Цитаты из книги «Алхимик»

Знаю, что в пустыне есть жизнь, но найти ее не сумею. – Жизнь притягивает жизнь, – отвечал на это Алхимик.

Если завтра он умрет, значит, Бог не хочет изменять его будущее. Но он умрет, уже успев одолеть пролив, поработать в лавке, пересечь пустыню, узнать ее безмолвие и глаза Фатимы. Ни один день его с тех самых пор, как он ушел из дому, не пропал впустую. И если завтра глаза его закроются навеки, то они все же успели увидеть много больше, чем глаза других пастухов. Сантьяго гордился этим

Сантьяго продолжал размышлять о своем сокровище. Чем ближе он был к осуществлению своей мечты, тем больше трудностей оказывалось на его пути. То, что старый царь Мелхиседек называл «новичкам везет», перестало действовать, а действовали, как он понимал, упорство и отвага человека, отыскивающего свой Путь. А потому он не мог ни торопиться, ни потерять терпение, иначе знаки, которые Господь расставил на его пути, могут так и остаться незамеченными. «Господь расставил», – повторил он про себя, удивляясь этой мысли. До сих пор ему казалось, что эти знаки – часть мира, то же, что голод или жажда, поиски любви или работы. Он не думал, что это язык, на котором говорит с ним Бог, показывая, чего от него хочет.

После долгого молчания подал наконец голос и Англичанин: – Да, похоже, мне стоит присмотреться к каравану. – А мне – прочесть твои книги, – отвечал юноша.

Иногда встречались два каравана. И не было еще случая, чтобы у одних путников не нашлось того, в чем нуждались другие. Словно и впрямь все на свете было написано одной рукой.

Я жил в деревушке неподалеку от Эль-Кайрума. Был у меня дом и сад, были дети, и так я до самой смерти жил бы припеваючи. Однажды, когда выдался особенно богатый урожай, мы на вырученные деньги всей семьей даже побывали в Мекке – так я выполнил свой долг верующего и теперь уж мог умереть с чистой совестью. Я всем был доволен. Но однажды задрожала земля, и Нил вышел из берегов. Чужая, казалось, беда коснулась теперь и меня. Соседи опасались, как бы разлив не смыл их оливковые деревья, жена тревожилась за детей. Я с ужасом смотрел, как погибает все нажитое. Земля после того перестала родить – мне пришлось добывать пропитание другим способом. Так я сделался погонщиком верблюдов. Тогда и открылся мне смысл слов Аллаха: не надо бояться неведомого, ибо каждый способен обрести то, чего хочет, получить то, в чем нуждается. Все мы боимся утратить то, что имеем, будь то наши посевы или сама жизнь. Но страх этот проходит, стоит лишь понять, что и наша судьба, и история мира пишутся одною рукой.

перь они уже не мои, – думал он без особой грусти. – Забыли меня, наверное, привыкли к новому пастуху. Ну и ладно. Овцы, как и каждый, кто странствует с места на место, знают, что разлуки неизбежны».

Почему я хочу вернуться к своим овцам – это понятно: потому что знаю их и люблю, да и хлопот с ними немного. А вот можно ли любить пустыню? Но ведь именно пустыня скрывает мое сокровище. Не сумею найти его – вернусь домой. Раз уж так получилось, что сейчас у меня есть и деньги и время, то отчего бы не попробовать?»

В пастухи вернуться я всегда успею, – думал над ней Сантьяго. – Я умею пасти и стричь овец и этим всегда смогу заработать. А вот другая возможность попасть к пирамидам может и не представиться

Овцы, однако, научили его кое-чему поважнее: тому, что есть на свете язык, который понятен всем. И весь этот год, стараясь, чтобы торговля процветала, Сантьяго говорил на языке, понятном каждому. Это был язык воодушевления, язык вещей, которые делаются с любовью и охотой, делаются ради того, во что веришь или чего желаешь. Танжер перестал быть для него чужбиной, и юноша сознавал, что теперь ему может покориться весь мир, как покорился этот город