– Скользкий! Куда собрался? Айда к нам!

Развернувшись на голос, я подошёл к прятавшемуся в нише столу и развёл руками.

– О! Какие люди!

– Падай! – предложил один из парней и спросил: – Когда из патруля вернулся?

– Часа три назад, – ответил я, пожимая протянутые руки.

Черноволосый красавец кавказской наружности и светловолосый крепыш среднего роста выглядели моими ровесниками; третий паренёк казался на их фоне подростком, но на деле был младше всего на пару лет. Молодежный стиль – множество маек, рубах и джемперов поверх друг из-под друга – вкупе с худощавым телосложением солидности ему не прибавлял.

– Это Макс, – представил я новичка. – Он за первый патруль проставляется. Макс, это Гамлет, Денис и Ворон.

– За это надо выпить! – обрадовался Гамлет, он же Принц, он же Датчанин и распорядился: – Стакан ещё один притащите, у нас только четыре.

Как ни удивительно, но Гамлет и по паспорту был Гамлетом. В чем я когда-то и удостоверился, проиграв при этом пару бутылок вина. Фамилию запомнить не получилось то ли в силу нереального сочетания в ней согласных, то ли из-за добавленной на выпитое с Гамлетом вино поллитры самогона.

– Я схожу, заодно и возьму чего-нибудь, – объявил Макс и двинулся в сторону стойки бара.

– Обожди! – быстро остановил я его и уточнил у Гамлета: – «Посольская» есть?

– «Посольская» ещё на той неделе кончилась. – Принц поднял бутылку и задумчиво оценил на просвет остаток водки. – «Пшеничная» неплохая вроде, но она дорогая. «Горилку» брать не стоит, последняя партия палёная.

– Там «Золотой» бутылок пять оставалось. И самогон есть, – подсказал Денис забрал бутылку и принялся разливать водку по стаканам.

– Бери пару бутылок «Пшеничной» и пожрать чего-нибудь горяченького, – решил я. – Денег, если что, добавлю.

Остатков тушеной капусты в железной миске нам надолго не хватит, а кроме капусты, четвертушки чёрного хлеба и банки шпрот, закуски на столе уже не оставалось.

– И запивон какой-нибудь, – добавил Ворон.

– Кто четвертый был? – поинтересовался я, взял на четверть наполненный водкой граненый стакан и зацепил алюминиевой вилкой капусту.

– Кирилл. Живот скрутило, он и свалил до дому. – Денис ухватил шпротину, положил на ломтик хлеба и оглядел нас. – Ну, вздрогнем?

– Не понял, это ещё что такое? – ткнул я вилкой с наколотой на неё капустой и случайно попавшимся куском мяса в сторону Дениса.

В Форте с мясом не то чтобы напряг, но не всегда можно понять, из какого животного какое блюдо приготовлено. Кошек и собак, конечно, на жаркое давно не пускают – повывелись они, – но в окрестностях столько разной живности водится, что лучше сначала поинтересоваться, кого кушаешь, чем потом на толчке гадать, что же ты такое забористое скушал.

– Не волнуйся, мясо кошерное, а не кошачье, – пошутил Гамлет. – Кирюху не из-за него прихватило. А фуру с говядиной сам на той неделе принял и Крису сдал, так что всё путём.

Раз сам принял, вопросов нет. В основном Гамлет зарабатывал на жизнь, охраняя торговые обозы, но, когда выпадало свободное время, собирал команду и отправлялся в длительный рейд по местам наиболее частых переходов с той стороны. Доход это занятие приносило нерегулярный, зато в случае удачи можно было за пару дней заработать на пару-тройку месяцев безбедной жизни.

– Целую пригнал? – уточнил я.

– Не, один морозильник уцелел. Мясо на санях вывозили. Половину навара отдать пришлось, – вздохнул Гамлет. – Ладно, хорош водку греть. Будем!

Мы чокнулись. Водка провалилась внутрь, я быстро закусил капустой. Неплохо пошла.

– Чего пьянствуете?

