– Ну, молодой человек, Вы – счастливчик! Вы представляете, все сотрудники заняты, поэтому начальство в порядке исключения и под мою ответственность разрешило нам самим покопаться в спецархиве. – И он опять потёр руки, как бы подчёркивая значимость представившейся возможности посетить святая святых библиотеки и даже поработать там. – Берите свои вещи, допуск и следуйте за мной. Убедительная просьба – что бы Вы по пути ни увидели, как бы чем ни заинтересовались – не разевайте рот и не останавливайтесь – это запрещено. Допуск предъявляйте сразу же по требованию охраны, ни с кем не разговаривайте, даже со мной, только отвечайте, если Вас спросят. Ну, пойдёмте…

Денис с радостью принял предложение библиотекаря и, взяв сумку, нетерпеливо направился к выходу. Герхард Ионович едва успел схватить его за рукав:

– Молодой человек, постойте, нам в другую сторону, – сказал он и, сделав пол-оборота, как бы уступая Денису дорогу, рукой показал на дверь за спиной. Это была служебная дверь, расположенная позади стойки библиотекаря, между двумя огромными книжными шкафами. На ней висела табличка «Посторонним вход воспрещён», и через неё, как правило, проходили только сам Герхард Ионович и его сотрудницы. Иногда из неё выкатывали тяжёлую тележку, гружёную книгами, но тех, кто это делал, практически не было видно, лишь один раз Денису показалось, что это был кто-то очень высокий, в одежде, напоминавшей военную форму зелёного цвета. Денис последовал приглашению и прошёл первым. Оказавшись по ту сторону двери, он сразу остановился, потому что там было темно, и в нос ему ударил незнакомый запах. Он не был похож на запах старых книг, но ощущение пыли в нём присутствовало. Отвратительным он тоже не был – скорее наоборот, немного пряным, но уж очень сухим. На мгновение Денису показалось, что он совершенно потерял ориентацию, а может, даже сознание, как если бы кто-то прижал к его лицу тряпку, пропитанную хлороформом. Он поморгал, силясь что-либо разглядеть. «Долго я бы здесь не выдержал», – подумал про себя юноша, у него немного запершило в горле. Он опять попытался вглядеться в темноту, чтобы понять, куда идти дальше.

– Ничего, сейчас привыкнете, – как будто угадав его мысли, сказал Герхард Ионович и закрыл за собой дверь на ключ. Послышался щелчок выключателя, и зажглись тусклые лампочки. Денис увидел перед собой длинный коридор без дверей, который уходил вниз по наклонной. «Ну да, ну да – иначе как им тележки закатывать?» – попытался он сам себе ответить на вопрос почему здесь нет ступенек.

– Пойдёмте, Денис, – подтолкнул его Герхард Ионович, и студент отправился дальше. Пройдя несколько шагов, он вдруг захотел оглянуться назад, на дверь, но Герхард Ионович опередил его и напомнил:

– Не вертите головой, идите вперёд и ничему не удивляйтесь – помните, что я вам говорил. Здесь режим, можно сказать, как в армии.

Денис молча ускорил шаг. Коридор вёл вниз, но не по прямой, а делал дугу вправо, так что невозможно было предугадать, когда он закончится. Они прошли, как показалось, метров сто, прежде чем появилась следующая дверь. Свет горел очень тускло, но Денис смог различить стоящего у двери мужчину высокого роста и в форме. «Охрана», – сообразил он.

– Предъявите документы, – скомандовал мужчина.

Денис достал из сумки корочку-допуск, а Герхард Ионович вынул из переднего кармана пиджака своё удостоверение. Охранник не стал брать их в руки, а посветил фонариком и, сравнив фотографии с их лицами, коротко сказал:

– Всё в порядке, проходите.

Потом он повернулся к двери и открыл её длинным ключом. В этот момент Денис увидел, что охранник вооружён пистолетом. Юноша опять прошёл первым через открывшуюся для них дверь, за которой тоже была кромешная тьма. Он сделал два шага вперёд и, как и в первый раз, остановился. Всё повторилось: мгновения полной дезориентации, ещё один новый запах, стук закрывающейся двери, щелчок и свет. В этот раз свет был очень ярким и белым, как в операционной. Стены и пол коридора тоже были снежно-белыми. Ни Денис, ни библиотекарь практически не отбрасывали теней. Денис зажмурился, у него всё завертелось в голове. Он пошатнулся и в то же мгновение почувствовал, как его сзади подхватил Герхард Ионович. Студент открыл глаза и медленно повернул голову.

– Идите, идите, Денис, сейчас всё пройдёт, это с непривычки. Видите, со мной всё в порядке. Так бывает. Не пугайтесь. Идите, здесь нельзя стоять.

