Цитаты из книг автора «Павел Санаев»

Но я любил ее не за эти вещи, а эти вещи любил, потому что они были от нее

Спать ложусь вечером – слава богу день кончился. Просыпаюсь утром – опять жить. И давно уже, Леш, давно так. Не могу…

Римляне сказали всем, кого покорили, – верьте во что хотите, мы чужих богов уважаем, а вы почитайте наших. Одни поклонялись Изиде, другие Митре, третьи богам Олимпа, и все были довольны. Тут приходят какие-то оборванцы-христиане и кидаются в бычку – есть один бог Иисус Христос, а все остальные – идолы, им поклоняться не будем. Римляне говорят: минуточку, уважаемые, тут до вас был порядок – к Митре налево, к Зевсу направо, и мы таким порядком завоевали полмира. Хотите поклоняться своему Христу – ради бога, но зачем на уважаемых людей болт класть? Цезарь свой род прямиком от Венеры ведет, вот у нас храм в ее честь построен. Или вам положить и на Цезаря? Положить, отвечают, и на Цезаря, и на храм. Не

изощренными. Пока я был там, я принимал события такими, какими они были, не думая, нравятся

Бабушка вышла и вскоре вернулась со внушительной «клизмочкой», напомнившей мне своими размерами Железноводск и сахарную вату. – Ложись на бочок, как волчок. Сейчас с ромашечкой чок-чок – и температура упадет. Во бабка у тебя, стихами шпарит. Ну, давай поворачивайся. – И бабушка смазала наконечник из блестящей продолговатой баночки. Пока ромашка вымывала токсины, я размышлял о судьбе. «Вот цветы, – думал я, любуясь значительностью своих мыслей. – Ромашки. Они могли бы расти в поле, на них могли бы гадать „любит, не любит“, а что с ними вместо этого стало? Вот она, судьба, про которую так часто говорит бабушка. А какая судьба может постичь меня?»

Следующим аттракционом, о котором я подумал: «Эх, прокачусь!», были автомобильчики. О них я мечтал больше всего! И хотя «вниз головой» там можно было только при очень большом желании, а других противопоказаний я, как ни искал, все равно не нашел, прокатиться мне не удалось. – Идиот, – сказала бабушка. – Они сталкиваются так, что люди себе все отбивают. Видишь, бабка орет? Ей отбили почки. «Бедная», – подумал я.

Любезной бабушка была всегда. – Всего доброго, Зинаида Васильевна, – улыбалась она на прощание знакомой. – Здоровья вам побольше. Главное – здоровье, остальное приложится. Ванечке привет. На каком он курсе? – На втором, – расплывалась Зинаида Васильевна. – Умница мальчик, будет толк из него. Ему тоже здоровья, пусть сдает на одни пятерки. – Оттяпала, сволочь, трехкомнатную в кооперативе, чтоб у нее все прахом пошло, – говорила бабушка, когда мы отходили подальше. – И внука своего, идиота, в МИМО вперла. У таких, как она, все схвачено. Не то что дедушка твой – поц. Десять лет в бытовой комиссии, за все время только путевку в Железноводск взял. Неудобно ему, видите ли…

– Что, ошибку сделал? – спросила бабушка, грозно откладывая в сторону «Науку и жизнь». – Да, посмотри там… – ответил я, не оборачиваясь. Чтобы не быть зажатым в угол, мне нужно было скорее добраться до дедушкиной комнаты, где в центре стоял большой стол. Бегая вокруг него, я мог держать бабушку на расстоянии. – «Румяняняной»! Сволочь! – послышалось у меня за спиной, но я уже достиг стола и приготовился. Когда бабушка появилась на пороге дедушкиной комнаты, я был как спринтер на старте. – Бля-я-дю-ю-га-а! – раздалось вместо стартового выстрела.

Помнишь, что я тебе про МАДИ сказала? Пойдешь туда опять с этим Борькой – пеняй на себя. Если позовет, откажись. Прояви характер, скажи твердо: «Мне бабушка запретила!»

оставив человеческое сознание, и отправил в муравейник – пусть почувствует свое «величие». Что-то я так зол, что меня начинает отпускать… Не хочу, чтобы отпускало! Пошли к бару.