Егорыч взялся за это дело, а Никита обратился к Марату: «Расскажи еще раз, как нашли ТТ?»

И вот рассказ Марата.

Мы тогда поехали в середине весны в Тверскую область за неделю до того, как там начнут работу официальные поисковые отряды. Время было выбрано очень удачно – снега уже нигде нет, земля прогрелась и погода стояла прекрасная солнечная. Конечно, ночью бывали заморозки, и в палатках под утро я подмерзал. Зато вставал раньше всех, разводил костер, колол дрова и быстро согревался. В один из дней мы решили, что ходить по окрестным лесам уже тошно, и решили отъехать от лагеря на машине чуть подальше. Проехали деревню на большой дороге, свернули на шоссе и проехали в сторону Смоленской области буквально три километра. Зашли в лес, а там старая дорога. Нас было четверо. Трое накануне пили разведенный спирт и самогон, а я не пил. И вот мы пошли по лесу. Я как-то отстал от всех, и увидел, что все разбрелись кто куда. Один убежал куда-то налево, другой ушел к березам на сухое место, а третий вообще вернулся к машине. И вот я иду по небольшой полянке, которая при ближайшем рассмотрении оказывается просто высохшим болотцем. Обычно там стоит вода, и земля, если можно так назвать эту черную водянистую субстанцию, мокрая была практически всегда. Вот в ту весну нам повезло – погода стояла сухая, не было ни одного дождя. Как всегда, я пошел медленно по полянке, активно размахивая металлоискателем. Махнув в очередной раз, буквально на конце дуги, я услышал отчетливый сигнал. Обычно я копаю все сигналы, и в этот раз решил лишь проверить, не осколок ли это, не хвост от мины или гильза? Машу металлоискателем снова. Да, сигнал хороший, как от цветного металла. Сигнал сильный и уверенный. Откладывая прибор в сторону, присаживаюсь на корточки и аккуратно всаживаю лопату в болотный грунт. Сняв дерн, я увидел лишь густо хлынувшую в ямку воду. Пришлось опустить лопату поглубже, и буквально на ощупь через лопату я почувствовать характерный скрежет металла о металл. Вот так ковыряя в воде, я немного поддел предмет и отгреб лопатой воду. И тут я увидел всем хорошо известный рельеф: черные вертикальные полоски и круг со звездой посередине. «Ничего себе!» – вырвалось у меня из груди, и я заорал на весь лес что было сил. Товарищи прибежали ко мне, на ходу пытаясь узнать, что же я там нашел. Но я изо всех сил крепился и не выдавал интригу. Наступив ботинком на раскоп, я не показывал находку до последнего момента. Наконец, когда все собрались, я полез рукой в яму и достал оттуда за рукоятку настоящий пистолет ТТ! Он был ржавый, покрывшийся бурой коростой, с него капала болотная жижа. Защитная скоба отгнила, и лишь Г-образная форма железяки и сами бакелитовые накладки на рукоятке подтверждали грозное назначение ржавой железки. На лицах у парней застыло недоумение, смешанное с удивлением, а также с завистью и с неподдельным интересом. Знаете, как на самом деле выглядит неподдельный интерес? Это не громкие восклицания и поздравления с находкой. Неподдельный интерес молчалив, внимателен и тактичен. Все попросили дать им в руки пистолет, долго на него смотрели и ничего не говорили. Потом отдали его мне и молча разошлись по лесу в разные стороны. Вероятно, каждый со своими мыслями наедине. Вернувшись в лагерь, они продолжили пить спирт и самогон, а мне предстояло заниматься этой небывалой находкой. Интересной потому, что винтовки Мосина и карабины Маузера мы все находили на местах боев в больших количествах. И ракетницы люди находили, и запчасти от автоматов и пулеметов тоже попадались. Но целый пистолет я тогда откопал впервые. До захода солнца я успел сделать немного, побрызгал ТТ проникающей смазкой и обстучал молотком. Так удалось избавиться от рыхлой ржавчины. Держа ТТ в руках, я понял по весу, что у него в магазине есть патроны. Поливание пистолета проникающей смазкой и обстукивание молотком дало результат: творение оружейника Токарева предстало во всей красе. Я отложил находку подальше под палатку и решил продолжить работу на следующий день. Наутро я проснулся раньше всех, быстро приготовил завтрак и принялся за работу снова. Прежде всего, нужно было извлечь магазин с патронами. Я достал из машины ударную отвертку и принялся аккуратно обстукивать то место, где должна быть кнопка извлечения магазина. Оказалось, что она сильно прогнила вместе с пружиной защелки магазина. Несколькими ударами молотка я поставил защелку в положение «Открыто», и теперь нужно было как-то вытянуть магазин. Надо сказать, что магазин был еще раннего типа, с кольцом. Это кольцо в процессе обстукивания пистолета быстро отвалилось вместе с остальной ржавчиной. То есть даже зацепиться было не за что. Теперь оставалась лишь надежда на то, что внутренние части пистолета могли быть в смазке, и заржавели не так сильно, как внешняя поверхность. Удерживая пистолет на деревянном полене локтем, и упирая ударную отвертку рукой в пятку магазина, я аккуратно стучал по отвертке молотком. Это позволило немного стронуть магазин с места, и в образовавшуюся щель я немедленно впрыснул проникающей смазкой. Пять минут ожидания, и снова за работу. К сожалению, пятка магазина тоже проржавела и отвалилась. Показался фиксатор пружины и вылезла сама пружина магазина. Удалив ее остатки вместе с подавателем, я увидел внутри сами патроны. Это было очень сильное зрелище, смертоносные капсулы из 1941 года в сборе. Орудуя отверткой и постукивая рукояткой пистолета по бревну, удалось буквально выскрести один за другим все патроны. Их было там восемь штук, полный магазин. Еще я обратил внимание на то, что накладки у пистолета бакелитовые. Это означало, что выпущен он был еще до войны. К сожалению, на внешних частях ТТ не сохранилось ни одного клейма, номер его и точный год выпуска в тот момент был неизвестен. Но еще оставался ствол внутри, на котором точно должен быть нанесен номер пистолета, а значит, не все еще потеряно. Таким образом, мне удалось еще чуть-чуть подвинуть магазин, но вдруг от рукоятки отделилась левая бакелитовая накладка. Ее защелка внутри ручки сдвинулась от ударов молотка, и благодаря этому накладка открепилась. Я увидел магазин внутри рукоятки, его металл там сохранился очень хорошо, однако поверхность магазина очень плотно прикипела к рукоятке… Мне оставалось лишь примять ударами молотка сам магазин, чтобы его, в конце концов, можно было достать.

