадил ему прямо в нос. С болезненным визгом наркоман отлетел от машины.

– Лора, Лорандия! С тобой все в порядке?

Девушка вжалась в стену в салоне, расставив руки. И снова передо мной возникла та самая школьница-ботанка. Обрывок старого воспоминания вспыхнул в голове…

Из женского школьного туалета доносились смех и жалобный голос. Я сразу узнал Лору. Я мог пройти мимо. Но не смог! Да, это женский туалет, но я все равно вошел в него спокойной походкой. Трое хулиганок зажали в углу бедную Лору. Та прижала к груди портфель, как щит, как будто думала, что он сможет спасти ее ото всех бед на свете.

«Тебе чего надо? Это женский туалет!» – проговорила одна из девушек, показав на меня пальцем. Уже почти не помню, как они выглядели. «Я не вижу перед собой девочек! Лишь три дряни!» – холодно ответил я. Не помню всех деталей уже. Вроде как это было впервые в жизни, когда я ударил девушку и считал это абсолютно нормальным. Какая разница, какого пола человек, если внутри он дерьмо! А за такое нужно наказывать!

Да и бить я сразу не стал. Одна на меня стала наезжать, ну и пришлось заломить ей руку. Другая вцепилась мне в волосы, и я прописал ей в нос. Бил слабо в общем-то. Третья заверещала на всю школу. Ну быстро прибежали охранник, и учитель. В итоге трем хулиганкам еще и досталось, а меня выставили спасителем Лоры. Однако пришлось договариваться с родителями побитых мной девочек. Те решили не писать заявление в полицию на меня, если родители Лоры не напишут на их чад. Честно и справедливо!

«Ты… Ты такой милый!» – этот взгляд благодарности я никогда не забуду. И это нежное прикосновение ее руки, погладившей меня по подбородку и щеке. Тогда они показались самым приятным на свете.

– Я в порядке! – проговорила Лора, глубоко вздохнув. – В порядке, мать его!

– Все хорошо, народ? – показались в фургоне трое остальных. У одного, как я заметил, было окровавлено плечо. Оказалось, один из нападавших ударил того ножом. Ладно плечо, хорошо, что не горло или живот.

– Валим, живо! – скомандовала Лора грозно, махнув рукой.

Мы быстро уселись в фургон. Я выкинул из салона оставшейся мешок. И тут краем глаза я приметил… Да, моя наблюдательность не подводила меня никогда. За нами кто-то следил. И это был не наркоман. В тусклом свете за углом я заметил силуэт. Похоже женский. Едва я засек ее, она исчезла. Растворилась в ночи.

– Что ты там увидел, Герберт?

– Показалось что-то…

Развивать тему я нет стал и запрыгнул в фургон. Мы тронулись в путь.

– Чертовы наркоманы! – проговорил я, посматривая на Лору. – На вас так нападали раньше?

– Нет! – выдала Лора зло – Хватит об этом!

Раненого бинтовали, он шипел и корчился. Я же всматривался в окно. Все это ощущалось чистым безумием. И я все больше и сильнее вяз в нем, как в трясине. И ничего нельзя было теперь изменить.

– Выставлю против тебя все мои армии! – проговорил я воинственным тоном. И тишина. Только жужжание всяких механизмов вокруг. Изредка доносился до слуха писк. Я положил несколько карт на столик.

Напротив меня сидел Стюарт со своей набором карт в руках. Мы играли в классического «дурака». Ученый, конечно, предлагал какие-то модифицированные версии с дополнительными мастями и даже с кубиками, но потом вдруг понял, что лучше хоть как-то расслабить свои мозги между работой. Да и ситуация становилась все более непростой.

Стюарт с каждым днем погружался все сильнее в недра волнения. И проявлялось это в нем своеобразно. Двигала он прерывисто, дергано, бывало, забывал порядок действий и путался. Тоже было и с игрой. Ученый буквально зависал.

– Эй, моя армия уже всех твоих убила!

