В миг, когда у мамули закончилась дробь и картечь,
А Татьянина ручка колоть и лупить подустала,
Я захлопал в ладоши, как в зрительном зале сиречь,
И кусты бузины зашуршали, узнавши сигнала.
Я забыл вам сказать, что кусты были рядом со мной,
И рояль содержали в порядке внутри подпространства,
И, когда я захлопал, их ветки – одна за одной -
Затрясли, будто бы на ветру, своим белым убранством.
По хлопку мой рояль свое место в квартире занял,
И я сел на банкетку, откинув рукой полу фрака,
И на память, без нот, я мазурку тогда заиграл,
И внезапно в окне прекратилась жестокая драка.
Моя мама без сил опустила пустое ружьё,
Таня села на пол, прислонившись спиной к батарее,
А секунду назад еще лезшее в окна зверьё
Вдруг испуганно прочь полетело от нас поскорее.
Но успели не все: лишь последние, первыми став,
Отлетели от нас на достаточное расстоянье,
Остальных же догнал яркий свет, на куски разорвав,
И куски те упали на землю в том ярком сиянье.
А потом на меня вдруг обрушился текстовый шквал
От Системы скупых сообщений о левеле взятом,
Взял шестой я сейчас, ибо раньше, конечно, стоял
Я на уровне, как вам известно, на пятом.
Мне Система, поздравив, опять предложила избрать
Новый скилл: Боевой Горный Марш иль Целительный Танго
Первый дружеских воинов может на бой вдохновлять,
А второй может даж отрастить вам у пальца фалангу.
Я, подумав, избрал этот танго: ведь мало ль когда,
Коль откусит коварный злодей милый пальчик Татьяне,
Я сыграю "Кармен" ей сюиту и пальчик тогда
Отрастет у нее, как и был, и затянется рана.
Мы заночевали в соседней квартире
Где было еще не разбито окно,
Да дверь была крепче – стальная в армире -
С замком и засовом стальным заодно.
Татьяна над дверью недолго возилась:
Открыла отмычкой, ее прокачав,
И вскоре семья наша там поселилась,
Совместную жизнь постепенно начав.
Точнее, не жизнь, а скорей выживанье:
Не знали мы точно, как много людей
Свой ум сохранило от зомбосъеданья.
На счет этот мы не имели идей.
На кухне нашли мы сухие продукты:
Крупу, колбасу и копченый сырок.
А вот в холодильнике мясо протухло,
Ведь без электричества это не впрок.
Зато на газу мы сумели сварганить
На водопроводной воде кофеёк,
А с нашей квартиры смогли притаранить
Батон с колбасой и армейский паёк.
В нем клёвый горох был в квадратных брикетах -
Его растворили в кипящей воде -
И в этот бульон напихали галеты,
Чтоб было сытнее на этой бурде.
Потом мы по очереди на кровати
Поспали по двое, а третий – в дозор!
И мы не стеснялись – с какой это стати?
Когда вокруг зомби, стесняться – позор!
Наутро мы покинули наш дом.
Нам надо было дедушку спасать.
Ну или хоть узнать чего о нём:
Живой он, или вышло ему стать
Безмозглой этой нежитью, и вот
Бредёт теперь по улицам Рублёво,
Ища во чью бы впиться жадно плоть,
И чьей живой напиться тёплой крови.
Мы вышли из квартиры и пешком
Спустились из подъезда по ступеням:
Мамуля – поводя дробовиком,
А Таня – впереди, шепча по фене
(то классовый экспертный наговор,
Что помогает сосредоточенью,
Но он годится лишь для класса "ВОР",
А нам он не поможет, к сожаленью).
Но тихо было: ни души окрест,
Ни зомби, ни химера, ни скелет -
Никто не оглашал сих мирных мест,
И вовсе никого тут, видно, нет.
Но Таня почему-то, резко встав,
Рукою знак нам "стоп" подать успела,
А после в "хайд" ушла, из глаз пропав,
Хоть я еще не понял, в чем тут дело.
А через две секунды раздался
Из-за угла протяжный вой гнусавый,
И в тело штырь (как понял я) впился,
И начался там бой, похоже, правый.