Ладно, думаю я, надо двигаться дальше. Положив пистолет на колоду, я ударной отверткой удалил остатки фиксатора затворной задержки, это такая плоская пружинка в виде скобки, чем-то напоминающая замок от велосипедной цепи. Постучав по затворной задержке со всех сторон и поливая все снова обильно проникающей смазкой, удалось добиться ее подвижности, а впоследствии и удалить эту деталь. Теперь ствол ничем не закреплен с рамкой пистолета, он сцеплен теперь только боевыми упорами с проточками для них внутри затвора. Но затвор никак не хотел двигаться по рамке, а насильно заставлять его это делать я счел излишним приложением сил. Тогда я решил освободить ствол от затвора, а сделать это можно было только из передней части затвора. Пришлось немного попыхтеть и попотеть, но все-таки направляющая втулка, «восьмерка», тоже была удалена, и тогда из недр пистолета удалось достать остатки возвратной пружины вместе с направляющим стержнем. Что же, только сила трения еще держала прикипевшие друг к другу из-за ржавчины детали. Стараясь беречь поеденный временем металл, я стучал по затвору спереди и сзади, всячески раскачивал его и снова заливал в пистолет приникающую смазку. Спустя сорок минут все детали пришли в движение, и пистолет при помощи ударов молотка оказался разобран. Ствол, рамка и затвор как основные части оказались порознь. Состояние металла внутри было превосходным. Это самое главное. И на площадке ствола удалось прочитать заводской номер пистолета! Конечно, боевая пружина ударно-спускового механизма лопнула при разборке. Дело в том, что УСМ пистолета находился в положении предварительного взвода. То есть это оружие перед тем, когда оказалось в болото, было в умелых руках.