Всё это Денис слышал словно через стену. Уши были заложены, у него всё плыло перед глазами. Герхард Ионович от этого ещё больше стал напоминать ему огромного зверя. Поддерживаемый и подталкиваемый стариком, он неуверенно направился дальше. Уклон и изгиб коридора сделались круче. Теперь это был, скорее, какой-то необычный тоннель, нежели коридор библиотеки. Тут Денис заметил, что, несмотря на всю замедленность его реакции, он не ковыляет, а буквально бежит, а, точнее, даже совершает длинные прыжки вниз по коридору, и понял, что они стремительно приближаются к следующей двери. Он чувствовал, как библиотекарь сзади крепко держит его под мышки и толкает вперёд при каждом прыжке. Но вот они остановились, и незадачливый читатель увидел очередного охранника в зелёной форме. Этот был намного крупнее и выше предыдущего. Дениса мутило, он еле стоял на ногах и не мог сосредоточить свой взгляд. Тут охранник скомандовал. Что именно он сказал, Денис не разобрал, но почему-то был уверен, что это не было русской речью. Он повернул голову в сторону Герхарда Ионовича, чтобы переспросить, но тот уже доставал своё удостоверение, как бы показывая, что надо делать. Руки плохо слушались Дениса, он стал шарить в сумке. Библиотекарь, видя это, отпустил его и полез к нему в сумку, чтобы достать пропуск. Тут Дениса повело в сторону, его еще сильнее замутило, и он ощутил рвотные позывы. Охранник выхватил у них сумку и закричал на Герхарда Ионовича, тот вновь подхватил Дениса, еле державшегося на ногах. Отбросив мешавшую ему сумку в угол, где стояла тележка для транспортировки книг, охранник бросился открывать дверь. Денис из последних сил открыл пошире глаза и сделал три глубоких вдоха и выдоха: «Так, что-то не пойму, что это за библиотека такая, что это со мной? Что за дурацкий коридор-тоннель? Зачем он здесь? Ведь для этого всегда оборудуют лифты».

– Где я? – громко спросил он и вдруг осознал, что начинает видеть то, чего здесь ещё несколько мгновений назад не было, и что он, наверное, бредит: голова библиотекаря вытянулась, нос увеличился и окостенел, превратившись в клюв. Денис отшатнулся назад. В этот момент охранник распахнул дверь и повернулся к нему и библиотекарю. Теперь он практически ничем не отличался от Герхарда Ионовича: тот же клюв вместо носа и узкие, отвисшие уши. Сделав ещё пару шагов назад, Денис упёрся спиной в стену. Его обуяли ужас и желание закричать и убежать прочь, но что-то вязкое вокруг него не давало ему сделать и полшага. Дыхание участилось, сердце готово было выскочить из груди, и он увидел, как Герхард Ионович и охранник, сообразив, что произошло что-то, к чему они не были готовы, подхватили его под руки и быстро потащили к двери. Сил, чтобы вырваться, у Дениса не было, хотя мысленно он всячески пытался это сделать, продолжая звать на помощь: «Помогите! Папа! Помогите!»

Затем ему сделалось совсем плохо и он уже не смог сдержаться. Началась какая-то безумная возня: струи рвоты вырывались из вывернутого наизнанку желудка прямо на морды удерживавших его, а они, в свою очередь, проталкивая парня сквозь дверной проём, безуспешно пытались от них увернуться. В конце концов им пришлось выпустить пленника из рук и ретироваться вглубь белого коридора. Денис оказался один в чём-то мягком и пружинистом и, прежде чем потерять сознание, увидел, как Герхард Ионович и охранник, задрав вверх головы и прижимаясь к стене, попятились назад…

Грейкин

После того, как Денис уехал в общежитие, Антон и Оля помогли Игорю вытащить из шахт сгоревшую проводку и снять двигатель. Сделать это было нетрудно, поскольку размером он был со средний чемодан, а сверху крепилось специальное устройство в виде ручки-петли для транспортировки кран-балкой. Внутри металлического кожуха находились два диска из специального сплава. Они были похожи на совмещённые друг с другом большие волчки с небольшим воздушным зазором между ними. Вокруг осей дисков размещалась особым образом сплетённая обмотка, магнитное поле которой заставляло диски вращаться в противоположном направлении. Из корпуса в разные стороны торчали короткие патрубки –каналы для кабелей. Конструкция всем своим видом напоминала большого жука-скарабея. Оля даже погладила его, как живого, и сказала: «Ты уж не подводи нас, пожалуйста». Пока парни меняли проводку, Оля решила приготовить что-нибудь поесть. Около семи вечера она позвала ребят ужинать, но не успели они присесть за стол, как раздался звонок. Антон прошёл из кухни в бюро и посмотрел на монитор. Камера наружного наблюдения передавала на экран изображение худого высокого мужчины, стоявшего у ворот ангара. «Это ещё кто такой?» – удивился Антон и вернулся к друзьям.

– Там кто-то стоит и ждёт приглашения войти, – сказал он. – На заблудившегося грибника незваный гость явно не похож.

– Об этом месте практически никто не знает, – заговорил Игорь. – Я пойду с тобой, Антон, а ты, Оля, оставайся здесь. Если что, здесь есть телефон – звони в милицию или действуй по обстоятельствам. Ну, пойдём.