– Мою стрижку обмываем. – Принц убрал пустую бутылку под стол и пояснил: – Только начали.

– Ты подстригся, что ли? – Я отодвинул стул к стене, вытянул ноги и пригляделся к причёске Гамлета повнимательней. – Что-то незаметно.

– Э-э-э, Лёд, совсем ты в этом деле не шаришь. Бывает, парикмахе́р, – Датчанин выделил последний слог, – тебя обкорнает, вроде красиво, аккуратненько, но радости нет – понимаешь? А настоящему мастеру достаточно пару раз ножницами щёлкнуть и всё: выходишь ты на улицу, ветерок волосы гладит, а на душе такая благодать!

– Ты что, друг менингита, по улице без шапки шастаешь?

– Нету в тебе романтики, Лед. – Гамлет демонстративно отвернулся и начал поправлять винтовочные патроны, вставленные в газыри чёрной чохи.

В последнее время его потянуло на этнические мотивы в одежде, а пацаны хоть и посмеивались втихую, объяснять, сколь нелепо это смотрится со стороны, не решались. Только по-пьяни. Но утром никто уже толком и не помнил, что именно послужило поводом для очередного мордобоя.

– Принц, да он просто трезвый ещё, – фыркнул Денис и отодвинул миску с тушеной капустой на край стола, освобождая место для принесённых Максом пары бутылок водки, кувшина с томатным соком и тарелки хлеба.

– Сейчас ещё картошку притаранят, – сообщил Дубин, вытащил из кармана стакан и повесил полушубок на спинку стула.

Я взял бутылку «Пшеничной», скрутил пробку и ещё не успел разлить беленькую по стаканам, как подошла официантка и выставила просто огромное блюдо с жареной картошкой.

Вот это дело! Водочка под жареную картошку самое то. Только надо было прямо в сковороде на стол подавать.

– Денег хватило? – спросил я у новичка.

– За вторую бутылку должен остался.

– Ерунда, на всех раскидаем. Всё равно ещё брать придётся. – Денис пододвинул к себе стакан, попутно умудрившись уронить картошку с вилки на линялые футболку и джинсы. Не особенно расстроившись, он пальцами подхватил жирный ломтик и отправил его в рот. – Доза не та. Надо добавить.

Кто бы сомневался! Ему сто грамм, что слону дробина. При росте в сто семьдесят сантиметров и весе под центнер, Денис Селин мог выпить водки почти столько же, сколько мы все остальные вместе взятые, и при этом ещё даже что-то соображать. Правда, когда он перебирал, крышу ему сносило капитально. Вот тогда он полностью соответствовал своему облику: сбитые костяшки, накачанная мускулатура и хмурый взгляд из-под нависающих над глазами надбровных дуг, – тупого головореза. Ну и поведение становилось соответствующим – любой мог получить в рыло просто за косой взгляд. А ведь серьёзные дела проворачивает, когда трезвый.

– И чего ждем? – Гамлет поднялся со стула, поправил заткнутый за кушак слегка изогнутый кинжал и поднял стакан. – За взаимопонимание!

Выпили. Под нормальную закуску водка пошла веселее, сразу заказали ещё бутылку и вторую сковородку картошки. Свободных столов к этому времени уже не осталось, но народ продолжал подходить. На крохотной сцене появилось несколько музыкантов; звуки гитары, скрипки и флейты голосов не перекрывали и не раздражали. Бильярдные столы оккупировали ребята из нашего отряда: Друид и Семёныч притащили с собой Хирурга, хоть тот обычно подобные мероприятия не жаловал; Кота сопровождала какая-то новая девица, а Вышев привёл парня, которого я пару раз видел в центральном участке Дружины.

– Ещё по одной?

Ворон хрустнул костяшками пальцев, провёл ладонью по стриженным под расческу волосам и махнул рукой:

– Наливай!

Чего-чего, а случая остограмиться на халяву Ворон, перебивавшийся случайными заработками – читай: подворовывавший, – не упускал.