– А что ты потом с ним сделал? – спросила Люба, которая все время слушала рассказ с предельным вниманием.

– Да отремонтировал, пружинки заменил и смазал. Все работает, – отозвался Марат, запивая рассказ чаем.

– Ты прямо дома хранишь? – после некоторого молчания подал голос Никита.

– Храню не дома, а сейчас он у меня с собой, – Марат говорил спокойно, без интригующих интонаций и без видимого желания похвастаться.

– Правда? Серьезно? А покажи!

Все наперебой стали просить его, и Марат без промедления пошел к рюкзаку и вытащил из накладного кармана что-то темное, не издававшее в свете костра ни одного блика. Вот он! Пистолет, о котором они только что услышали целую легенду, пошел по рукам. Это был совсем не ржавое копаное оружие, а вполне себе стальной и пахнущий смазкой боевой пистолет.

– Почти все пружинки я заменил на новые, и только затворную задержку с замком новые купил. Все остальное – оригинал. Но пришлось повозиться со сваркой и «болгаркой», чтобы убрать следы ржавчины и глубокие каверны, – Марат стоял над друзьями, которые, сидя перед костром, светили фонариками и рассматривали ТТ.

– Ты из него стрелял? – Люба снова проявила неприкрытое любопытство раньше всех. И все безмолвно присоединились к вопросу.

– Пока не стрелял, патроны дефицитные. Я родные просушил и оставил. Может, завтра днем постреляем, – улыбнулся Марат и сел к костру, – патроны в магазине, так что просто так затвор не дергайте.

Когда пистолет попал в руки к Генке, он аккуратно извлек из рукоятки магазин, отвел затвор назад, проверил патронник и отпустил затвор. Резкий металлический лязг огласил ночной лес, и этот звук тут же потонул в густой чаще. Нажатие на спусковую скобу – и чуть более тихий звук потревожил уши.

– Классная штука, а год удалось установить? – Генка тщательно всматривался в черный пистолет, приближаясь к костру.

– Год 1941, месяц апрель. К сожалению, само клеймо года не сохранилось, но по номеру и буквам стало понятно, что это выпуск 1941 года, и не позже мая, – Марату был приятен разговор на такую специфичную тему, и он искренне радовался тому, что никто из друзей не был противником оружия. А то ведь бывает всякое. Сидишь с человеком за одним столом, а он вдруг после нескольких бокалов пива заявляет, что он ненавидит оружие. Не придаешь этому особого значения, как вдруг в развитии беседы и, уже перейдя на другие темы, этот же человек после пары бокалов пива снова заявляет в категорической форме, что он не любит еще и детей. Конфуз, все переглядываются, но все молчат… Подобного развития событий эта вечерняя беседа у костра, к счастью, не получила, и все еще долго обсуждали тему оружия и оружейного законодательства.

Утро. Сонный лес. Яркие палатки туристов искусственными яркими пятнами оживляют блеклые краски осеннего леса. Небо чистое, солнце едва пробивается на поляну через верхушки елей. Походный завтрак начался как обычно: кто-то один первый встал, зажег костер и начал греметь посудой. Вслед за ним из палаток потянулись остальные, и вот уже через полчаса все собрались у костра и подкреплялись.

– А вы слышали ночью странные звуки? – Егорыч явно решился спросить о том, что его беспокоило по-настоящему.

