Цитаты из книги «Алхимик»

Первое состоит в том, что человеку с раннего детства внушают, что то, чего он в жизни больше всего желает, просто неосуществимо.

Но если нам скоро предстоит расстаться, научи меня алхимии. – Тебе уже нечему учиться. Ты знаешь, что наука эта в том, чтобы проникнуть в Душу Мира и найти там предназначенные тебе сокровища.

А ты скажи ему, что страх страдания хуже самого страдания. И ни одно сердце не страдает, когда отправляется на поиски своей мечты, ибо каждое мгновение этих поисков – это встреча с Богом и с Вечностью. «Каждое мгновение – это встреча, – сказал Сантьяго своему сердцу. – Покуда я искал свое сокровище, все дни были озарены волшебным светом, ибо я знал, что с каждым часом все ближе к осуществлению моей мечты. Покуда я искал свое сокровище, я встречал по пути такое, о чем и не мечтал бы никогда, если бы не отважился попробовать невозможное для пастухов»

«А если я иногда жалуюсь, что ж, я ведь человеческое сердце, мне это свойственно. Все мы боимся осуществить наши самые заветные мечты, ибо нам кажется, что мы их недостойны или что все равно не сумеем

своей мудрости. Это я и называю Действием.

. Всевышний сотворил его для того, чтобы люди сквозь видимое прозревали духовное и сами дивились чудесам

Кто ты такой, что вмешиваешься в предначертания Аллаха? – Аллах сотворил не только войско, но и птиц. Аллах открыл мне их язык. Все на свете написано одной рукой, – ответил юноша, припомнив слова Погонщика.

А к колодцу подошла, наконец, не замужняя женщина в черном, а девушка с кувшином на плече. На голове у нее было покрывало, но лицо открыто. Сантьяго решил расспросить у нее об Алхимике и подошел поближе. И тут – словно бы время остановилось и Душа Мира явилась перед ним во всем своем могуществе. Взглянув в черные глаза этой девушки, на ее губы, словно не знавшие, что им сделать: оставаться ли сомкнутыми или дрогнуть в улыбке, – Сантьяго в один миг уразумел самую важную, самую мудреную часть того языка, на котором говорит мир и который все люди постигают сердцем. Она называется Любовь, она древнее, чем род человеческий, чем сама эта пустыня. И она своевольно проявляется, когда встречаются глазами мужчина и женщина, – так произошло и сейчас, у этого колодца.

Одолев препоны, снова шел на звезду, указывавшую, где расположен оазис

«Я учился у овец, учился у хрусталя, – думал он. – Теперь меня будет учить пустыня. Она кажется мне самой древностью, она – самое мудрое из всего, что я видел прежде».