Цитаты из книг автора «Павел Басинский»

«…я желаю одного – свободы от нее, от этой лжи, притворства и злобы, которой проникнуто всё ее существо…

На старости мне как-то особенно удивительно, когда я так смотрю на муравьев, на деревья. И что перед этим значат эти аэропланы! Так это всё грубо, аляповато!

«Разве может человек жалеть, если он не мог поступить иначе?»

Он хотел умереть в ясном сознании. И это было для него важнее отказа от барских условий жизни и слияния с народом.

Да, уход Толстого был проявлением не только силы, но и слабости.

Кем было написано первое формальное завещание? Последние два года Толстой был тяжело (смертельно) болен. Его секретарь Гусев описывает в дневнике обмороки, которые случались с Л.Н. и сопровождались частичной потерей памяти, когда Толстой вдруг забывал имена своих детей и внуков, не узнавал их лиц, интересовался, где находятся Хамовники, и даже мог спросить: не приезжал ли вчера его брат «Митенька»? Дмитрий Николаевич Толстой скончался в 1856 году, за полвека до того, как Гусев стал секретарем Толстого, его смерть была подробно описана в «Анне Карениной», созданной в 70-е годы.

Наконец, Чертков не пишет, что на протяжении всей «разлуки» с Л.Н. он неоднократно донимал его письменными просьбами о юридическом оформлении своих прав на его новые тексты. Эти просьбы терзали Толстого, вызывали в нем «неприятное» чувство, но каждый раз Л.Н. соглашался с ними. Беспредельная любовь к Черткову – один из самых загадочных феноменов душевной жизни Толстого. Сколько раз во время переписки и прямого общения Чертков грубо вторгался в семейные отношения, интригуя против жены Толстого и дочерей, которых отец любил больше всего на свете! И всякий раз это не только сходило Черткову с рук, но и он выходил победителем. Всегда!

Во-вторых, в своей книге Чертков скрыл факт, что в 1904 году он вынудил Л.Н. ответить на «вопросник», который уже являлся в глазах В.Г. формальным завещанием. До 1909 года Чертков не знал, что этот «вопросник» не имеет юридической силы. Но даже не зная об этом, он тем не менее втянул Толстого в создание еще одной формальной бумаги – первого варианта юридического завещания, подписанного Л.Н. на даче Черткова в Крекшино 18 сентября 1909 года. Да, Чертков был прав, когда писал, что «решение его (Толстого. – П.Б.) прибегнуть к завещанию было предпринято без моего ведома и во время моей вынужденной разлуки с ним». Но он не пишет, что при Толстом постоянно находились три его доверенных лица: Саша, Гусев и Маковицкий. Он не пишет, что секретари Толстого Гусев и Булгаков были определены в яснополянский дом Чертковым, причем на условиях, мягко говоря, вызывающих смущение. Например, Булгаков должен был вести ежедневные записи о том, что происходит в доме, и передавать их (!) Черткову. Фактически это была слежка за Л.Н. и его семьей.

Роль Черткова в написании завещания Толстого была, конечно, огромной. Во-первых, без Черткова завещания не было бы. Всякий, кто сколько-нибудь представляет себе душевный склад личности Толстого, должен понимать, что подготовка этой юридической бумаги, которая переписывалась несколько раз (!), была для него, пожалуй, самым тяжелым испытанием в жизни. И дело даже не в мировоззрении Толстого, согласно которому нельзя решать духовный вопрос, прибегая к помощи государства. Главное – это душевный склад его личности, особенно в последние годы, месяцы и дни жизни. Подписать юридический документ против семьи означало для него возбудить в людях зло по отношению к другим, причем в самых близких людях, за которых Л.Н. чувствовал свою ответственность. Во-вторых, в своей книге Чертков скрыл факт, что в 1904 году он вынудил Л.Н. ответить на «вопросник», который уже являлся в глазах В.Г. формальным завещанием. До 1909 года Чертков не знал, что этот «вопросник» не имеет юридической силы. Но даже не зная об этом, он тем не менее втянул Толстого в создание еще одной формальной бумаги – первого варианта юридического завещания, подписанного Л.Н. на даче Черткова в Крекшино 18 сентября 1909 года.

В кого бросишь камень? В.Г. страдает от властей, Л.Н. – от невозможности общения с Чертковым, его жена – от того, что страдает муж, и еще больше, что он страдает из-за В.Г. Распутать этот психологический узел было невозможно. Можно было только разрубить.