Цитаты из книг автора «Пауло Коэльо»

олько свою собственную жизнь никто почему-то наладить не может.

Не спрашивай меня: «Почему именно я? Что во мне особенного?» Да ничего, ничего такого, что я мог бы объяснить хотя бы самому себе. Но – и в этом-то заключается тайна жизни – я не в состоянии думать ни о чем другом.

а кому мало прощается, тот мало любит

Вот и я теперь оказался в таком положении: у меня есть подруга – настоящая личность, у меня есть стронувшаяся с мертвой точки работа, и есть реальная возможность того, что со временем все вновь придет в равновесие. Лучше бы смириться. Принять то, что посылает мне судьба, не следовать примеру Эстер, не обращать внимания на то, что я читаю в глазах людей, вспоминать слова Мари, создать рядом с нею мое новое бытие. Нет, я должен гнать от себя такие мысли! Если я буду совершать именно те поступки, которых ждут от меня люди, я попаду к ним в рабство. Чтобы избежать этого, потребуются неимоверные усилия, ибо всегда хочется кого-то обрадовать, и в первую очередь – самого себя. А если сделаю так, то потеряю уже не только Эстер, но и Мари, и мою работу, мое будущее, уважение к себе и ко всему тому, что я сказал и написал.

– Не забудь, что все на свете одно целое. Не забудь язык знаков.

Спросишь – дадут ответ. Но вообще-то, – продолжал он, – старайся принимать решения сам.

ему вспомнились его овцы, и вдруг страшно захотелось вернуться к ним. Целых два года овладевал он искусством пастуха и достиг в нем совершенства – умел и остричь овцу, и помочь ей произвести на свет ягненочка, и от волков защитить. Знал как свои пять пальцев все пастбища Андалусии, знал и точную цену любой из своих овец.

– Сны – это язык, на котором говорит с нами Господь. Когда это один из языков мира, с этого языка я еще могу перевести. Но если Господь обращается к тебе на языке твоей души, лишь тебе одному будет понятно сказанное Им.

Надо выбирать между тем, к чему привык, и тем, к чему тянет.

Какую чушь иногда несут люди, – подумал юноша. – Право, лучше уж общаться с бессловесными овцами, которым бы только есть да пить.