– Да, – подхватил Генка, – были какие-то дикий вопли под утро, – сначала высоким тоном, как будто заяц кричал, а потом все переходило в мычание и затем в какой-то рык! Вот так – мууууууууу-ааааааа-ыыыыыыыыыы-эээээээр!

Все засмеялись, а Никита сказал: «Да, именно такое я и слышал».

– Это лоси, наверное, спаривались, – усмехнулся Марат, который спал всю ночь крепким сном.

Компания еще немного пошутила над ночными воплями в диком лесу, как вдруг откуда-то сверху послышался странный шум. Все переглянулись, а шум уже казался приближающимся со всех сторон.

– Ветер?

– Ураган?

– Самолет?

– Шоссе?

Кроме звука, вдруг все заметили и еще странное изменение погоды. Сам воздух, его состояние как будто изменилось, словно нечто передвинуло в один миг воздух с одного места на другое. Но это не был ветер или ураган. Как будто сместилось все и сразу.

– Никому не приходила смс-ка от МЧС? – спросил Егорыч, который явно нервничал больше всех, – если начнется ураган, то нужно держаться подальше от деревьев, придется стоять тут на месте, даже если будет ливень! – уже кричал он друзьям, потому что странный шум усилился и приблизился к ним совершенно близко.

– Какой ураган! Небо же чистое! – кричал ему в ответ Никита, который выглядел очень бледным и оттого бессильным.

– Убирайте продукты, а то замочит! – успел крикнуть Генка и кинулся к пакетам с шашлыками. Люба поспешила ему помочь.

Марат один остался стоять посреди лагеря, всматриваясь в небо. Но взгляд его привлекло то, что происходило прямо перед ними в лесу, а именно странные, не объяснимые логикой вещи. В то место, куда только что падала тень, трава втягивается вниз в землю. И тут же уменьшается в размерах и втягивается в землю большое дерево! Звук при этом действе сначала низкий и глухой, а в конце высокий и пронзительный. И на месте этого дерева вдруг появляется еще одно большое дерево, как будто ранее упавшее становится на свое место. Это происходит везде, где была тень. А в тех местах, куда падало солнце, все остается так, как было раньше – это относится к солнечной полянке и тем деревьям, которые стоят на опушках. Эти странные метаморфозы заметил не только Марат. Генка бросил шашлыки и тоже смотрел во все стороны, удивленный и чем-то как будто обрадованный. По лицу Егорыча нельзя было понять, какие эмоции он испытывает в этот момент, а Никита глазел на изменения в картине мира широко открытыми глазами, с по-прежнему бледным лицом. Люба обнаружила вдруг, что палка от костра, которую она держала в руке, вдруг рассыпалась на мелкие квадратные стружки, которые при падении на землю моментально превратились в коричневую древесную муку, а она, в свою очередь, растаяла без следа. Но тут же старая листва и дерн вдруг дернулись и так же пропали, а вместо них из-под земли как будто проросли в ускоренном воспроизведении другая трава и взлетели вверх другие листья. Движение этой лесной мишуры вверх нельзя было объяснить ветром – ветра как такового не было. Зато в небе вдруг наступила полумгла, но причиной этому не были облака, затмившие солнечный свет. Небо было таким же ясным, как и прежде. Кто хоть раз наблюдал картину солнечного затмения, наверняка сказал бы, что это было именно оно, но солнце не было ничем заслонено.

– Смотрите, там темно, а земля как будто светится! – крикнула Люба. И все тут же обратили внимание на то, что солнце будто бы упало внутрь Земли и оттуда жгло мелкими лучами сквозь ковер из листьев и веток.

Они переглядываются, не понимая, что происходит, но вдруг видят, что их окружает какая-то другая жизнь. Они слышат в глухом лесу звук работающих моторов грузовиков, так же четко, как ночью слышали рев удовольствия от спаривающихся лосей. Грузовики там, где нет проезжих дорог? Вдруг совсем недалеко за деревьями проехал мотоцикл и скрылся. Они его четко видели, это был именно мотоциклист.