Ребята спустились вниз и, подойдя к двери, спросили:

– Кто там?

– Моя фамилия Грейкин, впустите меня, у меня есть кое-что важное для вас.

– Нам ничего не надо, – ответил Антон, – это частная территория, мы арендуем её на законных основаниях, уходите, а то мы милицию вызовем.

– Денис в опасности, я пришёл вас предупредить.

Услышав имя друга, Игорь и Антон поспешили открыть тяжёлую стальную дверь. Из полумрака улицы в слабо освещённое помещение ангара вошёл высокий человек с тростью. Сняв широкополую фетровую шляпу левой рукой, он протянул Антону правую для приветствия и ещё раз представился: «Старший научный сотрудник государственной библиотеки Грейкин!»

Ребята с настороженностью разглядывали незнакомца, а Антон даже не решался подать ему руки – вид непрошеного визитёра привёл его в смятение: в каждой части тела этого господина была какая-то неестественность, можно даже сказать, патология: он был выше среднего роста, но высоким Грейкина делали его исключительно длинные, как у страуса, ноги, туловище было коротким, с покатыми плечами. Протянутая рука никак не гармонировала с ростом и выглядела скорее женственной, с длинными, крепкими, заострёнными ногтями. Антон оттого и замешкался, что подсознательно силился рассмотреть на них маникюр, которого там не оказалось. Однако причиной смятения были всё же не ноги и пальцы, а голова. Она тоже была неестественного размера, а точнее, неестественной формы, с вытянутым книзу большим подбородком, за который, при желании, можно было ухватиться, как за ручку, с маленькими розовыми ушами без мочек и глубоко посаженными карими глазами-пуговками, которые не стояли на месте, а перемещались, очень точно отслеживая каждое движение Игоря или Антона. Именно этот взгляд сковывал, словно наброшенное лассо. Незнакомец был гладко выбритым. Рот его выглядел, как длинный рваный разрез с подведёнными помадой красными полосками, имитировавшими почти полностью отсутствующие губы, зато зубы были большие и крепкие и отдавали желтизной. Голос имел удивительно приятный тембр, напоминавший Фрэнка Синатру, что также никак не вязалось с жутковатым внешним видом этого господина. Если бы ребята были студентами-медиками, то, наверное, подумали бы, что этот человек в детстве одновременно страдал рахитом и слоновой болезнью.

По всей видимости, Грейкин осознавал, какое впечатление он производит на Игоря и Антона, и потому старался скроить на лице что-то похожее на приветливую улыбку и всей своей манерой держаться пытался смягчить неприятный эффект. Одет он был в чёрный костюм-тройку на четырёх пуговицах, голубую рубашку, из-под воротника которой виднелся тёмно-синий галстук с непонятным узором и красными вкраплениями. Ноги были обуты в элегантные, чёрные, кожаные, до блеска начищенные туфли, почти не покрытые пылью. Это наводило на мысль о том, что прибыл сюда господин Грейкин не на общественном транспорте или попутках, а на собственном автомобиле и, возможно, не один. Кроме шляпы и трости, каких-либо других предметов туалета или украшений у Грейкина не было.

Оправившись от оцепенения, Антон не очень уверенно подал руку гостю и тоже представился: «Антон!»

Грейкин, хоть и старался расположить к себе ребят, всё же не стал подобострастно трясти парню руку, а, слегка сжав её, задержал в своей и, сделав шаг навстречу, пристально заглянул в глаза Антону, после чего голосом Фрэнка Синатры ответил: «Very pleasant!»

От этого Антону стало ещё больше не по себе, и он оказался в положении парализованного кролика, оказавшегося во власти улыбающегося удава. Он интуитивно закрыл глаза, чтобы прервать эту визуальную связь и только после того смог повернуть голову в сторону Игоря, чтобы переключить внимание гостя на своего товарища. Игорь, заметив замешательство Антона, пришёл ему на помощь и, слегка толкнув того плечом, сам протянул Грейкину руку и отчеканил: «Игорь!». Грейкин отпустил Антона и быстро поздоровался с Игорем. На этот раз Игорь уперся в Грейкина своим слегка нагловатым взглядом, отчего тот отвёл в сторону глаза и отступил. Игорь продолжил:

– А что случилось с Денисом? Откуда Вы его знаете и как вообще нас нашли? Кто Вам дал этот адрес?

– Действительно, об этом месте знаем только мы, но мы никому не давали никаких координат, где нас можно найти, да нам никто и не нужен – вторил ему уже пришедший в себя Антон.

– Я вам всё сейчас объясню, – заговорил Грейкин, – но, может, мы хотя бы присядем?

– Послушайте, если Денису что-то угрожает и он в опаcности, то нам нечего здесь рассиживаться. Выкладывайте, что случилось, а мы подумаем тогда, что делать, – решительно сказал Игорь, и, сделав шаг вперёд, заслонил собой Антона, словно давая понять, что готов к радикальным мерам, в том числе и в отношении незваного гостя.