– Да просто задумался…

– Ты всегда, о чем-то задумываешься. Работаешь непрерывно. Небось даже во сне находишься в своей лаборатории. Лунатиком сюда никогда не приходил?

– Вообще я тут и живу. Вот там комната!

Я удивленно отодвинулся на стуле от стола и заглянул в приоткрытую комнату. Заходил туда не один раз. Честно, думал это кладовая со сложенной раскладушкой в углу. А оно вот как оказалось. Впрочем, все удобства присутствовали. Душевая и туалет в соседней комнатушке, а в третьей еще и кухня. Но, как раньше упомянул Стюарт мимоходом, еду ему привозит полицейский, строго ту, какую он закажет. Жить в отдельной квартире было просто опасно. Да и ученый не считал это особо важным.

Вдруг что-то громко пиликнуло из компьютера на соседнем столике. Заморгал один из экранов. Стюарт быстро встал, уронив карты на пол. Извинился по пути. «Так, так, так, ага, вот так!» – бормотал он себе под нос, возясь с терминалом. Я пытался что-то разглядеть. Провода вели к какой-то загогулине. Вроде в нее можно было всунуть руку. Какой-то недо-печатка. Выглядело, словно пыточное устройство.

– Это еще сто за штукенция? – спросил я.

– Пока рано говорить, – твердо ответил ученый. Если он о чем-то не хотел рассказывать, то тут хоть угрожай – бесполезно.

– Уже раза три пока играем подбежал к нему. Любопытно, знаешь ли. Я бы подумал, что ты это специально делаешь!

Некоторое время мы еще продолжали играть, как кое о чем вспомнил. Собственно, одна из причин почему сегодня приехал к лучшему другу:

– О, слушай, чуть не забыл! У меня же подарок тебе, друг!

Я встал из-за стола. Принес и положил на стул завернутое в два пакета. По форме бы только слепой не догадался что там было. Стюарт затаил дыхание. Хоть на секунду, но мне удалось вырвать его из лап беспокойства.

– Твоя… – показал я картину другу. – Лаборатория!

На картине была нарисована она самая, как я ее сумел запомнить. Яркая и внушительная. Я считал ее своеобразным отражением будущего нашей цивилизации.

– Это все ты придумал! – передал я ее Стюарту.

Ученый широко улыбнулся. Даже снял очки и протер глаза. Ничего не стал про это говорить. Понимал его. Стюарт был один в этом мире. Только он и его мечта, которая должна была изменить все!

– Помнишь, ты говорил про Эйнштейна. Может, моя фантазия и помогла тебе, но все сделал именно ты. Без тебя она бы осталась в моей голове, и никто бы не ней узнал. Прямо как на моей картине, одной из первых. На ней я стою у озера и замахиваюсь камнем. «Бросая этот камень в озеро, я буду последним человеком, который держал его до скончания веков!»

– Ну, может не последний, вероятность… – Стюарт улыбнулся и тут же осекся, переборов свою привычку углубляться в рассуждения. – Спасибо друг! Только … – он провел пальцем по подаренной картине. – Ты же обычно еще изображал серые полосы. Твои фирменные тюремные прутья.

– Ладно тебе, Стюарт! Тебе нужно больше позитива!

Стюарт согласно кивнул, но я видел, что его лицо отражает целую гамму сменяющихся противоречивых эмоций.

– Мне бы не сойти с ума от поганых мыслей, понимаешь… Все это! – ученый сел на стул, положил картину перед собой. Рассматривал ее, водил пальцем по нарисованному компьютерному оборудованию. – Этот Алексей… Он пугает меня все сильнее. Он и раньше был не сахар, но сейчас… Его методы! Он готов на все. Теперь и становлюсь таким.

– Но с убийствами.

– Это еще мягко сказано. Белс мне мельком сказал, что они пытали какого-то подчиненного Марата.

– Марат тоже не лучше Алексея. Он обычный бандит и ведет себя так же. Я на днях побывал в рейде с мешками денег.

Стюарт посмотрел на меня округлившимися глазами.