Третью бутылку пили не чокаясь. Гамлет травил байки, Ворон и Макс развесили уши. Денис и я все эти истории знали едва ли не наизусть и особенно к разговору не прислушивались.

Я откинулся на спинку стула и ткнул вилкой в сторону бильярдных столов:

– У Криса деньги лишние появились? Раньше электричество так не жёг.

Денис отхлебнул томатного сока и сплюнул на пол.

– Ты сюда шёл, ветряк не видел? Кучу золота выложили, теперь шикуют, – сообщил он, упёрся локтями о стол и зажал покрытое мелкими оспинами лицо в ладонях.

– Не обратил внимания, темно было.

В голове начал сгущаться туман, в котором подобно маяку то вспыхивала, то гасла мысль: «может, пора до дому?». Точно, ещё пару стопок и завязываю.

Я прикрыл глаза, и голоса зазвучали приглушенно, словно доносились сквозь толщу воды.

– Макс, а я тебя где-то видел! – решил вдруг Ворон, звякнув горлышком бутылки о край стакана. – Ты в «Серебряной подкове» не зависал, случаем?

– Было дело, частенько там в картишки резался.

– Точно! Это ж ты Васе Кривому клык выбил!

– А нечего было туза в рукаве прятать! – пожал плечами Макс: – Да я и вдарил ему только разок. Легко отделался.

– Не спи, Лёд!

Пинок Дениса по стулу заставил меня дёрнуться и приложиться головой о стену.

– Не спи, замёрзнешь! – хохотнул крепыш.

– Мать вашу! Чего ржёте? – Я потёр затылок и поморщился: – Блин, морду набить кому-нибудь, что ли? Пойду, наверное, Стёпу отмудохаю…

– Хватай стакан. – Гамлет подвинул мне банку с последней шпротиной и подсказал: – Стёпа давно свинтил, станет он тебя дожидаться.

Макс махнул водки, закусил и спросил:

– Чего ты сегодня злой такой? На цеховиков ещё ни с того ни с сего наехал…

– Это как раз понятно! – усмехнулся Ворон. – У Скользкого на цеховиков зуб. Ему один их задохлик по почкам надавал, было дело. – И паренёк толкнул меня в бок. – А Стёпа тебе чем не угодил?

– Не нравится он мне. И вести себя…

– Задохлик – каратист? – влез в разговор Макс.

– Какой каратист? – удивился Ворон. – Ты что, про Цех не знаешь?

– Знаю, как не знать. Банда это.

– Не просто банда. Из Цеха ещё никто иначе как вперёд ногами не уходил… – И нашедший благодарного слушателя Гамлет начал просвещать новичка.

Я слушать его не стал и прикрыл лицо рукой.

Надавал по почкам – это ещё мягко сказано. Две недели отлёживаться пришлось, пока ходить не начал. Зелёный был, вот и считал, как сейчас Макс, Цех простой бандой. Поцапался с одним хмырем по какому-то пустяку и по ходу дела заехал ему в челюсть. Был тот метр с кепкой, худющий, но на мне тогда потанцевал, будь здоров.

Потом уже объяснили, что Цех – это по сути своей пирамида: неофиты проходили ритуал посвящения, после чего между ним и остальными членами общества возникала магическая связь. Низшие цеховики постоянно отдавали часть своих жизненных сил тем, кто имел более высокий ранг, но связь не была односторонней, и любой, попав в опасную ситуацию, мог телепатически обратиться за помощью к собратьям и стать сильнее, быстрее и выносливей. Впрочем, наделение силой не являлось мгновенным и зависело от положения в Цехе.

Макс выслушал всё это и с удивлением уставился на Гамлета.

– Ни фига себе! А почему они нас не послали?

– Смысла связываться не видели, – ответил Принц. – Да и не было у них времени на подготовку. Вы б их сразу запинали, так?

– Сдрейфили они просто, – рассмеялся Ворон и хлопнул Гамлета по плечу. – Ты же помнишь, что с тем убогим случилось, который Скользкого с боксёрской грушей попутал?

