Цитаты из книги «Алхимик»

Однако иные овцы вставать не спешили, как ни подталкивал их Сантьяго кончиком посоха, окликая каждую по имени. Он вообще был уверен, что они отлично понимают все, что он им говорит, и потому иногда читал овцам вслух то, что ему особенно нравилось в книжках, или рассказывал, как одинока жизнь пастуха, как мало в ней радостей, или делился с ними новостями, услышанными в городах и селениях, по которым ему случалось проходить. Впрочем, в последнее время говорил юноша только об одном: о девушке, дочке торговца, жившей в том городе, куда он должен был прийти через четыре дня. Видел он ее лишь однажды, в прошлом году.

Не показывай им, что боишься. Это отважные люди, и они презирают трусов.

Сердце твое уже способно указать тебе, где сокровища. – Так мне этого не хватало прежде? – Нет. Не хватало тебе вот чего, – ответил Алхимик и стал рассказывать: – Перед тем как мечте осуществиться, Душа Мира решает проверить, все ли ее уроки усвоены. И делает она это для того, чтобы мы смогли получить вместе с нашей мечтой и все преподанные нам в пути знания. Вот тут-то большинству людей изменяет мужество. На языке пустыни это называется «умереть от жажды, когда оазис уже на горизонте». Поиски всегда начинаются с Благоприятного Начала. А заканчиваются этим вот испытанием.

Мое сердце боится страдания, – сказал он Алхимику как-то ночью, глядя на темное, безлунное небо. – А ты скажи ему, что страх страдания хуже самого страдания

А юноша все пытался услышать голос сердца. Сердце же его было своенравно: раньше оно все время рвалось куда-то, а теперь во что бы то ни стало стремилось вернуться. Иногда сердце часами рассказывало ему проникнутые светлой печалью истории, а иногда так ликовало при виде восходящего солнца, что Сантьяго плакал втихомолку. Сердце учащенно билось, когда говорило о сокровищах, и замирало, когда глаза юноши оглядывали бескрайнюю пустыню.

Кроме того, нельзя расслабляться ни на миг, даже когда одолел долгий путь, – продолжал тот. – И можно любить пустыню, но доверять ей полностью нельзя. Ибо пустыня – это испытание для человека: стоит отвлечься хоть на миг – и ты погиб.

Я хотел испытать твою отвагу. Ничего нет важнее для тех, кто ищет Язык Мира.

Сантьяго мысленно поблагодарил судьбу за то, что полон любви.

Может быть, тогда пустыня объяснит ему, что такое любовь без обладания.

Овцы, однако, научили его кое-чему поважнее: тому, что есть на свете язык, который понятен всем. И весь этот год, стараясь, чтобы торговля процветала, Сантьяго говорил на языке, понятном каждому. Это был язык воодушевления, язык вещей, которые делаются с любовью и охотой, делаются ради того, во что веришь или чего желаешь.