Мамуля поспешила до угла,
А я же щелкнул пальцами привычно,
И мой рояль посреди дня бела
Возник на тротуаре гармонично.
Раздался выстрел, следом и второй,
И визги раздалися из-за дома,
А я пюпитр поправил пред игрой
И заиграл мотивчик тот знакомый,
Который с ранней юности любил,
Который поднимал мне настроенье.
И мой рояль свой звук соединил
Со звуками нещадного сраженья.
Вот мамочка моя из-за угла
Возникла, пятясь, яростно стреляя,
А следом Таня мчится, как стрела,
Отчаянно виляя и петляя.
А следом прёт ревущая толпа
Уродов грязных и зеленокожих,
В них каждый выстрел мамочкин попал,
И Танечкин удар попал в них тоже.
Но их наверно сотни полторы,
А Таня с мамой с дюжину убили,
И даже мне от огненной игры
Не победить: не хватит суперсилы.
Поэтому я грянул полонез
И до Рублево нам портал открылся.
Мамуля, Таня – следом я полез,
И от врагов едва-едва укрылся.
В Рублёво поначалу мы вовсе перемен
Особых не заметили. Вот, честно.
Заборы все сравненье насчёт кремлевских стен
В мозгу дают по-прежнему уместно.
Но более детальный обзор дает понять:
Система не забыла про Рублёвку.
Одетый в Prada зомби из-за угла гулять
Выходит кособоко и неловко.
Застрял угрюмый "Хаммер", воротами зажат,
В соседних – сиротливый "Ламборгини",
В канаве при дороге хозяева лежат
Без пафоса, без лоска, без гордыни.
Разодраны их шеи, и внутренности тел
Изгрызены все жадными клыками.
Я Таню и мамулю отвлечь скорей хотел,
Чтоб не смущало женщин мертвяками.
Но Таня деловито канаву обошла
И чинно заглянула в "Ламборгини".
Отмычку для замочка в момент подобрала.
Татьяна! Вы прекрасны как богиня!
Водительское кресло Татьяной занято,
Мамуля же, разбив стекло прикладом,
На заднее сиденье кладет моё пальто
И на него садится крепким задом.
Чтоб, говорит мамуля, отстреливаться мне,
Коль кто в погоню бросится за нами,
Я сделала такое отверстие в окне,
Удобное оно – судите сами!
Осталось мне сиденье переднее занять,
Я сел и пристегнулся аккуратно.
Татьяна же отмычкой чего-то там шуршать
Затеяла красиво и приятно.
И вот мотор рычаньем округу огласил,
И мы летим по улице Рублёво.
Я в ужасе вцепился в ремень, что было сил,
А Таня закричала: Как же клёво!
Вдруг выстрел сзади ухнул, и сразу же второй!
Я в страхе обернулся на мамулю.
Она же, улыбаясь, ствол повернула свой
И в зомбаков толпу пустила пулю.
Да, зомбаки бежали за нами по пятам
Их было три, наверное, десятка!
И их мамуля била, стреляя по ногам,
Они же наступали нам на пятки!
Танюша удивилась: сто километров в час
Спидометр показывает скорость!
Но зомби настигают бегом, похоже, нас,
И в шеи нам вопьются, видно, скоро!
По счастью, все пустое Обводное шоссе,
И до кольца мы мчимся без преграды,
Но что-то надо делать, ведь в лесополосе
Могли они устроить нам засаду!
Танюша в пол вдавила от тормоза педаль,
Машина закрутилася в заносе,
Я выпрыгнул наружу и вызвал свой рояль,
Не задавая лишние вопросы.
И вот я марш играю заливисто и зло
И вокруг нас раскручивает ветер,
И зомби подбегавших куда-то унесло.
Теперь их рядом с нами больше нету.
Система сообщила, что всем им там конец
Пришел, куда их ветром утащило.
И уровень восьмой мне достался наконец,
А Таня вроде пятый получила.
Я забыл сказать вам, дорогие
(кем бы вы там ни были уж мне),
Что, еще седьмой как взял я левел,
Скилл я боевой себе избрал.
