Хроники Раздолбая

4,2
498 читателей оценили
459 печ. страниц
2013 год
Оцените книгу
  1. CoffeeT
    Оценил книгу

    Как-то поздним вечером сидел один важный человек из издательства "АСТ", грыз ногти и мучился (дада, так правильно) неистерпимо. Перед ним лежал новый роман Паши Санаева, большой, ладный… Нужно только подписать пару бумажек и в печать. Все ведь купят, да? Пашу все знают: кто-то ржал от его переводов в 90-х, кто-то как актера помнит, ну а количество тех, кто остался в восторге от его дебютной повести и вовсе зашкаливает. Да и расширенную версию "Похороните меня за плинтусом", с тремя на коленке дописанными главами, печатали в 2010 году, не должен народ забыть своего героя. А с другой стороны - есть же люди, кто на всю жизнь ослеп от кинолент Павла Владимировича, они то могут не купить, как им читать то.. Да и вообще, хрен поймет этот рынок. Хрен поймет этих людей, им вон, высокую литературу подавай, так они нос воротят, а серию «Сталкер 2000», или как там её, сметают как пирожки.

    И вот, выкурив много сигарет и изрядно покусав кутикулы, очень важный человек из издательства что-то торопливо пишет на компьютере, отправляет письмо и долго, безудержно плачет. Прямо таки воет аки грустный волк на безучастную Луну. В альтернативной версии воет и рыдает Санаев, но это не так драматично, да и вообще, вы видели его жену? Если же без шуток, то мне в целом наплевать на то, кому вообще хватило ума поставить на обложку это название. Мы же не рекламу с пиаром тут обсуждаем, верно? И вообще, уже очень внятно и адекватно со своей critique высказался товарищ Great_chu_un . Все по существу, я только не согласен с оценкой. И он тоже на самом деле поставил меньше, просто проявил сострадание.

    А я от себя добавлю всего две вещи:

    Это посредственная книга. После Нулевого километра казалось куда (х)уже. Но, тем не менее, это абсолютно непримечательная книжка, чью неказистость лишний раз подчеркивает двойка в названии.

    Ну и я искренне надеюсь, что денег, которые "АСТ" заплатило Санаеву, ему хватит, чтобы купить новые cojones. Свои он где-то потерял. Или забыл для чего у него они.

    Ваш CoffeeT

  2. SALNIKOF
    Оценил книгу

    ЧЕМ НИЖЕ ПЛИНТУСА, ТЕМ ВЫШЕ ГОНОРАРЫ
    (строчка из известной песни ВИА "Г.Р.Ы.")

    Говорят - деньги не пахнут. Ерунда это! А слова? Слова, интересно,
    пахнут? Сейчас проверим. Так, что тут у нас? Слово - "сиквел".
    Ну-ка, ну-ка. Ноздри пошире, так. Слушайте, а кажись пахнет. Да,
    точно, пахнет! Бумажнозелёный - бенджаминофранклиновский, еле
    уловимый, но очень приятный, тонкий запах. Так вот, оказывается,
    какой ты - сиквел!

    На сиквелах искусство отдыхает! Получается, что всё это - только
    ради денег. Но я не осуждаю. Ведь сказал же однажды великий и
    могучий русский поэт: "не продаётся вдохновенье, но можно рукопись
    продать". Так почему бы не выставить на продажу даже такое заурядное,
    скучное, откровенно слабое сочинение, если точно знаешь, что всё
    равно купят. Тираж 60 000 - для начала не плохо. Потом можно и
    переиздать. Учитывая тот факт, что первый "Плинтус" был нехило
    раскручен, с продажами сиквела проблем точно не будет.

    Слушайте, я сейчас подумал, ну так, в плане бреда: вот если бы в
    Ясной Поляне, в каком-нибудь укромном уголке, вдруг, отыскалась
    бы тайная рукопись Льва Николаевича "Восставшая из ада. Анна
    Каренина 2", вы представляете, какую кассу можно было бы собрать?!
    Ужас!

  3. Quoon
    Оценил книгу

    «Хроники Раздолбая» как «Утро в сосновом лесу»
    Новый роман Павла Санаева может стать лучшей книгой о девяностых – когда будет дописан

    На последней странице нового романа Павла Санаева читателя поджидает издевательская надпись: «Окончание в книге «Хроники Раздолбая 2»: Спор на балу Воланда». Такое открытие провоцирует двоякие чувства. С одной стороны, последние 100-150 страниц «Хроник» гораздо удачнее, чем пугающе длинное начало, – это дарит надежду, что второй том сразу пойдет в духе финала первого. Но с другой стороны, работу над «Спором на балу Воланда» Санаев еще не завершил, и это настораживает.

    Вряд ли от писателя стоит ждать гоголевских страстей и сжигания рукописи второго тома – увидеть-то мы этот том увидим, причем ровно через год, как и обещано, – однако тот факт, что замысел еще не получил воплощения, а готовая часть уже выставлена на суд общественности, для нашего времени необычен. Традиция романов-фельетонов, писавшихся по мере выхода очередных номеров литературного журнала, осталась в XIX в. (так создавался, к примеру, роман «Преступление и наказание»), и сегодня вроде как принято сперва довести дело до конца – а потом уже призывать восхищенных и/или разочарованных читателей. Санаев поступает иначе, лишая себя шансов внести какие-либо изменения в первые «Хроники», если таковые потребуются в ходе работы над вторыми.

