Я глядела на нее — на себя такую, какой была до сих пор: она слаба, но тщится казаться сильной. Она всего боится, но твердит себе, что это не страх, а мудрость человека, не витающего в облаках.
Я никогда и не говорила, что твой мир — безумен. В большей мере это относится к моему миру: я трачу лучшие годы жизни, корпя над книжками и тетрадками, а ведь они не выведут меня оттуда, где я все знаю наизусть.
Расскажи мне немного о своей жизни, — прошу я.
— В моей жизни нет ничего сверхъестественного. Я следую своим путем и стараюсь по мере сил пройти его достойно.
— И что же это за путь?
— Путь того, кто ищет любовь, — и замолкает на мгновенье, вертя в руках почти пустую бутылку. — А любовь — это трудный путь.
— Трудный, потому что он либо вознесет тебя к небесам, либо низвергнет в преисподнюю, — говорю я, не вполне относя эти слова к самой себе.
Это вообще нелегкое дело: когда мы молимся, мы спешим покаяться в грехах или сообщить о том, чего бы нам хотелось получить в жизни. Но Господь и так все знает и просит порою, чтобы мы просто прислушались к тому, что говорит Вселенная. И набрались терпения.
Сантьяго удивился: старик, оказывается, не только умеет читать, но даже прочел именно эту книгу. Что ж, если она и вправду скучная, еще есть время обменять ее на другую.
– Она о том, о чем почти все книги, – продолжал старик. – О том, что человек не в силах сам выбрать свою судьбу. Вся эта книга только ради того, чтобы все поверили в величайшую на свете ложь.
он потому и любил странствовать. Заводишь нового друга – и вовсе не обязательно видеться с ним ежедневно. Когда вокруг тебя одни и те же люди – как это было в семинарии, – то как-то само собой получается, что они входят в твою жизнь. А войдя в твою жизнь, они через некоторое время желают ее изменить. А если ты не становишься таким, каким они хотят тебя видеть, – обижаются. Каждый ведь совершенно точно знает, как именно надо жить на свете.
Когда человек осознает, что любовь не преграда, а подмога в пути, его подстерегает третье препятствие: страх неудач и поражений. Тот, кто борется за свою мечту, сильнее других страдает, когда у него что-то не получается, поскольку он не вправе прибегнуть к известной отговорке: «Ну и ладно, не очень-то и хотелось». Как раз ему-то очень хочется, и он сознает, что на карту поставлено все.