Ведь до сей поры всегда другие
Брал скиллы (ведь зомбаки в огне
Там, в театре, здорово горели,
А теперь никто ведь не сгорал).
Как мне тут Система пояснила,
Зомби прокачались за два дня,
И теперь этюд мой их не может
С легкостью былой такой же сжечь.
Боевого не хватало скилла
До сих пор в обойме у меня,
И на боевую ветку тоже
Мне пришлось отныне приналечь.
На седьмом я уровне и выбрал
Марш Ветров, предложенный из трёх
Вариантов (телепорт с лечилкой
Я решил пока не развивать).
И теперь сей Марш врагов мне выбил
И меня, и женщин мне сберёг,
Так что перестал я слабосилком
Среди дам себя тут ощущать.
А теперь Система предложила
Мой Этюд и Марш объединить,
Чтоб из двух стихий – Огня и Ветра -
Получился Вихревый Пожар.
Обладает он ужасной силой,
И урон способен наносить
На дистанции два километра
Выжигая площадь двух гектар.
Я согласьем сразу же ответил,
И тотчас же скилл свой испытал,
Ведь увидел за рекой на склоне
Сборище голодных зомбаков.
Заиграл я марш – и сильный ветер
Огненные струи вдаль погнал
И обрушил их он с небосклона
На толпу оживших трупаков.
Радостно захлопала Татьяна
В милые ладошки, хохоча,
А мамуля с явным одобреньем
Хлопнула сыночка по плечу.
Дым осел над выжженной поляной,
Что теперь пуста и горяча,
Зомби на ней стали удобреньем.
Быть на их я месте не хочу.
Ладно, поразвеялись, и баста! -
Мама нам скомандовала тут. -
Заводи, Танюша, колымагу,
Надо ехать дедушку спасать!
Он в Рублево был довольно часто,
Он сантехник, это честный труд!
А живет он в комнате в общаге,
Но туда лишь ходит ночевать.
Сели мы обратно в Ламборгини,
Вдарила Танюша по газам,
А мамуля адрес подсказала,
Где чинил наш дед водопровод.
Чувствую уверенней отныне
Я и волю не даю слезам!
Что-то мне внутри тут подсказало,
Что, возможно, счастье меня ждёт!
У ворот намеченного дома явно был вчера жестокий бой.
Всюду были ямы и воронки и в деревьях выбоины пуль.
Мама вышла первой из машины и меня позвала за собой,
А Татьяна за рулем осталась: если что, понадобится руль.
Подошли к воротам приоткрытым: явно их пытались откатить
Когда им питанье отрубило, и повсюду вырубило свет.
Но не знали люди, очевидно, что в зомбей тут многих превратить
Москвичей в момент смогла Система, и в воротах смысла больше нет.
То есть, смысл, конечно, есть всё тот же: от врагов жилище сберегать,
И враги немедля, очевидно, попытались влезть в открытый ход.
Но отпор жестокий получили: их тела вповалку тут лежат,
А в воротах дедушка Игнатий держит шестиствольный пулемёт.
Деда! Папа! – крикнули с мамулей мы дедуле разом вразнобой,
И полезли тотчас обниматься, но дедуля нас остановил
И сказал: А ну-ка, дочка, быстро говори, кого ты тут с собой
Привела на этой вон машине? У ее хозяев я чинил
Как-то раз систему отопленья, и они зажопили на чай,
Потому я им не доверяю и впустить в ворота не готов.
Так что, дочка, быстро мне конкретно ты про эту тачку отвечай:
Ты почто сдружилась со жлобами, будто нет нормальных мужиков?
Деда, это Таня, мы с ней дружим! – Вклинился я в дедов монолог. -
А машину мы трофеем взяли, победив полсотни зомбаков!
Так что зря ругаешь ты мамулю, лучше б сам нам тут пройти помог!
Между прочим, мы тебя искали, чтоб спасти. А ты – про мужиков!…
Тёма? – удивился мой дедуля, – Ты про деда вспомнил наконец?
Всё в театре ты своём играешь и кадришь фривольных танцовщиц!