    Не делает автору чести и другой момент: маячащая на обложке надпись «Похороните меня за плинтусом 2». Никакого отношения к книге, прославившей Санаева, свежий текст не имеет, поэтому подзаголовок свидетельствует лишь о намерении подкупить читателя знакомым названием. Правда, в этом повинен не столько сам Павел Владимирович, сколько издательство, желающее продать побольше экземпляров. А еще точнее, не издательство даже – сам российский книжный рынок, который, как тот кот, ни жив ни мертв. «Самая читающая нация» чуть менее, чем полностью игнорирует современную литературу, особенно отечественную.

    Главный герой «Хроник», некий Раздолбай, – вопреки аннотации к книге, не повзрослевший Саша Савельев, а совершенно другой персонаж, да и действие происходит совсем в иную эпоху: вместо 70-х гг. на заднем плане маячит начало 90-х. Ближе к середине книги задний план постепенно становится передним, и чем ближе это самое «начало девяностых» подступает к глазам читателя, тем интереснее и даже глубже становится роман. Простой парень, человек без свойств, взрослеет – и взросление его неприятным образом совпадает с эпохой радикальных перемен в обществе и государстве. Если прежде Раздолбаю была гарантирована надежная работа художника-иллюстратора в издательстве у отчима, то теперь, когда на смену плановой экономике пришел внеплановый хаос, будущее студента Суриковки выглядит весьма туманным.

    Важнейшее отличие Раздолбая от Саши Савельева, при общем для обоих налете автобиографизма, – размытость личности. Если мальчишка Савельев представлял собой прорисованный характер, то юноши Раздолбая словно вовсе нет в романе – хотя физически именно он действует на каждой странице, в каждом эпизоде. У него нет ни имени, ни биографии, ни собственной воли – крайне подверженный влияниям, он меняет свои взгляды и мечты то под воздействием ушлого Мартина (типичный для того времени напористый умник, отдавшийся бизнесу разной степени сомнительности), то после общения с религиозным вундеркиндом Мишей (скрипач от бога и воплощенное усердие, столь же типично для своего времени решающий эмигрировать). Раздолбай – никто, пресловутый «маленький человек», ничего не умеющий и ничего не имеющий, в общем, по всем признакам – первейшая жертва слома эпох. Но и он находит свою нить Ариадны, дарящую надежду на выход из жизненного лабиринта: в его голове звучит голос, подсказывающий, как правильно поступать, причем иногда очень настойчиво – уж не Бог ли это собственной персоной?

    Два достоинства выделяют «Хроники Раздолбая» среди множества посредственных книг, авторы которых тщились «осмыслить эпоху». Первое – это линия душевных терзаний героя, его сомнений в самом себе и существовании какого-то божественного голоса. Раздолбай, кажется, вырабатывает те принципы, благодаря которым можно жить и выживать в самой мутной воде, даже если ты не Барракуда (так герой называет наиболее удачливых, наглых и агрессивных представителей «младокапитализма» – тех, кого некогда звали «новыми русскими», «братками» и много как еще). Есть подозрение, что во втором томе персонаж Санаева, чьими глазами мы в основном видим все происходящее, перестанет быть амебой и превратится в личность – в доказательство чего где-нибудь на 450-й странице покоренная наконец красавица Диана назовет Раздолбая по имени. Лишь бы не Сашей; не Павлом (скучно; нескромно).

    Второе достоинство – в ненавязчивом описании действительности. Реалии 1990-1992 гг. органично вплетаются в действие, и хотя их роль по мере развития сюжета растет, это не порождает ощущения «сделанности», какое присуще иным романам о конкретном периоде истории. Неудачные книги «о том времени» (под словом «то» может скрываться любая эпоха, не только девяностые) напоминают шишкинские картины «Дубовая роща», «Березовый лес» и «Ручей в березовом лесу»: природа там изображена блестяще, но кто из читающих этот текст точно вспомнил сейчас эти полотна? Удачные книги, к которым, возможно (окончательный вывод сделаем после прочтения вторых «Хроник»), относится и новинка от Павла Санаева, – как «Утро в сосновом лесу». Этот пейзаж Ивана Шишкина конгениален перечисленным выше, но сохраняется в памяти навсегда только благодаря играющим на переднем плане медведям кисти Константина Савицкого.

    При всех минусах, главным из которых является продиктованное маркетинговыми соображениями разбиение на два тома, «Хроники Раздолбая» – претендент на звание одной из самых примечательных книг года. Да и сюжетная завязка в финале первой части заставляет с нетерпением ждать продолжения – как читатели 150-летней давности ждали новых глав «Преступления и наказания», еще не перелившихся из сознания Достоевского на бумагу.

    Но нет, сравнение с Достоевским все-таки слишком сильное для Павла Санаева.

    Исправлюсь: второй части «Хроник Раздолбая» теперь придется ждать так же, как мы все лето ждем нового сезона любимого сериала от HBO или Fox. Для книги, которая так и просится быть экранизированной, причем в формате многосерийного телефильма, такая параллель куда более уместна.

  1. Какой смысл держаться за принципы, если знаешь, что в определенных обстоятельствах нарушишь их все равно?
    24 сентября 2013
  2. – Упование на Бога – это всегда слабость, отказ от свободы и рабская психология, – продолжал Валера. – Полагаться на веру – значит расписываться в нежелании брать жизнь в свои руки и отвечать за нее. Надо просто вставать каждый день с готовностью кусать медведя за жопу и делать что хочешь. Я никому не молился, ни у кого ничего не просил. Хотел найти место в Германии и нашел, хотя шансов было не больше, чем у твоего Миши получить скрипку.
    26 января 2014
  3. Первое время Раздолбай относился к дяде Володе как к постороннему, и ему даже не приходило в голову, что они с мамой живут в его доме. Но как-то мама и дядя Володя поссорились, и Раздолбай крикнул из своей комнаты:
    18 января 2014
Подборки с этой книгой