– Я не понимаю, – Никита присел от удивления и легкого испуга, а теперь приник к стволу дерева. В это время Марат уже судорожно искал в карманах куртки что-то. Генка закуривал сигарету, а Егорыч медленно шел в сторону шума моторов.

Вдруг где-то вдалеке в лесу прогремело несколько раскатистых взрывов, эхо прокатилось по всему лесу, но и они вскоре стихли.

– А который час? Сколько время? – Люба все так же держала в руках пластиковый пакет с шашлыками.

Марат все-таки нашел в кармане куртки то, что искал. В руках он держал мобильный телефон.

– Ноль часов… ноль минут… Секунды не идут! – последние слова он произнес почти шепотом.

– Глюк телефона? – Егорыч привычно предположил неисправность в компьютерной системе. Его айтишная сущность пришла в себя самой первой.

Все сразу стали искать часы и мобильные телефоны. Оказалось, что на всех часах, даже на Генкиных стрелочных, время одинаковое – ноль часов и ноль минут. И секунды не идут.

– А сеть у кого-нибудь ловится? – Генка крутился на месте, то поднимал телефон над головой, то пристально смотрел на экран с расстояния нескольких сантиметров.

– Сети нет, GPS не ловится, – буднично отозвался Егорыч.

Вдруг Люба истошно закричала. В ее руках пластиковый пакет с шашлыками стал дымиться, плавиться и расползаться. Мясо с кольцами лука упало на землю с громким шипением. От него шел пар.

– Мамочки! Что это?

Никита подскочил к ней и оттащил от расплавляющихся шашлыков. Он взял палку и стал тыкать ей в мясо.

– По виду как будто кислота, но мясо вроде не горячее, – предположил он, – а его в костер никто не ронял?

– Да оно всю ночь лежало вот тут, мы его только что стали убирать от дождя, – Генка стоял рядом с широко открытыми от удивления глазами.

– Смотрите, оно растворяется! – Люба снова вскрикнула и отбежала за дерево.

Действительно, шашлыки изворачивались на земле, словно живые червяки, и растворялись, как будто их поливали сильной кислотой. Но никакого химического запаха никто не чувствовал. Вслед за мясом стал плавиться и исчезать пластик.

– Беда, – очень тихо сказал Марат и сделал несколько шагов по направлению к своему рюкзаку.

– Это я только одна вижу? Я это вижу?! Это галлюцинации?! Я отравилась, ребята! – Люба кричала все истошнее и громче, и ей не нужны были ответы на вопросы, – Мы все отравились! Это несвежие шашлыки или болотный газ! Я буду дышать! У кого-нибудь есть активированный уголь?! Я знаю, у меня есть уголь! Я буду пить уголь! Пейте уголь! Дышите!

У Любы началась истерика, она кричала на весь лес и не замечала ничего вокруг себя. А Генка сидел на бревне, у него с правой руки стекали часы. Он заметил это и стал просто наблюдать за процессом. Сначала расплавился металлический браслет, и капля за каплей металл стекал на землю, при падении капли превращались в мелкий металлический порошок, который растворялся в листьях. Сами часы постепенно превращались в бесформенную массу, циферблат со стрелками напоминал яичницу и стекал по руке в разные стороны. Генка поднял руку и поднес ее к лицу Егорыча. Тот сначала не понял, на что именно надо смотреть. Но когда понял, что металлический предмет плавится и не оставляет на коже руки ожога, то взгляд его стал немигающими, а глаза округлились.

– У тебя и куртка плавится, – произнес он, и Генка тут же стал рассматривать свою одежду. А Егорыч перенес внимание на себя, и обнаружил, что и его собственная куртка тоже рассыпается на куски, превращаясь в пыль. Нитки расходились в стороны, таяли, и ткань рассыпалась в прах прямо на весу.

Люба продолжала кричать и забрасывала себе в рот таблетки активированного угля, а Никита отбросил от себя свой мобильный телефон, который тоже в руках расплавился наполовину.