Заменил рояль тебе семейство, я ж боялся, ты и под венец
С ним пойдешь – и побоку невеста. Погоди, договорю я! Цыц!
Видимо, должна была Система к нам прийти, чтоб ты от пианин
От своих мажорских оторвался и про деда вспомнил в кой-то век.
Вот и славно! В сраку пианино! Ты ж рабочий класс, не дворянин!
Ты ж, Артёмка, парень пролетарский, ты ж приличный, сука, человек!
Я не стал с дедулей препираться, и не стал пока что про рояль
(что с собой носить тут научился музыкальный свой я инструмент)
Говорить, а только улыбнулся и сказал: Дедуль, мне жаль,
Что тебя давно не посещал я, но настал сей, наконец, момент!
Ладно, заходите-проходите! – дед нам снисходительно сказал
И махнул рукой кому-то сзади: мол, свои, отставить, не стрелять.
Я ж Татьяне дверцу Ламборгини распахнул и руку ей подал,
И она, подав мне ручку, вышла и суставы стала разминать.
Солнца луч, попав на алый камень, что в колье по центру был зажат,
Отразился, и преобразилось в этот миг богатое кольё.
И на Тане платье появилось – всё из шелка алого до пят -
И цветочным мягким ароматом потянуло тотчас от неё.
Так под ручку подошли с Татьяной мы к дедку с мамулей в воротах,
И представил Таню я дедуле: мол, знакомься, Таня, это дед.
Ну а сам ему за плечи глянул: там всё в клумбах было и цветах.
А Татьяна мягко улыбнулась, и я понял: всё, проблемы нет.
Мы вошли на территорию, огражденную стеной
По которой длинным проводом ток когда-то проходил.
Ну, рассказывай историю, мой внучочек дорогой! -
Мой дедуля, улыбаясь мне и мигая, говорил.
Он косил глаза на талию шедшей Тани впереди
И похмыкивал затейливо, одобрительно кивал.
И меня легко подталкивал, мол, внучок, не подведи!
Где такую кралю взял ты, внук, коль нигде ты не бывал?
Чай в театре ты, работая, не встречал таких, знать, краль!
Там скрипачки с балеринами, да хористки на хорах,
Ты ж с своими пианинами бела света не видаль!
А поди ж, такую девицу оттопырил, внучек, вах!
Шел я молча рядом с дедушкой, заливался краской весь,
А мамуля с Таней весело шла под ручку впереди.
Наконец-то я не выдержал, говорю: дедуля, здесь
Не гони вперед кобылы ты, хоть маленько осади!
Мне Татьяна очень нравится, но пока что тут у нас
Отношенья платонически, без подвижек на фронтах.
В этот миг остановилася Таня и ко мне анфас
Повернулась и с улыбкою так застыла на устах.
Я ж продолжил: ты мне, дедушка, лучше вот что расскажи:
Как ты выжил в дни суровые, что с Системою пришли?
Как ты зомби-апокалипсис на Рублевке пережил?
И какой ты уже уровень получил – скорей хвались!
Я, внучок, четвертый уровень, класс ганфайтер машин ган!
Пулемет мой от Системы я тут в награду получил,
Когда вышиб монтировкою мозг у зомби-великана,
Что на эту виллу с мелкими тут зомбями наскочил.
Дед в ответ мне: ну а ты, Артем, за какой играешь класс?
Как сумел от зомби первых ты отстреляться в день первой?
Как с Танюшкой познакомился? Как добыли тарантас?
Как сумели с Маросейки вы быстро долететь сюдой?
Я, дедуля, восьмой уровень! Класс, дедуля, Роялист!
Видишь кустики бузинные увязалися за мной?
В них рояль со мною бегает – музыкально голосист!
С помощью его я музыки пережил неравный бой!
Также с помощью мелодии вызвать я могу портал,
С Таней мы втроем и с мамою тем порталом и пришли,
Но, дедуль, вообще-то гости мы, ты б за стол нас приглашал!
Там рассказ бы и закончили мы, отмывшись от пыли!
О проекте
О подписке
Другие проекты