– А что с ним такое случилось? – спросил Датчанин и выразительно посмотрел на Ворона, но тот намека не понял.

– Нашли его через месяц с арбалетным болтом аккурат посередке шестерни, на куртке нашитой, – загадочно заулыбался парень. – Странное совпадение, а?

– Именно, что совпадение. – Я открыл глаза и подался к Ворону. – Или ты так не считаешь?

Себе это убийство никогда не приписывал. Не тщеславный и пожить ещё хочу.

– Да ладно, Лёд, чего ты? Совпадение конечно, о чем базар?

– Замяли.

Убийцу не нашли, и у меня не было никакого желания вновь объясняться по этому поводу с Цехом. Официально претензий они не предъявили, а тихо прирезать не решились – чересчур уж пристально следили за ними дружинники. Служивые бы такой повод точно не упустили.

Политика. Цех неоднократно высказывал претензии на место в городском Совете, а все куски пирога давно поделены. Никто их там не ждёт и никто их туда не пустит. Благо рычагов воздействия предостаточно; очень уж эта компашка уязвима. Да – высосав все силы из шестерок, Цех выставит под сотню бойцов с просто нечеловеческими рефлексами, но низовое звено поголовно состоит на учёте, и перебить обессиленных людей той же Дружине не составит никакого труда. А после потери «кормовой базы» Цех и в самом деле станет обычной бандой. И не самой многочисленной, если уж на то пошло.

Тут в зал ввалились Стас и Ян, которые едва удержали под руки споткнувшегося о порог Виталика Петрова.

– Лёд! Макс! Пошли шары гонять! – позвали они нас.

Да уж, неплохо ребята в «Весне» посидели. И откуда, интересно, у Яна синяк под глазом нарисовался?

Макс поднялся из-за стола и спросил меня:

– Пойдём?

– Ты иди, я всё равно сейчас по шару кием не попаду.

– Лады, – кивнул парень и зашагал к бильярдным столам, где уже успела разгореться нешуточная борьба за право вступить в игру.

– Гости ушли – доставай курицу, – скомандовал Гамлет.

– Ты о чём это? – не въехал я, зато Принца прекрасно поняли Ворон и Денис. Первый сгреб в кучу стаканы; второй достал из кармана полушубка чекушку.

Я принюхался к коричневой жидкости и расплылся в улыбке.

Знакомая штука – самогон на кедраче. Градусов семьдесят будет.

– У Кирилла в закромах покопался? – уточнил на всякий случай. – Опять ругаться будет.

– Угу, раскулачил немного, но это мелочи по сравнению с мировой революцией.

Самогон провалился внутрь как вода. Крепость не чувствовалась, но в животе будто разгорелся небольшой костер, быстро разогнавший тепло по всему телу.

– Хорошо сидим!

– Не то слово.

И в самом деле – сидим просто отлично.

– Пойдём, Принц, покурим, – закашлялся Ворон, когда самогон был допит, а жареную картошку отскребли от тарелки до последнего кусочка.

– Пошли, а то я от острой никотиновой недостаточности скоро загнусь уже, – поднялся на ноги Датчанин.

Денис ухватился за часы, висевшие на цепочке у Ворона, подтянул его к себе и щёлкнул крышкой.

– А ещё рано, – удивился он.

– Не лапай! – Ворон попытался выдернуть часы, но не тут-то было.

– Убрал бы ты их в карман, а то зацепишься за что-нибудь, – посоветовал Селин и лишь тогда разжал пальцы.

– Нравится мне так.

– Хозяин барин, – пожал плечами Денис и повернулся ко мне: – Лёд, ты как – не травишься?

Я мотнул головой.

– Не-а.

– Ну и ништяк. – Крепыш подождал, пока парни отойдут от стола и понизил голос: – Слушай, дело есть. Ты завтра-послезавтра сильно занят?

– Да не так что бы очень. В пару мест заскочу и свободен. – Я отлип от спинки стула и внимательно уставился на собутыльника. – А что такое?

