Цитаты из книг автора «Павел Санаев»

, ты молодец, тебя голос не подвел, оставайся со своей скрипкой в Италии. Твой Бог – молодец, устроил тебе все к лучшему, а мы тут с танками и кишками на улице. Ты – офигенно верующий, Миш! У тебя с мозгом плохо, ты реально больной парень

Случилось! Дано было! Дано, твою мать… Из глаз Раздолбая потекли слезы, и он в голос расплакался, изумляясь, что боль потерянной любви начала разрывать его в тот момент, когда жителей его города давили танками.

Ну да, они штурм начали. Прямо у американского посольства идет бой, несколько человек убили, один танк подожгли.

Диана! – подумал Раздолбай, удивляясь, что по-прежнему на что-то надеется. – Может быть, границы действительно перекрыли и она осталась?» Звонил опять Миша.

Говорили Митеньке – не трынди на митинге!»

Только бы ничего не случилось! Только бы не было никакого штурма и все разошлись по домам!»

Валере-то что! Он будет работать в своем «Дойчебанке», приезжать сюда раз в год в блестящих ботиночках, рассказывать, что «там» у него “Мерседес”», – зло думал Раздолбай. Все, кто уезжал «туда», вели себя именно так. Среди знакомых дяди Володи было несколько человек, уехавших за рубеж, и все раз в году приезжали к ним в гости, одетые с иголочки, смотрели на них сочувственно, как на больных, и с притворной небрежностью рассказывали – кто о машине, кто о большом доме, а кто об университете, в котором учатся дети. Дядя Володя слушал таких гостей с непробиваемым равнодушием, а мама таяла от этих рассказов и спрашивала потом дядю Володю, нельзя ли Раздолбая тоже отправить «туда» учиться – другие ведь своих детей устраивают, вдруг Раздолбай тоже выучится и как-нибудь «там» зацепится. Дядя Володя отвечал, что будущее Раздолбая гораздо понятнее «здесь» и не надо садиться на два стула, потому что и «там» себя не найдет, и «здесь» потеряется. Раздолбай соглашался, но больше из-за лени. Он бы с удовольствием поехал «туда», но «здесь» все было понятно и просто, а цепляться «там» казалось труднейшим делом. Теперь он ругал себя за лень и думал, что вот Валера не поленился – рискнул, поехал, нашел возможность учиться и теперь летит в Гамбург. А он остается в Москве с танками на улице и комсомольскими собраниями в будущем. Да еще с разбитым Дианой сердцем! Вспомнив Диану, Раздолбай начал было себя жалеть, но город за окнами по-прежнему издавал тревожный гул, словно где-то под землей пришли в движение огромные шестеренки, и жалеть себя в такой момент, сокрушаясь о потерянной любви, показалось отвратительно жалким.

Ты не Бог, потому что, если бы ты был Богом, ты не привел бы меня к такой боли. Замолчи во мне, исчезни, пропади пропадом!» Мысленно Раздолбай бросал эти слова в пространство с такой же силой, с какой раньше просил Диану, а вслух повторял их шепотом, вяло шевеля распухшими от слез губами:

дурацкое «дано будет»! – Но ведь дано было. – Лучше бы этого никогда не было!

Ты?! – взревел Раздолбай. – Заткнись во мне, проклятое раздвоение сознания! Заткнись, чтобы я никогда больше не слышал тебя! Я жил без тебя нормально и никогда бы не влез в эту историю, если бы не твое