– Есть желание подзаработать?

– Всегда. Какая работа и сколько платишь? – Если удастся разжиться золотишком, можно будет и о покупке штуцера задуматься.

– Надо долг забрать. Ты просто постоишь в сторонке, пока я с одним типком перетрещу. Проблем не должно быть, но мало ли… – Денис склонился ко мне и понизил голос. – Провернул я с корешком одну схему. Денежек срубили неплохо, но есть подозрение, что человечек этот с гнильцой оказался и не с теми людьми дружбу завёл. Вроде как делиться он не собирается.

– Своих почему не подтягиваешь? – Насколько мне было известно, попросить о помощи Селин мог таких громил, что кидала обделался бы при одном их виде.

– Это моя схема, понимаешь? Я её придумал, отработал и половину навара в общак отдавать не собираюсь! Про деньги никто не знает и узнать не должен, врубаешься?

– Понятно. Сколько платишь?

– Если всё гладко пройдёт – червонец. Будут проблемы – ещё пара десяток сверху.

– Замётано.

Тридцати золотых мне, конечно, на ружьё не хватит, но квартплату внесу, ещё и на пиво останется.

– Тогда я тебя завтра или послезавтра выдерну. Ты в районе одиннадцати дома будешь?

– Утра или вечера?

– Утра, само собой.

– Договорились, до двенадцати никуда не выхожу.

– Ладушки. Пойду, опорожнюсь.

Денис выбрался из-за стола и, покачиваясь, побрёл в сторону туалета, а я остался в одиночестве.

Ох, как же плющит! Стоит только прикрыть глаза, – и словно покачиваешься на волнах или куда-то летишь. Пик: относительная ясность рассудка и свобода выбора. Ещё немного выпить – сорвусь вниз, остановиться – потихоньку начнёт отпускать. Редкое состояние, водкой себя до него довести очень сложно. Обычно слишком резко пьянеешь; или недобор, или уже ничего не помнишь. С пивом проще. Литра четыре-пять светлого, главное, не переборщить с закусками.

От медитации оторвал подошедший к столу широкоплечий парень с коротким ёжиком рыжеватых волос. Я его раньше здесь не видел, но почему-то решил, что он сидел за два стола от нас в компании пяти или шести человек. Сейчас за тем столиком осталось четверо. И двое из этих крепеньких ребят слишком уж внимательно уставились в нашу сторону.

– Эй, просыпайся! – окликнул меня крепыш. – Твоё погоняло – Лёд?

– Ну, и?..

Совпадение, что он решил подвалить, когда за столом больше никого? Ох, что-то не верится.

И поэтому, стараясь двигаться как можно непринуждённей, я немного распрямился и принял более устойчивое положение.

– У тебя, говорят, нож блатной появился – дай глянуть.

– С чего бы это? – удивился я.

Он что, другого повода занозиться не нашёл? Чужое оружие даже у знакомого просить – на грубость нарываться.

Интересно, какая зараза насчёт ножа растрепать успела? Вроде, нигде особо не светил…

– Какие проблемы, я не понял? Или ломы? Я, типа, коллекционер, ножами с детства увлекаюсь. Понравится – хорошую цену дам. – Парень улыбнулся, оскалив тёмные зубы, и позвенел кошелем в кармане куртки. – Тебе кто хошь скажет – Коля Медный из-за денег не жмётся.

– Не продаётся, – коротко ответил я, давая понять, что разговор окончен.

Если не на всю голову отмороженный, уйдёт по-хорошему. Кличка его мне ни о чем не говорила, наверняка сам только что и придумал. Хотя нет, волосы действительно рыжеватые, может, и не брешет. Правда, больше подошло бы – Ржавый.

– Тебя спрашивают – продаётся он или нет? – Крепыш упёрся левой рукой в стол, перегнулся через него и облапил меня ладонью за шею. В лицо ударил запах перегара. – Живо нож на стол положил!

Зря он так. Нож интересует? Лови!